— Я, правда, думала, что смогу, Алекса, — говорила она. — Действительно хотела… но теперь не получится. Не повстречай я Джона — я бы пошла до конца… Но мы встретились… и моя жизнь навсегда изменилась.

— Натали очень сожалеет, что вынуждена отменить свадьбу… Но она знала, что лучше пойти на разрыв сейчас, сразу, как только она разобралась в своих чувствах…

— Но не нашла в себе смелости прийти и сказать мне об этом в лицо?

Сантос опять заговорил, прожигая Алексу горящим взглядом. Черная ярость пылала в этих глазах. Алекса призналась себе, что не может винить Натали за нежелание встречаться с бывшим женихом. Глядя на него сейчас, она вообще не понимала, почему сестра согласилась выйти за него.

— Нет, — пролепетала она. Натали и отцу-то с матерью не посмела признаться. — Мне очень жаль.

Если он и принял ее извинения, внешне это никак не отразилось. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Подумать только, а она-то боялась, что новости его огорчат!

Сантос выглядел так, словно ничто на свете не способно его огорчить. Как будто ничто не может проникнуть сквозь панцирь, покрывающий его грудь, и добраться до сердца. Ей даже на мгновение показалось, что у него нет сердца.

— Где же Натали теперь?

Вопрос отца отвлек Алексу от мрачных размышлений.

— На пути в аэропорт… хотя нет… Должно быть, она уже улетела.

— О нет! Натали!

Петра Монтекью, вторая жена Стэнли, вела себя в точности так, как Алекса и предвидела. Тонкие руки заметно дрожали. Широко раскрытые голубые глаза налились слезами.

— Что она наделала! Что с нами теперь будет?

— Тише, дорогая. — Ответ Стэнли прозвучал скорее как упрек, а не как утешение. Он подошел к жене, взял ее руки в свои и крепко сжал. — Не надо, Петра…

Алекса шагнула вперед и тут же остановилась. Ее утешения мачехе не нужны. Скорее всего, она отвергнет их с тем же трагическим видом, с которым цеплялась теперь за мужа, заглядывая ему в глаза.

— Конечно, так для нее лучше. Ведь рано или поздно Натали бы поняла, что совершила огромную ошибку, — повторила Алекса.

Хороша, подумал Сантос, глядя, как девушка колеблется, не решаясь подойти к родственникам. Можно подумать, что она искренне сожалеет. Ха! Как бы не так.

Сестры наверняка все спланировали заранее. Алекса загодя знала, что Натали собирается удрать, зачем иначе так подгадала время своего появления, чтобы беглянку невозможно было догнать и вернуть?

Все они заодно, вся семейка. А он был настолько глуп, что дал себя провести.

Свадебный подарок невесте…Голос Петры Монтекью до сих пор звучал у него в ушах. Вы ведь не хотите, чтобы ваш тесть оказался выброшенным на улицу…

Проклятие! О чем он только думал? Никогда раньше Сантос не платил прежде, чем контракт был окончательно заключен и подписан, а тут чуть ослабил хватку, и чертово семейство Монтекью мигом этим воспользовалось.

— Вы должны желать Натали счастья.

— Она была бы счастлива с Сантосом! — запричитала Петра. — Мы все могли бы быть счастливы, если б удалось устроить их свадьбу!

— Но этот брак не принес бы ей счастья, — настаивала Алекса. — Она просто не посмела признаться, пока шла подготовка к свадьбе.

С того места, где он стоял, Сантос мог видеть лицо Алексы. Он внезапно понял, что не может отвести от нее глаз.

«Дурнушка» — так охарактеризовала ее мачеха. «Скучная и старомодная». Но даже на приеме перед свадьбой она не показалась ему такой. В ней не было яркой, броской красоты Натали. Все тона словно смягчены. Волосы — русые, а не белокурые, как у сестры. Вместо ярко-голубых глаз Натали — удивительные карие. В зависимости от освещения и настроения они могли казаться и зелеными, и совсем темными. И одевалась она куда скромнее, не в пример вызывающим ультрамодным нарядам сестры. Но ее стиль нельзя назвать скучным.

Сейчас, даже с учетом вычурной прически, профиль Алексы поражал чистотой линий, невольно притягивал взгляд. Кожа — белая, почти прозрачная, а ресницы могли, казалось, поднять легкий ветерок, взмахни она ими, — такие они были длинные.

Высокая и стройная, девушка могла показаться худой, но в ней была природная грация. Конечно, Алекса не обладала пышными формами, как ее сестра. Но было в ней что-то, что зацепило его и не отпускало.

При первой их встрече Алекса держалась так холодно, так отстраненно, что сразу же оттолкнула его. Карие глаза смотрели на него с выражением, к которому он привык с детства, — напоминающим о его происхождении, о том, что пятно трущоб до сей поры лежит на нем. Немудрено, что он отдал предпочтение Натали, а не этой холодной, неприветливой женщине.

Но сейчас Сантос уже не знал, правильный ли выбор сделал.

— С уверенностью можно сказать лишь одно, — спокойный, рассудительный голос Алексы отчетливо доносился даже сквозь истерические выкрики ее мачехи и беспомощные попытки отца их остановить. — Свадьбы сегодня не будет. Я не могла позволить Натали через это пройти.

Не могла…Сантос сжал кулаки.

Ах ты черт, не могла.Все-таки она поучаствовала в побеге сестры. Знала, что Натали собирается нарушить обещание, и помогла ей сбежать.

Помогла публично его унизить.

— Мне очень жаль, что приготовления оказались напрасными, но уверена, все к лучшему. Теперь нам лишь остается разойтись по домам.

Она сделала шаг вперед, собираясь выйти из церкви…

— Нет!

Это не должно случиться. Нельзя позволить ей просто уйти. Спутать ему все карты, а затем спокойно удалиться. Сантос пришел в бешенство при мысли о том, что его одурачили, ограбили. Надо действовать. Протянув руку, он ухватил Алексу за плечо и развернул к себе. Пусть Натали вне зоны его досягаемости, сестра ее пока здесь.

Семья Монтекью ему задолжала — и ему все равно, кто будет расплачиваться. Но кто-нибудь расплатиться должен. И эта вторая дочка — самая подходящая кандидатура.

Вначале надо устроить так, чтобы она не смогла сбежать по примеру первой.

— Нет, — повторил он с нажимом. — Никуда вы не уходите — вы едете со мной.

— Зачем?

Второй раз Алексе пришлось сопротивляться искушению хорошенько пнуть этого наглого типа, посмевшего ее к чему-то принуждать. И снова ее остановила мысль о свидетелях.

— Зачем мне куда-то с вами ехать?

— Потому что я вас прошу, — с неожиданной быстрой улыбкой ответил Сантос.

Выражение его лица изменилось так моментально, что она удивленно моргнула. Вместо надменного тирана перед ней возникло воплощенное обаяние.

И его обаяние сработало, невольно призналась себе Алекса, чувствуя, как в ответ на притягательную улыбку Сантоса сильнее забилось сердце. Ей было неприятно сознавать, что она поддается чарам опытного соблазнителя, но ничего поделать с собой она не могла. Когда его губы начинали складываться в улыбку, а глаза — сиять, все ее недоверие куда-то отступало.

— Послушайте…

Сантос обращался ко всем присутствующим. Но его обжигающий взгляд предназначен был лишь ей одной. И этот взгляд выводил ее из равновесия.

— Пусть придется отменить свадьбу, но зачем же весь день портить? У меня дома все готово к банкету. Люди старались, будет преступлением не отблагодарить их за труды.

Еще мгновение он удерживал взгляд Алексы, отчего голова у нее начала кружиться. Затем Сантос обворожительно улыбнулся остальным гостям.

— Как правильно заметила сеньорита Монтекью, многим из вас пришлось проделать долгий путь, чтобы сюда добраться. Что я буду за хозяин, если отпущу гостей голодными? Приглашаю всех к себе. Пусть это не будет свадебным приемом, но, надеюсь, вы все равно получите удовольствие от визита.

Алекса ушам своим не верила. Всего несколько минут назад, в маленькой комнате у алтаря он сказал, что не собирается убиваться из-за бегства своей невесты. Но не может же он так просто забыть о готовившейся свадьбе, мановением руки превратив ее в обычный прием?

— Вы… вряд ли вам захочется нас видеть у себя… — выдавила она. — Уж конечно не семью Монтекью.