2. Новый 1543 год
Вот и наступил очередной Новый год. Праздник прошел как обычно. В Республике уже сложились свои традиции. Три с половиной года прошло с тех пор, как неведомый природный феномен отбросил минный заградитель "Марти" со всем экипажем на 400 лет назад в далекое прошлое.
Окончание 42-го года Республика пережила спокойно. Разведка не доносила никаких тревожных вестей ни из Европы, ни из Новой Испании.
После сокрушительного разгрома Великой армады император Священной Римской империи Карл-V временно затих, переваривая полученную пилюлю. А военные силы Новой Испании полностью иссякли.
Десантные отряды регулярно докладывали по радио о своем продвижении вглубь территории Мексики. Серьезного сопротивления они пока не встречали.
Торговля с Европой через немцев и португальцев быстро расширялась. На Гренаду за товарами Нового света начали заходить английские, французские, голландские и датские корабли. Пока единичные. Купцов встречали радушно. Им без ограничений продавали красную древесину, сахар, крепкие спиртные напитки и хинин. Все европейские купцы уже усвоили, что без разрешения Республики в Новый Свет соваться чревато.
Регулярные радио доклады командиров десантных отрядов из Мексики тоже радовали. Испанские поселения сдавались без боя, местные племена принимали освобождение от испанского владычества с восторгом. Туземцев массово освобождали из рабства в энкомьендах. Наиболее злобных плантаторов освобожденные рабы буквально разрывали на части. Там, где освобождение проходило мирно, энкомьенды сохраняли, но их владельцев обязывали нанимать на работу туземцев только по договору на взаимовыгодной основе. Вожди охотно заключали вассальные договора с Республикой.
Застройка главной улицы Ленинграда жилыми домами закончилась. Самыми последними в новые дома въехали Предсовнаркома Мещерский, поправляющийся после тяжелого ранения Председатель Верховного Совета Востриков, Верховный судья Тараторкин и Генеральный секретарь ЦК КППЗ Курочкин, избранный партийцами взамен геройски погибшего Влазнева. Причем, Курочкина избрали, не освободив его от обязанностей директора школы. Таким образом, освобожденных партработников в Республике не осталось совсем.
Мещерский резонно рассудил, что замена авторитетного Влазнева на молодого комсомольца Курочкина, еще более снизит влияние парторганизации на дела Республики. После мятежей Генсека Круминьша и комсомольского секретаря Скрипко, Николай Иосифович стал опасаться любых общественных организаций.
Наркомом внутренних дел вместо умершего от ран Шнурко назначили коменданта острова Сахалин, бывшего боцмана Панина, также пользовавшегося в экипаже Марти авторитетом.
В административных зданиях на центральной площади, названной площадью "Республики", велись отделочные работы. Все руководящие органы готовились к переезду в новые, удобные и красивые здания. На двух параллельных главной улицах началось строительство жилых домов для граждан бпг и подданных. Всю металлургическую, химическую, бумажную промышленность и производство боеприпасов перевели из Крыма на остров Кариаку. Береговую оборону и пограничную охрану острова организовали по тому же принципу, что и самого Крыма, из шести береговых артиллерийских позиций с 90-миллиметровыми нарезными пушками. На острове велось строительство круговой дороги для пограничных патрулей.
В Крыму остались только спецзавод и научные лаборатории, но их перевели на южную оконечность острова, подальше от города. Известняковый карьер остался на месте. Стройки требовали огромного количества каменных блоков и плит. Кирпичный завод и лесопилка переехали на северную оконечность острова в соседи к карьеру. Кирпич и доски проще было вырабатывать на месте, чем завозить с Сахалина.
Верфь осталась на прежнем месте. Началось выполнение программы перевооружения флота. К Новому Году корабелы вместо выведенных в резерв коггов Варяг и Киров ввели в строй одноименные сторожевые корветы.
В Сталинграде на нефтепромысле все деревянные постройки заменили каменными. Строительные отряды начали возведение каменной стены вокруг нефтепромысла взамен деревянного частокола, с которого и началось строительство первой Республики. Дорогу дотянули от туземной деревни Конкерабии до железорудного карьера. Приступили к строительству кольцевой дороги вокруг всего острова.
Все, казалось бы, шло хорошо, однако, у председателя Совнаркома на душе было не спокойно. Покой он потерял после мятежа комсомольцев — даравовцев. Первый мятеж — партийных бюрократов он воспринял как должное. Чего-то подобного ожидал. Уж слишком "против шерсти" Круминьшу и его компании были творящиеся в Республике дела.
Но комсомольцы! Своим мятежом они просто плюнули Николаю Иосифовичу в душу. Казалось, полная свобода для самореализации в любом деле, полная политическая свобода, полное материальное изобилие, просторные личные дома со всеми удобствами. По две — три жены у каждого! Чего еще желать!? Убеждай людей, борись за большинство в Совете! Так нет, задумали вооруженный мятеж и подлое убийство руководителей Республики. А они, руководители, к комсомольцам со всей душой!
Хочешь — не хочешь, а нужно было предусмотреть гарантии, что бы ничего подобного в будущем не случилось. После трех месяцев тяжелых раздумий, вечером 1-го января Мещерский пригласил к себе домой начальника Генштаба Веденева и главкома сухопутных войск Сокольского. Расположились в гостиной за рюмкой местного сухого вина с фруктами.
— Вот, думал я, думал насчет того, как мы все вместе чуть было на тот свет не отправились. И что сделать, чтобы такого безобразия в дальнейшем больше не случилось, — начал беседу Предсовнаркома.
— Ну, теперь у нас НКВД за всеми бдит, сексотов мы разрешили Панину среди мартийцев вербовать, — сразу подключился Веденев.
— А если заговор внутри НКВД созреет? Нет, я против Панина ничего не имею, он нормально работает. Но, чисто теоретически можно такое предположить, — продолжил Мещерский.
— А я на эту тему тоже думаю, как-никак, я из нас троих самый пострадавший от мятежников. Давно хотел тебе, Николай Иосифович предложить сформировать две новых структуры: во-первых личную охрану всех высших должностных лиц: консулов и трибунов, а во-вторых, учредить военную контрразведку. Для негласного наблюдения за настроениями во всех военизированных структурах: в гвардии, в армии, в погранвойсках и в НКВД, — внес конкретные предложения Сокольский.
— Ну что же, у нас с тобой мысли сходятся. Я и сам так же думаю. А как ты это предлагаешь это конкретно оформить? — осведомился Предсовнаркома.
— Для Республики важнейшими являются Крым и Кириаку. На них размещены самые важные и совершенно секретные производства. И на них же проживают почти все руководители Республики. Предлагаю армейские гарнизоны этих островов преобразовать в "Особый полк охраны Республики". Отбор военнослужащих в него производить с предельной тщательностью. Из числа отличившихся в гвардии.
Полк должен состоять из двух батальонов: один в Крыму и один на Кириаку. Каждый батальон состоит из пяти рот: пограничной роты, артиллерийской роты и трех армейских рот. Армейские роты поочередно несут гарнизонную службу, охранную службу секретных объектов и охрану должностных лиц. Охранная служба обеспечивает круглосуточную охрану четырьмя бойцами председателя Совнаркома, и двумя бойцами — остальных консулов, трибунов и особо важных легатов. А также патрулирует города. Одна рота — на охране секретных объектов, другая — на охране должностных лиц и третья — гарнизон крепости и патрулирование улиц. В штабе полка создаем секретный отдел контрразведки.
— Идея хорошая. Только вот, почему это меня нужно охранять вчетвером, а остальных — по двое? Может всем консулам — по трое охранников, а остальным — по двое? — поинтересовался Мещерский.
— Ты уж извини, Николай Иосифович, но для процветания Республики лично твоя важность несравненно выше, чем Предсовета Вострикова, Предсуда Тараторкина и Генсека Курочкина. Тараторкин и Курочкин — вообще пацаны, — возразил Веденев.