— Дети? Хоббиты? — Предположил Эдуард, невольно сравнивая габариты этих существо со своей сестрой. И та в росте у них выигрывала. Но не сильно.
— Тогда это очень сильные дети. Или хоббиты. — Откликнулась детектив-любитель,внимательно изучая то, как двигаются объекты, которых она подозревает в чем-то нехорошем. — Я прямо отсюда вижу, что трое из них несут холодильники. В одиночку несут, на вытянутых руках. И даже не просят о помощи тех своих товарищей, кто тащит всего лишь парочку мониторов или кухонный комбайн какой-нибудь…
— Мы могли бы стоять во весь рост и распевать национальный гимн Англии, — поведала откуда-то снизу придавленная ими ведьма. — Единственная свобода, которая у них осталась — свобода исполнять приказы начальства, что не знает по отношению к ним жалости и сострадания, а потому его покорным марионеткам приходится работать, работать, работать…Работать целую вечность, работать до тех пор, пока не кончится срок их наказания, что ни один из них заслуженным не считает…
— Проверять это мы конечно не будем, — отозвалась Грейс, убирая зеркальную пластину какого-то пластика, чтобы покрепче прижать подругу и к себе, и к земле. — Все-таки далеко не все твои видения истинны, и далеко не все из них ты можешь правильно понять и уж тем более на человеческом языке сформулировать…
Десяток минут продолжался процесс загрузки в недра здания новой порции хлама и мусора, который то ли должен был по идее отправиться на ближайшую свалку, то ли оказался притащен как раз оттуда, а после громадные двери вновь сомкнулись, позволяя замершей было без движения троице встать и продолжить движение к намеченной цели. И чем ближе они к ней приближались, тем сильнее становился шум каких-то механизмов, идущий и от этого строения, и от других таких же. А потом ночь снова озарилась белым светом…Но источник его находился далеко, совсем в ином ряду возникших словно бы из ниоткуда фабрик, а потому опасений почти не вызывал. Только уверенность в том, что стоит оставаться начеку, ибо работа данных производств, судя по всему, не останавливается ни днем, ни ночью.
— Обходим с левого бока, — распорядилась Грейс, уводя их маршрут чуть в сторону. — Нам как-то надо добраться до окон и заглянуть внутрь!
— Стены гладкие, каменные, похожи на те строения, которые в Лондоне геоманты либо возвели, либо основательно отремотировали. — Почти нормальным голосом заметила волшебница, которой видимо на некоторое время стало лучше. Или хуже. Тут уж кому-то кроме неё сложно было судить, а ей самой — и подавно. — По таким мы без магии не взберемся, не ящерицы все-таки…Знаю! Надо сделать живую пирамиду! Рози залезет верхом на Эдуарда, а я залезу верхом на Рози и встану на цыпочки! Тогда, наверное, получится дотянуться…
— А может, просто заберемся по пожарной лестнице на крышу и оттуда свесимся, чтобы посмотреть, чего там внутри и как? — Предложил Эдауард, который секунд тридцать назад заметил одну из вышеупомянутых конструкций, скромно топорщащуюся на стене соседнего здания. А поскольку строились возникшие из ниоткуда фабрики явно по одному и тому же проекту, значит и на выбранном ими для разведки строении должна иметься такая же, просто находилась она с другой стороны, а потому с занятой ими позиции была не видна.
— Ты считаешь меня малость неадекватной и не очень-то хочешь, чтобы я на тебя залезала, — пробормотала пророчествующий экстрасенс и, как показалось бывшему спортсмену, в её голосе звучали нотки какой-то чисто женской обиды. — По крайней мере, не в присутствии сестры и уж точно не с её участием…
— Я проклят, — тихонечко пробормотал себе под нос мужчина, радуясь, что темнота скрывает цвет его лица. Лица Грейс в ночи видно тоже особо не было, но судя по доносящимся с её стороны булькающе-возмущенным звукам, она сейчас старалась то ли не умереть от смущения, то ли наорать на свою подругу так, что даже в Лондоне будет слышно, сдабривая ругань профилактическими тумаками. — Я точно проклят, и даже мысли в моей голове в покое никогда не оставят…Чем я такое заслужил? Нет, серьезно? В мире есть невообразимо огромное количество ублюдков, а в Бесконечной Вечной Империи их вообще в десятки тысяч раз больше, а так страдать почему-то приходится мне…
Смущения, стенания, сожаления и некоторая доза концентрированной неадекватности, терзающей тонущую в собственных грезах волшебницу, сумевшую осознать, что она ляпнула чего-то не то, но не сумевшую понять, а чего ей точно говорить не следовало, тем не менее не помешали их маленькой дружной компании забраться по лестнице на крышу здания, оказавшуюся плоской и совсем не пустой. Длинные ряды черных пластин, в которых легко угадывались солнечные батареи, покрывали её целиком. Причем они работали даже несмотря на темное время суток, судя по мягкому серебристому сиянию, окутывающему каждую из панелей, за неимением Солнца переключившихся видимо на Луну и явно работающих со сверхъестественной эффективностью. А ещё меж ними неспешной шаркающей походкой передвигался некто невысокий и худой, облаченный в обтягивающий зеленый комбинезон, укрывающий его с ног до головы.
— Ни звука… — Буквально прошипела Грейс на уши своим спутникам, сжав их своими маленькими ручками почти до хруста костей в тех местах, за которые ухватилась. — Кажется, нас ещё не заметили…
Сверкнула молния, прогремел гром, теперь уже почти над самым Лондоном, а с небес внезапно обрушились плотные струи дождя. Сильные, холодные, резкие как удар кнутом и плотные, будто несколько ведер воды, синхронно вылитых прямо на голову! Эдуард от пронзительного вопля удержался, лишь засунув себе в рот свой же кулак, до сих пор перемазнный в склизким соке тростника, что на вкус оказался просто отвратителен! Мисс Гринхолл, видимо в связи с несколько измененным состоянием своего сознания, перенесла данную экзекуцию стоически, ни звука не издав. Но в этом не было абсолютно никакого смысла, ибо капитан их маленькой команды под внезапным воздействием внешних факторов на миг забыла, что она не просто молодая девушка, а суровый как благородный уличный хищник детектив-любитель, издав тонкий, громкий и пронзительный вопль, вероятно местами переходящий в ультразвук.
Шел обжигающе холодный проливной дождь, стремительно снижающий интенсивность от сплошного потока, в котором можно утонуть, до относительно нормальных тропических осадков. Сверкали молнии. Обладатель зеленого комбинезона, полностью проигнорировавший раздавшиеся от него в паре десятков метров подозрительные звуки, продолжал делать свою работу. Все в том же темпе, все с той же неспешностью, даже не вздрогнув. Очень медленно и очень аккуратно он протирал необычные сборщики льющейся с неба энергии специальной шваброй на длинной ручке.В ту сторону, где располагалась пожарная лестница, он ни разу не посмотрел и вообще потихоньку удалялся от забравшихся на здание злоумышленников, полностью сконцентрированный на своих рабочих обязанностях. Причем конца крыши и либо разворота, либо перекура ему оставалось двигаться на текущей скорости где-то час, а может и больше.
— Может это робот? — Нарушил установившееся молчание Эдуард, зябко ежась под холодными струями, в которых чуть ли не льдинки попадались! — Я как-то видел передачу про поля солнечных батарей в Китае, которые специальные машинки чистили, так они на снимающих их людей внимания обращали примерно столько же…
— Тогда уж голем, — пробормотала его сестра, внимательно изучая двигающееся между светящихся панелей существо. — Хм, а ведь похоже, похоже…Ремня, карманов, пуговиц или молний на одежде нет. Прорезей для глаз нет, обуви и той нет…Это по сути просто чехол, который натянули на все тело…И какой-то материал использован, ну, грубый…Словно эту одежду сделали из первого попавшего куска брезента, который подвернулся кому-то под руку…Хм, но тогда под руку повернулось много брезента, раз всех этих коротышек обрядили одинаково, будто кто-то склад какой-нибудь армейский обнес…
— Раньше он ненавидел спать и даже моргать, а теперь готов на все, лишь бы хоть на мгновение закрыть глаза, на которых у него отныне нет век… — Громкий шепот их спутницы, отдающийся не только в ушах, но и прямо в разуме, заставил брата и сестру испуганно вздрогнуть.
