Четыре младшие жены проживали на даче Мещерского на острове Южном. Они опекали всех детишек дошкольного возраста. Николай Иосифович примерно раз в полгода навещал всех своих жен и детей, и старательно пытался, по мере возможности, завести с ними еще детишек.
Центральная часть особняка была парадной. Наборные паркетные полы, обшитые резными деревянными панелями стены. Изготовленная исключительно на заказ мебель. Само собой, все из лучших сортов красного дерева. Хрустальные люстры, бра, торшеры. Бальная зала, музыкальный салон, картинная галерея и большой столовый зал. В галерее — полотна Микеланджело и Тициана. В свое время Мещерский не поленился и через послов в Ватикане и Мадриде сманил великих маэстро Возрождения в Новороссию. Полотна написанных по заказу картин изображали важнейшие эпизоды истории Новороссии и России. Тут же стояли скульптурные портреты руководителей Республики и знаменитых деятелей Руси, изваянные самим Микеланджело. Прочие залы парадной части особняка украшали картины кисти местных учеников гениальных маэстро. В основном — батальные сцены сухопутных и морских сражений.
Примерно треть гостей разместили в гостевом доме колхоза. Остальным пришлось ночевать на борту яхт и кораблей.
Празднование назначили на вечер, когда спадает дневная жара. Выставленные буквой "П" столы накрыли на площади перед фасадом дворца. Специально выписанные из лучшего ресторана Ленинграда повара, с участием местных кухарок весь день в поте лица готовили угощение для дорогих гостей. Юбиляр с женами разместился в вершине стола. По левой руке юбиляра — его дети с женами и мужьями, по правой руке — сваты. Вызвавшийся быть тамадой зять Зюскинд — младший объявил первого тостующего — старшего сына юбиляра Александра.
Тридцатишестилетний легат, администратор области "Калифорния и Техас" в Мексиканской автономной народной республике, не ударил лицом в грязь. Пропустить юбилей отца старший сын никак не мог. Несмотря на всю занятость по службе.
Согласно принятому четыре года Верховным Советом назад закону о майорате, старший из потомков мужского пола по закону становился единственным наследником всего недвижимого имущества умершего мартийца. Включая и акции и доли в производственных предприятиях. Причем, мартиец имел право при жизни назначить по завещанию своим наследником другого своего потомка, но, вся недвижимость рода в любом случае доставалась одному человеку. Этой мерой Совет намеревался предотвратить в будущем вырождение правящего слоя мартийцев, аналогично случившемуся в 19 веке с российским дворянством. Когда дворянские детки не работали, а только проматывали доставшееся от предком состояние.
Все молодые мужчины — мартийцы отныне должны будут зарабатывать на хлеб с маслом своим собственным трудом. А на единственного наследника ложилось бремя управления имуществом рода. Впрочем, ему доставалось 10 % движимого имущества и 10 % денежных средств. 70 % от всего этого делилось поровну среди всех наследниц, очевидно, в качестве приданного. Всем остальным потомкам мужского рода доставалась доля от 20 % денег и движимого имущества наследодателя.
Впрочем, главный наследник этим законом обязывался обеспечивать до самой смерти всех жен покойного наследодателя и всех свои малолетних братьев и сестер до их совершеннолетия.
Так что, Александру было за что благодарить отца. В перспективе ему доставались городской дом в Ленинграде, дом в Сталинграде, дача на острове Южном, контрольный пакет акций Тринидатского нефтепромысла, поместье и колхоз на Ямайке, 20-процентный пакет акций Техасского нефтепромысла, 24-процентный пакет акций морской торговой компании "Новоросс", и по мелочи много акций других предприятий. За время плавания по Рио-Гранде и Мексиканскому заливу Александр подготовил и отшлифовал до блеска свой тост.
— Дорогой отец! Как твоему старшему сыну и наследнику, позволь мне выразить тебе от имени всех твоих детей нашу любовь и глубокую благодарность. Ты вырастил, воспитал и выучил нас достойными гражданами Республики. Твои взрослые дочери вышли замуж за представителей лучших семейств Новороссиии и рожают тебе внуков. Твои сыновья несут службу в армии во флоте и в администрациях, работают на заводах и конструкторских бюро, преумножая богатства страны. Обещаю тебе, что не посрамлю чести рода Мещерских, и всю жизнь буду честно работать на благо народа Новороссии и нашего рода! Многая лета тебе, отец!
Все встали. Со звоном содвинулись серебряные кубки, заполненные лучшим красным ямайским.
— Ура почетному консулу Мещерскому! — Во всю глотку прокричал Александр. И все собравшиеся громовым хором, поднявшись с мест, троекратно повторили:
— Ура-аа!!! Ура-аа!!! Ура-аа!!!
Когда все собравшиеся как следует закусили, тамада предоставил слово, по его просьбе, министру внутренних дел Панину.
— Дорогой Николай! Позволь мне, как одному из твоих старейших друзей, ведь мы познакомились еще за четыре года до переноса, когда ты еще был командиром учебного экипажа, сказать слово от лица всех мартийцев. Еще в старом мире ты был в полном смысле этого слова отцом для всех подчиненных тебе моряков, отцом требовательным, суровым, но справедливым. А в новом мире ты стал не только командиром, но и безоговорочным лидером экипажа. В первые суровые годы, только благодаря твоей мудрости и железной воли мы смогли справиться со всеми внешними и внутренними угрозами. Если бы не твой непререкаемый авторитет, боюсь, коммунисты сцепились бы с социалистами, а марксисты с коммунистами. И пошел бы у нас в экипаже полный раздрай. Вспомним хотя бы недоброй памяти Круминьша и Скрипко! А в итоге, внешние враги задушили бы нас.
А теперь, оглянитесь вокруг! Все мартийцы живут так, как в старом мире при царе не жили даже титулованные аристократы. Все занимают высокие руководящие посты и работают с полной отдачей и с большой пользой для страны. Я уверен, без тебя мы бы этого не достигли! Хоть ты сейчас и отошел от власти, но твое мнение и твой авторитет все равно важны для каждого гражданина Республики. Многая тебе лета, Николай Иосифович!
Затем министр поднял высоко свой бокал и проревел во всю луженую боцманскую глотку:
— Многая лета нашему командиру!
Гости с энтузиазмом вскочили с мест, у многих от резкого толчка попадали стулья, но грохот их падения перекрыл мощный рев:
— Многая лета командиру!! — Со всех деревьев в окрестных рощах взлетели попугаи, какаду и прочие местные пернатые.
Следующим попросил слова бессменный министр науки Жердев.
— Дорогой наш Николай Иосифович! Сколько бы ты не услышал сегодня хвалебных слов, все равно этого будет мало, чтобы сполна оценить твой личный вклад в становление и укрепление нашей родной Новороссии. Я выскажусь со своей "колокольни". В первые, самые трудные годы, когда речь шла о нашем выживании в Новом мире, ты за решением сложнейших текущих проблем не забывал о перспективе. С первых дней Совнарком и Верховный Совет по твоей инициативе уделяли огромное внимание развитию науки. В итоге, мы смогли удержать в промышленности уровень 900-того года, а в радиотехнике и электротехнике — даже уровень двадцатых годов двадцатого века. С самого начала Совнарком под твоим руководством держал курс на обеспечение грамотности аборигенного населения. Благодаря этому теперь мы имеем поголовное знание бытового русского языка и поголовную грамотность всего молодого поколения местных народов в Новороссии и в материковых республиках. А вследствие этого — имеем огромный кадровый резерв для промышленности и науки. Выпьем, же, товарищи за мудрость и прозорливость нашего бессменного лидера! Ура!
Громовое "Ура-а!!" снова трижды прокатилось над долиной. Затем тамада предоставил слово Архикомиссару Коммунизма Калиматепелю.
— Досточтимый и многоуважаемый Николай Иосифович! Как Архикомиссар великого Коммунизма, паства которого составляет три четверти коренного населения Новороссии и более половины населения материковых республик, я возьму на себя смелость выразить тебе безмерную благодарность от всего коренного населения Нового Света!