Хлопнула дверца автомобиля, стукнула дверь позади зашедших в дом. Через некоторое время, потребовавшееся на то, чтобы снять в гардеробе шляпы, Эйви и Стоунхорн вошли в комнату.

— Наши дамы достойны похвалы! — возгласил Эйви, с удовлетворением окидывая взглядом результаты приготовлений к фундаментальной трапезе.

На боковом столике Бесси и Кэт выставили блюда и закуски. У Марго уже была наготове стопа тарелок, столовые приборы лежали на подносе, расставлены стаканы и бутылки, и каждый мог из имеющегося в наличии ассортимента, который свидетельствовал о неплохом вкусе Эйви, скомбинировать себе еду. Из напитков имелись сухое мартини, отборный коньяк, шотландское виски, минеральная вода и апельсиновый сок.

Квини сдвинула на угол кушетки сложенные одеяло и подушку. Она села.

— Аппетит? — спросил у нее Эйви.

— Да.

Марго для начала положила Квини в тарелку ассорти из различных неострых салатов и подала ей сама.

— Джо, — объявил Эйви, — вы тут на самообслуживании! Ешьте как следует. У вас должен быть волчий аппетит, вы просто отощали от недоедания.

Стоунхорн, осмотрев все приготовленное, остановил свой выбор на холодном тушеном бизоньем мясе.

— Заповедник заготавливает, — пояснил Эйви, взглянув на это вернувшееся изысканное кушанье прерий.

— Разведение бизонов могло бы и для нас тут быть кое-чем.

Хаверман включил телевизор. В комнате было светло, изображение на экране было бледное и неспокойное, но Хаверман жаждал информации.

Остальные не обращали на это особенного внимания, они готовились выпивать. Бесси раскладывала по стаканам кусочки льда.

— Мистер Кинг, что вам налить?

— Пожалуйста, воды со льдом.

— Так скромно?

— Да. — Он выпил и позволил Бесси охладить ему также и второй стакан. — Мне еще надо ехать.

— Эту заботу могла бы взять на себя ваша жена.

Гарольд Бут знал, что сейчас он совершит какую-то глупость, но черт все-таки дернул его. Он подошел к Бесси и Джо Кингу.

— Ну и как же теперь будет со взносом… со взносом за бронка?

Бесси Фокс одним-единственным взглядом, как на скоростном лифте, погрузила Гарольда в глубочайший подвал такого презрения, какого и заслуживало совершенно нетерпимое поведение в обществе.

— Этот взнос за бронка, — сказала она, — вдвойне и даже втройне возмещен великолепным зрелищем, прямо-таки непревзойденным успехом.

А Гарольд для Стоунхорна был все равно что воздух. Он был даже менее, чем воздух: ведь воздух, хотя и невидим, все же необходим для дыхания.

— Хэлло! — крикнул Хаверман. — Ну-ка, ну… взгляните!

Взоры всех обратились к экрану.

— …Массовый убийца Дженни найден обуглившимся. При бегстве на «Бьюике» босса гангстеров Майка его автомобиль слетел с дороги и сгорел.

— Кара небесная! — просветлел Хаверман.

— Джо, — сказала Кэт Карсон. — Вы знаете, что вы становитесь знаменитым человеком? Репортеры были после родео у Холи, так как вас самого нигде не могли найти. Он сообщил им, что вы из нашей резервации и что вы являетесь примером того, как восстанавливается жизнь индейцев при нашем новом курсе. Они сделали прекрасные фотографии вашего выступления на бронке. Это впечатляет. Вы становитесь знаменитостью, вы получите приглашение на большое родео!

Явное удовлетворение, помимо воли Джо, появилось на его лице. Он поднял свой стакан с водой в сторону Квини и таким образом поблагодарил ее.

— Значит, это нам надо спрыснуть, — заключила Кэт.

И все по новому поводу и с новыми силами приступили к виски, мартини и коньяку.

— Хэлло, люди, — предупредил Эйви, — надо исключить водителей, иначе многие из вас попадут сегодня ночью ко мне на станцию скорой помощи.

— Хаверман больше не пьет, — сказал тот, покоряясь. — Хаверман за рулем… — Он бросил взгляд на Кэт Карсон, которая, кажется, выражала ему сочувствие.

Стало темно. Джо и Квини попрощались первыми. Когда они остановились у своей машины, Квини посмотрела на отдаленную стоянку у больницы. Она поняла теперь, что остальные гости припарковались там: здесь, перед домом Эйви, места было мало.

— Это нам надо было заметить сразу, — сказала она мужу, садясь за руль.

— Я видел. Но я хотел побольше узнать, что теперь говорят эти люди. Они живут на поверхности и отрицают внутренние болезни своей страны. Но, наверное, что-то важное для нас обоих можно было услышать, пока я отсутствовал?

Квини съехала с холма и пустила машину катиться по дороге, которая оказалась не так хороша, как та. что вела к поселку агентуры и больнице, но все же была более гладкая и неопасная и не в таком состоянии, что служила… единственным путем к ранчо родителей Квини.

Квини сообщила все, что слышала, слово в слово. О наглых подозрениях, высказанных Гарольдом, она бы с удовольствием умолчала, но она поборола себя и информировала мужа обо всем полностью.

Некоторое время он молчал, осмысливая услышанное, потом сказал:

— На ранчо Бутов я, во всяком случае, больше не работаю. Я считаю, что Гарольд вернулся.

Под снова прояснившимся звездным небом достигли Джо и Квини своего маленького дома на холме, с которого далеко за полями, за шоссе можно было различить белые скалы. Лошади приветствовали своих хозяев. Около дома стояли наполненные водой баки.

Они вошли в дом. Бабушка еще не спала и встретила молодую пару. В комнате было чисто. Бабушка не терпела ни пыли, ни единой мусоринки, хотя у нее и не было вдоволь воды для мытья. Квини вручила ей небольшой пакет от Эйви, в нем было бизонье мясо.

— Это мы поедим вместе, — сказала старая женщина.

Когда стали раздеваться, бабушка увидела перевязанные раны Джо. Но она ни о чем не спросила.

Квини рассказала ей о родео.

— Потом была заваруха с битсами и гангстерами, — заключила она. — Но все это кончилось благополучно.

Легли спать.

Тачина, как она теперь уже привыкла, положила голову на плечо Стоунхорна. Но она любила своего мужа по-новому, и. виной тому было совместно пережитое.

НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Всякий испытывал предчувствие каких-то событий, не зная, отчего появляется тревога и к чему она приведет.

Суперинтендент получил новую секретаршу вместо Лауры. Хаверман взял отпуск и уехал к своей жене; вероятно, он получил еще и отпуск по болезни, так как после той страшной ночи снова страдал своими сердечными приступами. Гарольд Бут как батрак работал на отцовском ранчо. У дома Кингов пасся Пегий, который был куплен в рассрочку. Бабушка собиралась в скором времени отправиться домой: Квини во время школьных каникул могла сама справиться с хозяйством.

Так повсюду было что-то новое или в перспективе назревали изменения, и если надежды или неприятные чувства, которые с этим связывались, могли казаться по сравнению с поводом для них преувеличенными, то это могло зависеть от того, что секретарша была слишком порядочная, Пегий — слишком дик, у Гарольда Бута было слишком плохое настроение, а заместитель Хавермана был слишком усерден. После короткого ненастья и дождя температура снова поднялась слишком высоко, до 80 — 90 градусов по Фаренгейту. Воды опять стало слишком мало, и по вкусу она стала еще хуже, чем обычно. Отхожие места у домишек индейцев распространяли зловоние. Втайне все опасались пожара прерий. На некультивированной земле его могла вызвать малейшая неосторожность.

На исходе ночи Квини уже оседлала свою кобылу и приторочила обвисшие мешки для воды. Она собралась к далекому источнику, так как она не могла больше ходить к колодцу Бутов. Быстрый автомобиль стоял без пользы. Приходилось экономить каждый пенни, ведь пегий жеребец стоил дорого и только приз за большое родео мог гарантировать уплату дальнейших платежей за него. Но во время своей поездки Квини забыла и о надвигающемся сроке платежа, и о жаре предстоящего дня. Пролетая на своей молодой лошади желто-серые луга, она предалась чувству благополучия. Позади нее поднималась пыль. Из-за гор брезжил первый свет. Квини выросла на этой земле. Когда она жила далеко от родины, среди испанских домов и влажных садов, спала на мягкой подушке, могла мыться с ног до головы, не жалея воды, ела вкусную пищу и каждый год девять раз видела месяц растущим и умирающим, то на десятый месяц она все же страшно тосковала по пустыне, простору, по жаре и бурям и по людям, которые среди всего этого жили. Но в это утро она была беззаботна и шаловлива, как ребенок. Она заставляла свою лошадь все снова и снова поворачивать и кружить вокруг маленьких препятствий. Она хотела еще до окончания каникул и начала занятий в школе удивить своего мужа несколькими трюками в хорошем темпе.