— Ты хочешь сказать, что он живой? — Поразилась Грейс.
— Уже не живой, но неправильно было бы назвать его и мертвым. — Поправила её подруга, которая могла стать лучшей помошницей любого детектива, ибо могла вытащить зацепки для расследования или информацию из досье подозреваемых либо из чужих разумов, либо вообще буквально из воздуха, считав сведения то ли из астрала, то ли из ноосферы…И его же погибелью, поскольку далеко не каждую информацию стоило вытаскивать на свет, особенно там и тогда, где об этом могут легко узнать другие. — Его плоть — лишь пепел и кости, что ссыпали в зеленый мешок вместе ветками, опилками, пылью и прочим мусором, который подбирали с земли очень мотивированные, но не слишком-то привычные к труду руки. Руки, которые были до предела наполнены влитой в них чуждой силой и еще горячими от огня, что наказывал за плохие поступки, но стремительно теряли свое последнее тепло, которому отныне не суждено было согревать отныне подчиняющееся чужой воле тело…
— Бррр! — Передернулся Эдуард то ли от холода и льющейся по загривку воды, а то ли от осознания довольно мрачных истин, которые открыла им пророчествующая волшебница. Бывший спортсмен мало чего понимал в волшебстве, пожалуй даже меньше чем те, кто прошел через Тренировочный Лагерь…Но не следовало быть гением, чтобы сообразить: мертвец которого сделал другой мертвец, находившийся под чьим-то управлением — это ни черта не светлая магия! И не добрая тоже. — Это потому он такой мелкий? Мяса у него совсем не осталось, только костяной мусор и прах?
— Ну…Эм…Нет? — Неуверенно предположила Рози, приложив палец к губам. — Мне кажется, он такой, какой должен быть. В здоровом теле здоровый дух, и хотя о здоровье тут речи нет, но его душе в этом размере…Не комфортно, какой уж тут комфорт, когда ты лишь марионетка чужой воли, направляемая лишь оттиском эха этой самой воле…Но габариты для текущих размеров, кажется, оптимальны. Ну, я так думаю…
— То есть он и при жизни был мелким? — Помолчав немного, уточнил Эдуард. — Как подросток или даже ребенок старшего возраста?
— Да, — подумав, согласилась с ним волшебница. — Как подросток или даже ребенок старшего возраста…
— Трындец, — подумав, решил бывший спортсмен. — Вдвойне трындец если вспомнить те слухи, что ходили про Санта Клауса…
— Что он на самом деле не добрый старикан, а могучий древний некромант? — Нервно хмыкнула его сестра. — Да, воистину трындец…И думаю, зря я в детстве хотела слетать на Северный полюс, чтобы увидеть его и его эльфов…
— Думаешь, это один из них? — Кивнул Эдуард в сторону низкорослой фигуры, что по-прежнему продолжала свою работу, не отвлекаясь на всякие мелочи.
— Он мелкий, он зеленый, он работает на него и таких как он тут целая куча, — пожала плечами детектив-любитель, легко выстроившая элементарную детективную цепочку.- Правда, не эльф ни черта, но это уже детали…Примерно такие же детали как некто Крампус, что тоже как бы дух рождества, но детей не балует подарками, а ворует и, возможно, ест!
— Грейс…Может, пойдем отсюда уже? — Бывшему игроку в регби самому не нравилось, как жалобно и плаксиво звучит его голос. Почти как в детстве. И сейчас Эдуард очень опасался быть чем-то похожим на ребенка! — Мне кажется, с нас уже хватит…
— Мы слишком далеко зашли, чтобы возвращаться, не доведя дело до конца. И потом, если нас поймают, то наказание в любом случае будет одинаковым, задержимся мы на лишнюю минутку или нет, а потому стоит отработать наши деньги! — Миниатюрная девушка решительно двинулась к тому куску крыши, которые частично озарялся белым светом, льющимся через стекло окна. — Так-с…Хм…А если я сделаю так…
Из кармана одежды детектив-любитель вытащила парочку темных зеркал и какую-то складную рулетку, к правильным образом изогнутой ленте которой отражающие поверхности словно приклеились. Необычный наблюдательный прибор был спущен вниз, и переданная через парочку отражающих поверхностей картинка предстала перед глазами собравшихся на крыше людей. Сотни единообразных невысоких и щуплых фигур в зеленых балахонах, скрывающих все и вся, занимались внутри работой с техникой…А вернее чудесами, без могущественной магии невозможными по определению. В одном углу просторного помещения разбитые и сломанные ноутбуки вновь возвращали в первозданное состояние посредством странных ритуальных кругов, куда запихивали сломанные устройства, а вытаскивали вполне исправную продукцию, которая даже включалась, когда в них втыкали шнур питания и начинали устанавливать какие-то программы. В другом в какой-гибрид промышленной мясорубки и печатного пресса, куда засыпали совсем уж мелкий и раздолбанный хлам, выплевывала микросхемы, что работники подхватывали и впаивали в пустые корпуса телевизоров, которым при помощи клея и каких-то замазок восстанавливали треснувшие экраны. В третьем все те же существа заправляли холодильники каким-то газом из большой цистерны. В четвертом шла починка стиральных машин. Ежеминутно десятки устройств разных марок превращались из откровенного мусора в дорогой товар, словно бы только-только появившийся на полках магазинов старого мира. И упаковывались в транспортные контейнеры, видимо за тем, чтобы утром быть доставленными в Лондон.
— Слышно работу механизмов, даже чертову загрузочную музыку можно уловить, если прислушаться, а больше звуков нет, — с несколько перекошенной нервной ухмылкой констатировала Грейс, вращая своим наблюдательным устройством туда-сюда, чтобы охватить взглядом все новых и новых сотрудников огромного производства, являющегося вместе с тем одним из них. — Эти зеленые…Они не могут говорить. Или им не нужно. Вон, даже тот коротышка, который сейчас оттаскивает в сторону элитный двухстворчатый холодильник, куда коровью тушу спрятать можно, никого на помощь не позвал…
— Его руки обладают великой силой, о которой он так долго мечтал, а тело не чувствительно к боли, словно у великого героя, но ему так холодно и не хватает стука сердца…- Пробормотала себе под нос пророчествующий экстрасенс, вперив свой взгляд в субтильного коротышку, что подобно муравью сейчас перемещал груз, который был в несколько раз его тяжелее и габаритнее. — У него нет рта, но все же он пытается молить о прощении и клянется, что больше не будет плохим…Никогда-никогда больше не будет…
— Бррр! — Ещё раз содрогнулся всем телом Эдуард, и на сей раз точно не от холода, пусть даже он замерз уже как собака. — Так он живой или нет?
— Неживой. И нет, — откликнулась малость неадекватная волшебница, протягивая руку куда-то вдаль. — Примерно в той же мере, что и ходящие да двигающиеся камни или груды дерева, что вон там роют котлован для нового здания, чтобы после сложить из себя стены его и стать перекрытиями…
Очередная вспышка молнии подсветила окрестности, и благодаря занятой на высоте позиции детектив-любитель и её брат сразу же поняли, о чем говорит их спутница. А заодно и открыли тайну происхождения новых зданий. Сотни, тысячи, может быть десятки тысяч фигур копошились примерно в километре от них, там где кончались стройные ряды фабрик…И прямо сейчас строились новые. Строились из тех, кто их строил. Худые и невысокие создания, которых с людьми роднили лишь общие очертания фигур, работали под проливным дождем на редкость слаженно без жалоб и перекуров…Впрочем, а чувствовали они его вообще оставалось вопросом, ведь плоти и крови у них вроде бы не имелось, лишь камень, земля, куски металла и дерева. Одни ожившие поделки, похожие на человечков, которых дети могут слепить из пластилина и попавшегося под руку мусоров, прилежно углубляли фундамент. Другие ложились друг на друга в нужных местах и сливались воедино, образуя когда стены, а когда и блестящие полированной сталью сложные механизмы, напоминающие заводские конвейеры. Третьи создавали замену выбывшим, используя какие-то светящиеся посохи, и груды хлама, которые к ним подтаскивали четвертые со специальной заваленной хламом площадки, расположенной чуть дальше.
— Я не помню, чтобы в Лондоне кто-то нанимал общины мусорщиков или же заказывал у городской администрации колонну грузовиков, чтобы привезти сюда столько сырья. — Нервно пробормотала Грейс, машинально стряхивая с лица льющуюся по коже холодную воду. — Так откуда же оно тут взялось?
