— Служебная… — повторила я.
— Госдумовская, — уточнил Кирилл.
Госдумовская.
Государственная Дума.
ГД.
— А на ней написано, откуда она? Человек с улицы может понять, кому принадлежит такая машина?
— Да, конечно. По номерам. А если человек погуглит, то сможет даже узнать, в какой партии состоит хозяин машины. Все данные есть в открытом доступе. А почему ты спрашиваешь?
— Просто так, спасибо…
Василий Иванович не знал, что это был Кохановский. Он обозвал клиента согласно номерного знака служебного автомобиля, увозившего девочек на экзекуцию. От мысли, что Василий Иванович не специально подложил меня под отца и сына, стало чуть легче.
Когда я немного окрепла, меня навестил Олег. Я замоталась в плед и вышла на террасу. Уселась в плетеное кресло, стоявшее на солнышке, а Олег сел напротив. Он достал сигарету, помял в пальцах и закурил, отгоняя дым в сторону.
— Мы разобрались с Жанной, — сказал он, — и с тем полицейским, который слил ей данные. С этой стороны тебе больше ничего не грозит. Конечно, фотографии расползлись по всему интернету, но в целом они не носят компрометирующего характера. Никаких голых тел, ничего провокационного.
— Юрия Георгиевича застали с проституткой — ничего провокационного?
— Ну, во-первых, вы там в приличном виде, а во-вторых, откуда известно, что ты проститутка?
— Так список же.
— Ксерокопия, сделанная с блокнотного листа, где от руки написано несколько кличек? Это не может служить доказательством.
— А кому нужны доказательства, когда подворачивается шанс облить грязью политика?
— Здесь ты права, — Олег стряхнул пепел в пустой цветочный горшок. — Я узнавал по своим каналам, Юрия Георгиевича отозвали из Вашингтона. Но не вини себя, это они перестраховались: боятся скандала. За последние месяцы это третий случай, когда известного человека ловят с девушками из эскорта. Горячая темка. Одна эскортница даже книгу написала — похоже, бестселлер, я так и не смог купить бумажный экземпляр. А тебе еще не предлагали написать мемуары?
— Кто?
— Кто-нибудь из журналистов или из издательства. «Как я спала с министром внутренних дел» или «Секс на заседании ООН». Уверен, ты могла бы рассчитывать на солидный гонорар.
Он улыбался.
— Нет, мне не предлагали, но я трубку не беру. Там много звонков от чужих людей.
— Ну и правильно, пусть поутихнет. — Он помолчал, затушил сигарету и добавил: — Я пока не закончил разбираться с делом твоего отца, но не волнуйся, я о нем помню. Рано или поздно я найду убийцу.
— Спасибо, — сказала я. — Вы хороший человек.
К приходу Кирилла я успела покидать свои вещи в сумки. Я все для себя решила. Не было никакого смысла оставаться с человеком, с которым у нас не было взаимной любви. С самого начала я знала, что мои чувства к Кириллу слишком слабые и противоречивые по сравнению с тем шквалом эмоций, который накрывал меня при общении с Молчановым. Но тогда я надеялась, что время и совместное проживание нас сблизят. Я делала ставку на его страсть и на свою потребность быть любимой и защищенной. Я даже пыталась решить наши сексуальные проблемы. К сожалению, я недооценила степень его одержимости Леночкой. Молчанов упоминал об этом, но я оказалась самонадеянной дурочкой. Я верила в будущее с Кириллом, пока не увидела, какими глазами он смотрел на Лену.
Он пришел с работы и наткнулся на сумки, сложенные в прихожей.
— Куда это ты собралась? — спросил он.
В его голосе звучала наигранность, ставшая уже привычной.
— Я ухожу. Сегодня. Прости, но это окончательное решение.
Он взял меня за руку и усадил на диван:
— Ты еще не выздоровела.
— Неважно. Кирилл, я больше не могу быть с тобой. Это все бессмысленно.
— А до того, как ты переспала с Молчановым, смысл был?
Я отвела взгляд. Обсуждать Молчанова у меня было еще меньше желания, чем перспективы наших с Кириллом отношений. Если бы я была чуть более жестким или эгоистичным человеком, я бы ушла не прощаясь. Лишь страх причинить Кириллу боль меня останавливал. Он и так натерпелся.
— Аня, — мягко сказал Кирилл, беря мои руки в свои, — мы много раз говорили на эту тему. Нам незачем расставаться. Ты, наверное, думаешь, что мне совсем на тебя плевать, раз я не устроил сцену ревности. Но, поверь, это не так! Мне горько, что моя девушка переспала с моим другом. Я не ожидал этого ни от тебя, ни от него. Но в жизни всякое случается, надо уметь прощать. У меня нет сил на вас злиться, я давно перегорел…
Я посмотрела в грустные карие глаза. Кажется, он говорил вполне искренне, не понимая, как жалко это звучит. На миг мне захотелось сказать ему правду: «Твой папа имел меня во все дырки, поэтому мы не можем быть вместе». Но я сказала другую правду — такую же честную, но не такую страшную:
— Ты любишь Лену. Ты должен быть с ней, а не со мной.
Он вспылил:
— Хватит, Аня! Сколько можно попрекать меня женщиной, с которой я не общаюсь пятнадцать лет? Я хочу тебя! И если ты мне не веришь, то сейчас я тебе докажу!
Он подхватил меня и понес в спальню. Я извивалась в его сильных руках, как полудохлый червяк.
— Не надо, пожалуйста, это ничего не изменит…
— А вот мы посмотрим!
— Нет!
Он опустил меня на постель и принялся целовать в шею:
— Как еще я могу доказать свои чувства к тебе?
Я попыталась вывернуться, но Кирилл поймал меня и придавил к постели:
— Я так соскучился по тебе… Не сопротивляйся, Аня…
Его шепот обжигал кожу, а руки скользили по ногам. Я ощутила себя в ловушке. На секунду мне показалось, что я сижу на кровати с завязанными глазами, а незнакомый мужчина лезет когтистыми пальцами мне в трусы. Я вздрогнула от гадливости.
— Кирилл, послушай, — сказала я. — Послушай меня!
Он приподнялся на локтях:
— Что? Тебе же нравится секс со мной… Я все равно тебя не отпущу. Мне плевать на Лену и на Молчанова, я хочу быть с тобой. У меня никого нет, кроме тебя! Ты нужна мне! Как ты не понимаешь?!
— Дай мне еще сутки, Кирилл, — попросила я. — Всего двадцать четыре часа. Если завтра в это же время ты повторишь свои слова, я останусь с тобой. Договорились?
Он задумался:
— Зачем тебе двадцать четыре часа? Ничего не изменится.
Я встала с кровати:
— Я не знаю, изменится или не изменится. Но я хочу кое-что попробовать.
58. Две проигранных девочки
Утром я спустилась в офис Олега. Небольшая группа парней из службы безопасности столпилась вокруг его стола. Они что-то обсуждали, и лица у всех были озабоченные. Я хотела выйти, но Олег заметил меня и указал на свободный стул. Я села и подождала, пока ребята закончили разговор и разошлись по своим делам. Олег обратился ко мне:
— Извини, дел много. Ты что-то хотела?
— А что тут у вас случилось?
— Возможно, мы вышли на заказчика взрывов. Борису Михайловичу снова поступили угрозы, нам удалось проследить звонок.
— Да?! И кто это?
Неужели Зоя решилась звонить Кохановскому и угрожать?
— Один из подрядчиков на строительство объездной дороги в Мурманске. Он настаивал на более длинном маршруте, но Борис Михайлович не поддержал его предложение. В итоге подрядчик потерял — или, вернее, недополучил — несколько миллионов долларов. В общем, это долгая история. В таких делах всегда замешаны большие деньги.
— Вот как, странно… — проговорила я. — Думаете, это он подговорил Зою притащить бомбу на пляж?
— Хм, там такая бомба была, что любой школьник мог соорудить… — задумчиво ответил Олег. — Ты права, это странно. Серьезные люди используют серьезные бомбы… Ладно, будем разбираться. В любом случае отследить автора угроз — это большое достижение. Четвертый месяц длится этот загадочный террор — и первая зацепка!
Я прикусила губу, чтобы не рассказать Олегу о том, что, скорее всего, угрозы обиженного подрядчика не связаны с двумя взрывами. В мае пострадал автомобиль Кохановского, а в июле — мы с Машей. Оба этих взрыва Кохановский назвал глупыми и дилетантскими. Я не сомневалась, что это дело рук Зои, а телефонные угрозы — отдельный бонус в жизни депутата.