– Он согласен! – воскликнула она. – Мы вернёмся… мы сможем вернуться!

Но я поднял ладонь, не позволяя им утонуть в преждевременной радости.

– Сначала… мне нужно знать всё, что вы знаете, – проговорил я, глядя в глаза Саалани. – Всё, что касается завода. Амратокса. Пикулей. И любого странного шороха в лесу.

Староста медленно покачала головой, и её лицо снова стало серьёзным, даже жёстким.

– Мы почти ничего не знаем, – призналась она. – Только то, что завод охраняется, как военный объект. Ни одна живая душа не может к нему приблизиться без разрешения. Амратокс проводит там всё своё время, выходит лишь по необходимости, да и то – всегда окружён личной стражей. Он никого не подпускает близко. Даже те, кто ему служит, не знают всей картины.

– Он что-то прячет, – добавила Замира. – «Бойка» – это только ширма. Мы уверены. Слишком уж много вокруг этой жидкости… исчезает.

– Исчезает? – уточнил я, прищурившись.

– Люди. Энергия. Память. – Саалани говорила медленно. – Нам кажется… она вытягивает что-то. Или… перерабатывает. Мы не уверены. Но это не просто алкоголь.

Я молча кивнул, ощущая, как где-то в животе заворачивается клубок напряжения, но одновременно с этим и интереса. Любопытства. Ощущения, будто я снова стою на краю чего-то – бездна, дверь, портал – неважно. Главное – туда нужно идти.

Двери распахнулись с такой яростью, что две тяжёлые створки одновременно ударились о стены, сотрясая кабинет, словно по нему прошёл землетрясением обозлённый боевой голем. В проёме стояла Эйна, всё ещё в доспехах, с пылающим взглядом, и даже без оружия в руках она выглядела не просто грозно – непреклонно. Позади неё, как тени, скользнули внутрь Эми и Стелла, «феечка» уже с магическим покровом, а копии Эми разошлись по углам зала, как острия капканов.

В кабинете Залгордоса, оформленном в мягких тёплых тонах с ящичками из вишни и креслами, обитыми синей кожей, наступила пауза – не из тишины, а из замершего недоумения. Помощники и писари, стоявшие у шкафов и карт, в страхе попадали на пол или бросились прочь, как мыши при появлении хищника. Один из них даже вскрикнул, прежде чем врезаться лицом в колонну, но никто не обратил на это внимания.

Сам Залгордос, высокий, благородный, в лазурном сюртуке с серебряными вставками и вечно задумчивым взглядом, поднялся из-за стола, отложив перо. Он был удивлён, но не испуган.

– Эйна… – начал он, как будто вспоминал, с какой страницы он её знает. – Это неожиданно. Давно не виделись.

– А сейчас увидишь кое-что другое! – бросила она и, не теряя ни секунды, подскочила к нему и ударила ногой по столу – коротко, без магии, но с такой силой, что Залгордоса отшвырнуло в стену, где он рухнул на пол, сбив плечом полку с книгами.

– Ты… должен был присматривать за этим мерзавцем! – прорычала она, глаза её вспыхнули багровым. – А ты позволил ему развернуть завод! Ты позволил заразе расползтись!

Залгордос не закричал, не застонал – лишь закашлялся, поднялся, вытер губу от крови и… улыбнулся. Мягко, спокойно. Как тот, который не привык бояться, особенно – её.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – сказал он. – Но я хочу понять.

– Хочешь?! – Эйна стиснула кулаки. – Тогда слушай!

Она шагнула вперёд, тяжело дыша, голос её гремел, как набат.

– Всё началось после того, как твой любимый Амратокс появился в тех лесах! Именно после его «проверки» туда пробралась зараза, а ты даже не задался вопросом, почему в землях, где не водятся даже кабаны, вдруг появились пикули!

– Пикули?.. – Залгордос нахмурился. – Эти мелкие воришки?

– Эти мелкие тварюги – симптом! – отрезала она. – Мы нашли… монстра, огромного, омерзительного, который буквально рождает пикулей, сплёвывая их, как плесень! Они вылетают из него, жрут всё подряд, а потом… потом – сплёвывают «Бойку»!

– Что?! – выдохнул Залгордос. Лицо его вытянулось. – Но ведь… эту «Бойку» варят… на заводе…

– Именно! – Эйна ткнула пальцем в воздух, будто ткнула в него самого. – Завод не производит напиток. Завод – это пункт сбора. Амратокс отлавливает пикулей через порталы, собирает слюни монстров и делает из этого то, что мы все пьём в трактирах!

Повисла тишина, тяжёлая, как мокрый сук.

Залгордос в изумлении опустился обратно на кресло, уже не театрально – настоящим, которому сейчас стало по-настоящему страшно.

– Я… я ничего не знал… – прошептал он. – Он говорил, что займётся зачисткой, что хочет создать магический алкоголь нового поколения, на экспорт… Я дал разрешение… Я думал, это инвестиция…

– Это яд! – закричала Эйна. – Он травит народ, делает что-то жуткое! А теперь – его тифлинги похитили Хана! И сейчас… сейчас я доберусь до этого ублюдка, и никто мне не помешает!

Залгордос, наконец, поднял взгляд. Он выглядел сломленным, но решительным. Он кивнул. Медленно, но твёрдо.

– Нет. Я не позволю. Я пойду с тобой. У нас есть дирижабль. И силы. И если Амратокс перешёл черту – он должен быть остановлен.

Эйна кивнула, не скрывая мрачного удовлетворения.

– Тогда собирайся. И быстро. Мы летим в Греймир. В логово твари. И больше я не дам никому пить это дерьмо.

Голова странно гудела. Не то чтобы раскалывалась, но внутри определённо завёлся какой-то мелкий пакостник. Знаете, такой крошечный, но очень усердный дятел-зануда, который решил, что мой череп – это отличная сосна для выдалбливания дупла. Возможно всё из-за того пойла, которым меня вчера щедро угостили тифлинги. Яда, вроде, не ощущалось, так что помирать я пока не собирался. Наверное.

– Ты мне не доверяешь, – голос Саалани вырвал меня из размышлений о пернатых вредителях. Она стояла напротив, скрестив руки на мощной груди, и сверлила меня взглядом. Её глаза – два кусочка расплавленного золота – изучали меня так пристально, что я почувствовал себя жуком под лупой. – Я тебе тоже. Но этот союз нужен нам обоим. Поэтому ты пройдёшь со мной ритуал единения.

Я пару раз моргнул, пытаясь прогнать туман из головы.

– Ритуал чего-чего? Простите, у меня в ушах ещё отголоски недавнего застолья. Звучит как-то… слишком официально. И обязывающе. Вы не собираетесь приносить меня в жертву какому-нибудь рогатому богу?

– Это древний обычай моего народа, – в её голосе не было и намёка на шутку, он был ровным и холодным, как сталь. – Это способ проверить истинные намерения и силу духа. Узнать, кто ты есть на самом деле, а не та весёлая и наглая маска, которую ты всем показываешь.

Она сделала шаг ко мне. От неё пахло какими-то пряными травами. Дятел в голове на время заткнулся, уступив место простому мужскому любопытству. Что ж, авантюры – это моё второе имя. А тут предлагали что-то совершенно новое и необычное. Да и сама Саалани, будем честны, будоражила воображение. В ней чувствовалась первобытная, дикая сила, которую она даже не пыталась скрывать.

– Ладно, ваша взяла, – я картинно развёл руками, изображая вселенскую покорность. – Почему бы и нет? Я всегда за новый опыт. Ведите, о прекрасная и загадочная колдунья. Куда там нужно идти и что подписывать кровью?

Кажется, я увидел, как уголок её губ едва заметно дёрнулся в подобии улыбки.

– Не пожалеешь. И никуда идти не нужно.

Она не стала тянуть. Резко вскинув руки, Саалани начала какой-то странный, короткий танец. Её движения были рваными, хищными, как у пантеры, готовящейся к прыжку. Я почувствовал, как воздух вокруг загустел, затрещал, наполнился магией. Потоки чистой энергии, видимые даже мне, сорвались с её пальцев и ударили… нет, не в меня. В мою одежду.

Всё моё подаренное русалкой добро в один миг слетело с меня и аккуратной, просто идеальной стопочкой приземлилось на ближайший камень. Через секунду та же участь постигла и её собственный наряд.

Я стоял посреди зала в чём мать родила и, надо признаться, был под впечатлением. Нет, не от её наготы, хотя, чёрт возьми, там было на что посмотреть. Её тело, покрытое сложными тёмными узорами, было как у богини войны – сильное, гибкое, идеальное. Но поразило меня её владение магией! Вот это фокус! Дорогой читатель, ты только представь, насколько это полезный в быту навык – раздевать людей силой мысли! Я в ту же секунду захотел себе такой же. Никаких больше возни с дурацкими пряжками и шнурками.