Батальон Буугеля, заняв город Пумпу, согласно директиве Генштаба, отнюдь не отсиживался в обороне. Первая стрелковая рота осталась гарнизоном в Пумпу, а весь остальной батальон двинулся по верхней магистральной дороге на север, навстречу третьему батальону, наступавшему с севера от Новороссийска. Это объяснялось, тем, что второму батальону от Копиапо до Лимы предстояло пройти немногим более полутора тысяч километров, а третьему от Новороссийска — более трех тысяч.
Испанцы и европейские наемники поначалу пытались оказывать сопротивление. Они занимали оборудованные позиции за переправами через реки и на горных перевалах. В ближний бой с ними батальон не вступал. Перед бродами и мостами артиллерию выдвигали на господствующие высоты и с двух — трех километров обрабатывали вражеские укрепления шрапнелью и осколочными снарядами. Затем выдвигали на более близкие высоты пулеметчиков, давивших огнем любую попытку сопротивления наступающей пехоте. Впереди цепью шли тяжело бронированные мечники, за ними стрелки, которые отстреливали любую высунувшуюся из развалин голову.
Противника, засевшего на перевалах, давили минометами. Только, в этом случае, на господствующих над перевалами высотах размещали корректировщиков огня. Результат был тот же. Врага давили без потерь.
После пятой взятой позиции противник угомонился. Наемники выкидывали белый флаг, едва завидев в отдалении подходящие колонны гвардейцев. А испанцы бежали с позиций вглубь страны, надеясь отсидеться в тылу. Восставшие индейцы с увлечение ловили и резали бегущих испанцев. Компания была уже фактически выиграна. За три месяца батальон прошел на север почти полторы тысячи километров и в сотне километров от бывшей столицы инков Кито встретил передовой отряд третьего батальона.
За вторым батальоном следовали полтора десятка племенных вождей со свитами, всего около двух тысяч человек. Встречу отметили совместным праздником с участием начальства. Главком по радио торжество санкционировал. Необходимое горючее доставили с кораблей, сопровождавших батальоны. Моряки тоже приняли участие. Впрочем, все было строго дозировано. В рамках устава. После трехдневного совместного отдыха батальоны выступили на юг. Третий батальон пошел по береговой магистральной дороге, а второй возвращался назад по уже очищенной от испанцев верхней. По дороге подбирали вождей местных племен. 26 августа в Лиму вступил подошедший последним третий батальон.
6 сентября на учредительном съезде вождей индейских племен по уже отработанной методе была провозглашена Перуанская автономная народная республика, вассальная Новороссии. Республика, согласно принятой съездом конституции, состояла из девяти автономных областей. В столичном городе каждой области расквартировывалась гвардейская рота. Буугель был назначен командующим войсками новой республики. Его батальон оставался гарнизоном в столице ПАНР — Лиме. Молодому командующему предстояла нелегкая задача — создание и обучение местных племенных войск.
13. Третий поход в Европу
На траверсе Шетландских островов эскадра разделилась. Транспорта Минин, Коминтерн и Марат в сопровождении корветов Ленин и Энгельс двинулись на юг в сторону Ла-Манша, а основная часть эскадры продолжила свой путь на юго-восток к датским проливам.
Пройдя Северным морем вдоль восточных берегов Шотландии и Англии, меньший отряд кораблей прошел пролив Па-де-Кале и бросил якоря на внешнем рейде Дувра. В этот порт корабли Республики два года назад уже заходили, поэтому вскоре, без проволочек, на борт флагманского корабля отряда Минина прибыли представители портовых властей. После коротких переговоров Минин направился к причалу. Остальные корабли остались на внешнем рейде, расположившись бортом к берегу, чтобы, в случае чего, задействовать всю артиллерию. Хотя проблем от англичан командир отряда капдва Поломошнов не ожидал, забывать об осторожности не стоило.
В Дувре простояли пять дней. За это время посольство Республики прибыло в Лондон и разместилось в предоставленном королем Генрихом-VIII особняке. Лондонские купцы выкупили оптом почти полсотни тонн республиканских промтоваров. Сахар и прочую сельхоз продукцию наркомат внешторга теперь продавал через европейских купцов. Конкурируя между собой, купцы почти перестали задирать цены.
Из Дувра отряд двинулся в Ла-Рошель, где предстояло высадить второе посольство и продать еще сотню тонн грузов.
Совнарком решил отправить в Европу три посольства: в Англию, во Францию и в Шмакальденский союз. На большее количество посольств, просто не хватало кадров. Нарком индел решил, что эти три посольства и разведгруппа, уже давно укоренившаяся в Ла-Корунье, смогут обеспечить сбор информации о политических раскладах во всех европейских странах.
На Барбадосе в Новомосковске сидели посольства от банкирского дома Везлеров, от Франции, Англии, Дании, Швеции, Португалии, от Шмакальденского и Ганзейского союзов. И даже от Оттоманской империи. Непосредственно перед отплытием эскадры прибыло посольство от Ватикана. Хотя Папа Римский ранее и поддержал Карла-V, официального состояния войны между Ватиканом и Республикой не объявлялось.
В Новомосковске посольства уже занимали целый посольский квартал. Каждому посольству была выделена немаленькая усадьба, поскольку количественный состав посольств составлял от сотни до двух сотен человек. Каждый посол — родовитый аристократ имел немаленькую личную дворянскую свиту, плюс конвой, плюс чиновный аппарат посольства, плюс обслуга. В континентальной Европе посольства были еще больше, но доставлять большую толпу через океан было затруднительно. За аренду усадеб и кормление с посольств нарком индел брал немалые деньги. Содержать шпионов за свой счет Республика не собиралась.
На другие острова, несмотря на всех их просьбы, послов не допускали. С ними в поте лица работал наркомат индел. Однако, направить во все эти страны ответные посольства никакой возможности у Республики не было. Как-никак, в каждом посольстве должно быть минимум два мартийца. Весь остальной личный состав посольства комплектовали из араваков и заслуживших гражданство европейцев.
В каждое посольство Республики входили: сам посол, его заместитель — командир конвоя, три переводчика, два секретаря, два радиста, завхоз и взвод личной охраны посла. Конвойная гвардейская рота включала в себя взвод тяжелой пехоты, два взвода стрелков с двустволками и хозвзвод. Все бойцы конвоя в качестве личного оружия имели обрезы. Охрана посла из пятнадцати человек была вооружена автоматами, пистолетами и ручным пулеметом. Ручные гранаты конвой и охрана имели в достатке.
В Ла-Рошели простояли семь дней. Продали товар, дождались подтверждения о благополучном прибытии посольства в Париж и двинулись в Амстердам, где должно было высадиться посольство к главе Шмакальденского союза курфюрсту Иоганну Фридриху Саксонскому. В отличие от известной мартийцам истории, благодаря дому Везлеров, Шмакальденский союз в новом мире не был разгромлен католиками, а, наоборот, укрепился и приобрел большую силу.
Затем отряд кораблей должен был идти на Балтику, вслед за основной эскадрой. Королевским домам Дании, Швеции, Португалии, Ганзейскому союзу и Папе Римскому попутно были переданы письма от Совнаркома Новороссии с благодарностями за прибытие посольства и обещаниями направить к ним посольства в недалеком будущем.
Эскадра тем временем благополучно, обменявшись приветственными холостыми выстрелами с крепостями, прошла датские проливы, пересекла Балтику и снова бросила якоря у острова Котлин. Три корвета, приняв с транспортов на борт весь личный состав посольства в Московию, вошли в Неву и двинулись к Ладоге. Экипажам корветов пришлось сильно потесниться, но переход с грузом и пассажирами им предстоял короткий.
Посольство в Москву было сформировано совсем на другом уровне. Старший посол трибун Республики Дружков, младший посол Подригин, командир конвойного гвардейского батальона капитан Усольцев. Ради повышения статуса послов, им еще в позапрошлом году к первому походу в Московию повысили гражданский статус: Дружкову до трибуна, а Подригину до легата. Комбат майор Усольцев из бывших сержантов конвойного взвода тоже имел статус легата.