Однажды мне довелось увидеть все воочию – когда на дороге напали на путника. Исцеления от этого не было. Даже моя мать, одна из самых талантливых целительниц в Домхэйне, ничего не могла сделать. Ей пришлось избавить того несчастного от страданий прежде, чем он обратился в чудовище. Мы сожгли его тело подальше от деревни и закопали пепел, чтобы никто больше не подвергся заражению.

– Дюн – придурок, – заявила Мавлин. Деревья поредели, и уже показался задний двор ее дома. – И кстати о Дюне: не думай, будто я не понимаю – отчасти это из-за него ты приняла такое решение. Бежишь за ним, словно влюбленный щенок.

Мое лицо вспыхнуло.

– Вот и неправда!

– Кто-то меня звал?

Мы с Мавлин замерли, когда Дюн Терран вышел во двор из-за ее дома. При виде его у меня перехватило дыхание. Высокий, широкоплечий, он излучал уверенность и шел к нам с таким видом, словно владел этой землей. Угасающий свет солнца придал его коже золотисто-коричневый оттенок и вплел искры в его каштановые волосы.

Я знала, какие эти волосы на ощупь. Столько раз я пропускала эти пряди сквозь пальцы, пока мы украдкой целовались в темных уголках и переулках. Прижималась к его твердому телу, когда он целовал меня в шею и нашептывал на ухо непристойности.

Как второй сын Старосты, он был одним из самых желанных женихов в деревне. Он мог бы выбрать любую девушку, какую только захочет.

Но выбрал меня.

– Не помню, чтобы приглашала тебя в гости. – Мавлин оскалилась, стоило Дюну приблизиться. Его самодовольная усмешка немного угасла, когда прямо у него под ногами выросла стена травы, преграждая путь. – Что ты здесь делаешь?

– Я искал Адару. – Он встретился со мной взглядом, и его карие глаза блеснули. Губы изогнулись в улыбке, и на щеке образовалась ямочка. – У нас сегодня свидание.

– О… – Я покраснела, и руки сами потянулись к волосам. Наверняка мои лавандово-голубые пряди после тренировки напоминали крысиное гнездо, и уверена, от меня пахло потом и грязью. – Сперва я собиралась помыться.

– Чем это вы тут занимались? – Дюн изогнул бровь, заметив травяные пятна на моей одежде. – Садоводством? Ладно, я не хочу знать. – Он схватил меня за руку и поцеловал мою ладонь прежде, чем Мавлин или я успели сказать хоть слово. – Просто пойдем со мной. Я нужен отцу позже вечером, а завтра мне рано вставать на испытания. Но прежде мне хотелось провести с тобой хоть немного времени. Если ты, конечно, не слишком занята.

Мавлин вскинула брови, но я проигнорировала это. Он не знал, что я тоже собиралась принять участие в испытаниях и что Мавлин помогала мне подготовиться к ним. Я хотела устроить Дюну сюрприз.

– Нет, я не слишком занята, – ответила я, чувствуя, как сердце забилось сильнее. Оттого, что Дюн хотел провести время со мной, хотя у него было столько других дел, внутри все пело. Конечно, эти моменты, которые мы делили друг с другом, всегда проходили в скрытых от чужих взглядов местах, но я знала: это потому, что его отец не одобрил бы, что сын ухаживает за фейри воды.

Но когда мы окажемся в армии, нам больше не придется беспокоиться о его отце или о том, что думают другие жители деревни. Мы сможем открыто быть вместе. Конечно, при условии, что нас отрядят в одно подразделение, но…

– Хорошо, тогда пойдем. Я должен показать тебе кое-что особенное.

Он потянул меня за руку, но я замешкалась, обернувшись к Мавлин. Раздражение на ее лице ясно говорило – она не одобряет этого. Мавлин и Дюн никогда не ладили, с детства ссорились и дрались, но я всегда была в него влюблена.

Он был красив, популярен, харизматичен, и каждая девушка в деревне желала его… но сейчас он не был ни с кем из них.

Он был со мной.

– С удовольствием, – отозвалась я, отворачиваясь от Мавлин.

Может, она и не радовалась моему выбору, но это не значило, что я должна терпеть ее осуждение. Крепче сжав ладонь Дюна, я позволила ему увести меня. Впервые счастье было у меня в руках, и я не собиралась упускать его – неважно, кто и что об этом думал.

Даже если этот кто-то – моя лучшая подруга.

– Готова?

Я усмехнулась, услышав дразнящий голос Дюна у самого уха. Он отвел меня в другую часть леса – не в ту, где мы с Мавлин тренировались. Ближе к его дому. А потом завязал мне глаза. Мне потребовалось все самообладание, чтобы не хихикать, как девчонка, пока он вел меня по дороге, удерживая за плечи, но я все-таки не удержалась. Я чувствовала себя опьяненной, словно водная нимфа, впервые ступившая на сушу.

У нас с Дюном всегда были непростые отношения. Когда мы были подростками, то постоянно дрались – он задирал и дразнил меня, а я не собиралась оставаться в долгу. Нас всегда притягивало друг к другу, и мы наслаждались этим противостоянием. Но из-за разницы нашего положения в деревне мы оставались врагами.

По крайней мере, так мне казалось до того вечера несколько месяцев назад. Мы столкнулись на празднике урожая и устроили одну из наших обычных перепалок. Я даже не могу вспомнить, из-за чего мы спорили, но закончилось все тем, что я оказалась прижата к стене, а язык Дюна оказался у меня во рту.

Это был мой первый поцелуй с парнем, и жар ударил мне в голову. Одна ночь поцелуев превратилась в две, потом в три.

Если бы дело касалось только поцелуев, наверное, я бы смогла остановиться. Легко было бы убедить себя, что у нас с Дюном не может быть будущего, и уйти.

Но… были не только поцелуи. Долгие ночи под звездами и объятия, когда Дюн рассказывал о своих надеждах и мечтах, о своих страхах. Ему хотелось, чтобы отец гордился им, и он стремился доказать, что чего-то стоит, выйдя из тени старшего брата. Он жаждал приключений и мечтал увидеть мир.

Я никогда не думала, что мы так похожи, но чем больше времени проводила с Дюном, тем больше крепла моя уверенность, что мы созданы друг для друга. Это притяжение между нами было знаком, что мы должны быть вместе, независимо от того, что о нас думало общество или его отец.

И вот Дюн впервые вел меня на самое настоящее свидание. У меня в животе порхали бабочки, кожа вибрировала под его прикосновениями. Я не могла дождаться узнать, что же он для меня приготовил.

Тяжело вздохнув, я постаралась сдержать волнение.

– Готова.

Дюн снял повязку с моих глаз, и я увидела открывшуюся перед нами картину. В центре поляны было разложено покрывало для пикника, на котором стояла корзинка и были брошены две подушки. Сердце забилось сильнее, когда я заметила, что Дюн позаботился даже о мелочах – в ветвях танцевали призрачные огоньки, на пеньке стояли бутыль медового вина и букет цветов. Он устроил все так, что солнечный свет проливался золотисто-оранжевыми лучами прямо на нас, пока солнце опускалось за горизонт.

Скоро мне нужно будет возвращаться домой, чтобы мама не заволновалась.

Но будь я проклята, если прежде не наслажусь всем этим.

– Потрясающе. – Я развернулась к Дюну и обвила его шею руками. Я почувствовала, как его мускулистые руки обхватили меня за талию, притягивая ближе, и вдохнула его земной аромат, чувствуя, как накатила новая волна головокружения. – Даже не знала, что ты можешь быть настолько романтичным, – подначила я, откинув голову, чтобы разглядеть его лицо.

– Для тебя я хочу быть таким. – Он одарил меня одной из тех демонических ухмылок, от которой внизу живота расцвел жар.

Я постаралась не покраснеть, но не сумела, и в ответ его ухмылка стала шире.

– Пойдем. – Он взял меня за руку и потянул к пледу.

Я потянулась к корзинке, предвкушая узнать, что он там спрятал, но не успела коснуться ее, как Дюн подтолкнул меня, заставляя лечь на спину, и накрыл мое тело своим. Его вес прижимал меня к земле, его губы касались моих, и не успела я опомниться, как уже тонула в его поцелуях. Мои пальцы запутались у него в волосах, его ладони сжимали мои бедра, а его дурманящий запах кружил голову.