В соответствии с изложенными принципами издается петербургская газета “Закон времени” и все книги с титлом «Внутренний Предиктор СССР».

Издатели же газеты “Знание — власть!” уже неоднократно высказали нам свое несогласие с этими принципами и настаивали на том, что их издательская политика по отношению к задаче продвижения КОБ в общество более эффективна, поскольку тиражи их газеты и приложений к ней выше, чем тиражи “Закона времени” и книг, и они де доносят материалы концепции до более широкой аудитории, после чего люди обращаются к ним за полными текстами.

Но более высокие тиражи “Знания — власти!” достигаются за счет публикаций предоставляемых редакции Внутренним Предиктором аналитических материалов с сокращениями, которые с нами не согласуются, либо в этой газете публикуются разрозненные выдержки из разных материалов разных лет [162].

* *

*

Трудно не заметить методологического единства рассмотренной в конце предыдущего раздела системы партийной учебы КПСС времён застоя и политики публикации массовыми тиражами кратких выдержек «по актуальной теме» из больших работ.

Ещё раз подчёркнём: мы не против краткого изложения, позволяющего увеличить тиражи и донести концептуальную информацию до более широкой аудитории. Мы убеждены, что всякий вопрос и его взаимосвязи с сопутствующей и объемлющей проблематикой можно осветить в нескольких словах, а можно осветить в многотомной монографии, которая будет представлять интерес во всей её полноте и детальности только для самих её авторов и для небольшой группы профессионалов, работающих в той же области. Но и краткость не гарантирует возникновения заинтересованности и понимания существа затронутых вопросов достаточно большой долей аудитории, что и выражается в том, что к издателям “Знания — власти!” обращаются с вопросами типа “Концепцию мы знаем, одобряем, а вы скажите нам, что конкретно делать?”.

Поэтому для продвижения в жизнь Концепции общественной безопасности в Богодержавии (как и для всякого нового дела) всегда актуален вопрос, где и как провести разграничение между предоставлением информации в оглашениях и предоставлением информации в умолчаниях так, чтобы увеличивалось количество людей, достаточно единообразно понимающих тексты материалов Концепции. Но именно разграничение «оглашения — умолчания» обуславливает стиль подачи информации и объемы публикации по всякой проблематике. Проведение же этой границы, как отмечалось в одном из предыдущих разделов, обусловлено не столько субъективизмом авторов текста или человека, выступающего с изустной речью, сколько мировоззрением и миропониманием аудитории, которой предполагается осветить определённую проблематику; т.е. наиболее эффективное разграничение «оглашения — умолчания» обусловлено аудиторией и проблематикой такими, каковы они есть.

Иными словами, нравится это кому или нет, но стиль подачи материалов ВП СССР обусловлен господствующими в нашем обществе мировоззрением и миропониманием, а не только личностными особенностями культуры мироощущения, культуры мышления, культуры устной и письменной речи участников .

В частности, с непониманием даже заинтересованными лицами существа дела на основе краткого изложения — ВП СССР столкнулся сразу же при начале свой публичной деятельности. Ниже, отделив звёздочками от текста настоящей работы, мы приводим выдержку из работы 1998 г. “О нашей деятельности, как мы её понимаем”, которая показывает, по какой причине мы перешли к обеспечению самодостаточности всякой публикуемой работы для понимания всей затронутой в ней проблематики [163] и поддерживаем этот принцип, жертвуя тиражами, наращивание которых казалось бы позволяет охватить большее число сограждан, но… исключительно калейдоскопом разрозненных мнений, вырванных из мозаичной целостности Концепции общественной безопасности, ставя читателя — достаточно часто не готового к этому — перед задачей самостоятельно сложить мозаику его мировоззрения.

* * *

В журнале “Молодая гвардия”, № 2, 1990 г. была опубликована статья “Концептуальная власть: миф или реальность”, в которой всё в общем-то было сказано на 5 страницах текста. И на наш взгляд, для общества думающих людей той публикации было бы вполне достаточно, чтобы в короткие сроки изменить его жизнь без общественно-экономических потрясений. Однако из публикации выяснилось, что редакция посчитала себя более знающей и понимающей, чем авторы: редакционные гуманитарии без тени сомнения, заглянув не в тот словарь, везде “исправили” термин «предиктор» на бессмысленный в контексте данной статьи термин «предикатор», извратили смысл кое-каких предложений [164] и изменили номер Директивы СНБ США 20/1 от 18.08.1948 г., легшей в основу западных планов разрушения и перестройки СССР. Читающая публика статью быстро “пробежала” и быстро забыла. Никакой деятельной концептуально властной реакции не последовало несмотря на тираж в 700.000 экз. и распространение журнала преимущественно в «патриотически обеспокоенной» уже в те годы среде, оказавшейся по сути дела собранием благонамеренных, но недееспособных интеллектуальных иждивенцев, лишенных самодисциплины и свободы воли.

Речь идет об отношении основной статистической массы, а не об исключениях, попадающих в “хвосты” статистических распределений. Такое отношение основной статистической массы привело нас к пониманию того, что обществу в целом предстоит длительный период освоения принципиально новых (концептуальных) знаний и их адресного распространения в различных социальных слоях, и в первую очередь, — среди тех, кто по своей инициативе обращался к нам ранее за информационной поддержкой в концептуальной деятельности.

Восприятие же содержания работ, как показывает наш опыт, мало зависит от формы изложения, но в большей степени обусловлено реальной нравственностью и строем психики читателя к тому моменту, когда он с ними сталкивается:

“Мёртвая вода”, умышленно написанная во властном тоне и изначально адресованная государственной и научной “элите” СССР — неприемлема для очень многих даже из тех, кто не состоялся в качестве “элиты”;

“Вопросы митрополиту Иоанну и иерархии Русской Православной Церкви”, написанные с полным уважением и доверием к собеседнику — также неприемлемы для очень многих, кто хотел бы в лице традиционного православия видеть “доброго пастыря” русского народа и духовную основу многонационального государства, чьи народы исповедуют различные вероучения.

Множества тех, кому неприемлемы обе работы в общем-то совпадают. Но, если в случае “Мертвой воды” неприемлющие её большей частью объясняют свое неприятие ссылками на “безапелляционный” стиль изложения, то в случае “Вопросов… иерархии Русской Православной Церкви” неприемлющие просто впадают в бессмысленную истерику и ничего не возражают по существу (разве, что сообщают: “Вопросы…” несовместимы с традиционным православием, что нам и без их истерик известно с начала написания этой работы); но редко кто из неприемлющих после этого всё же задумывается о роли церкви в судьбах народов России; и уж совсем никто не возразил по существу, показав ошибочность и ложность высказанных в них мнений.

Первоначально мы были несколько удивлены тем, что “Вопросы (…) иерархии…” вызывают истерику неприятия у представителей марксистских партий, хотя те ранее провозглашали, что “религия — опиум для народа”. Впоследствии оказалось, что и “Краткий курс…”, в котором изложена теория подобия многоотраслевых производственно потребительских систем, метрологически состоятельная математическая модель, теория социалистической экономики и перехода к коммунизму, также оказалась неприемлема для партий, называющим себя “коммунистическими”, поскольку, как выяснилось, они прежде всего бездумно привержены марксизму, а лозунгами справедливости просто морочат народу головы, одновременно прислуживая заправилам мира, стремящимся несправедливость осуществить более изощренными средствами, по какой причине реальные знания о социологии, истории, экономике всем “коммунистическим” партийным структурам — прямая помеха в их гнусной деятельности.