В воскресенье днем Рик приветствовал ее на пороге своего дома.

— Что на обед? — Лили прокляла придыхание, которое появилось в ее голосе.

— Чили, хлеб из кислою юста и салат, но самое удивительное ждет тебя, когда мы дойдем до десерта.

Оставалось только надеяться, что Рик не предназначил на десерт себя.

— Я купил в булочной торт «Смерть от шоколада». — Он жестом пригласил ее войти. — Ты снова работала у меня во дворе?

Лили пожала плечом и отвела взгляд. Подбежала Мэгги, и Лили принялась трепать ее загривок.

— Кто-то должен этим заниматься. Здесь еще полно работы. Я должна разделить твои пионы, закончить мульчировать цветочные клумбы, снова засеять пустое пространство и удобрить твой газон. Кроме того, я хотела бы развести твой…

Он поднял руку, прерывая ее болтовню.

— Лили, я не против, но ты столько времени посвящаешь моему участку…

— Ты собираешься меня накормить? — пробурчала она.

— Перед обедом я покажу тебе платья, которые купил. — Рик пропустил ее вперед, и они поднялись в его комнату.

— Вот, примерь их, а потом я приду посмотрю.

Она поморщилась.

— Разве ты не можешь просто мне довериться?

— Я хочу их увидеть. Крикни, если не сможешь самостоятельно застегнуть «молнию».

Вот еще! Лили открыла матовый чехол для платьев, висевший на дверце большого стенного шкафа, и ахнула при виде множества блестящих нарядов. Их цвета варьировались от черного, лилового до потрясающего алого. На полу под платьями Рик сложил рядами груду коробок с туфлями.

Она перевернула ярлыки и чуть не проглотила язык.

— Рик, здесь в саквояже пять платьев, и каждое стоит несколько сотен долларов!

Он прислонился к дверному косяку.

— Мы вернем все, что ты не станешь носить.

Она расправила плечи и захлопнула дверь в ванную перед носом Рика. Вздохнула, собираясь с силами, сняла с себя все, кроме белых трусиков, и потянулась за наименее дорогим платьем.

Черная матовая ткань заскользила над ее головой, ловко облегая каждый ее изгиб. С таким консервативным покроем и одноцветной тканью оно скорее напоминало костюм, который она надела бы на похороны.

Услышав стук в дверь, она подпрыгнула.

— Уже готова?

Лили сунула ноги в черные босоножки, осторожно прошла к двери и открыла ее.

— Это не вполне бальное платье.

Рик окинул ее взглядом с головы до пальцев на ногах. Что он увидел, когда посмотрел на нее?

Принаряженную деревенщину?

— Не то, что мы ищем.

Она закрыла дверь и сняла платье через голову. Снова повесив его на вешалку, она потянулась к другому платью. Роскошная ткань песочного цвета просто кричала о деньгах, но и это не помогло.

Рик равнодушно отнесся к этому платью и к двум следующим.

В результате осталось алое платье, от которого она хотела сразу же отказаться. Оно не только стоило целое состояние, оно было слишком волнующим. Надеясь, что это платье, как и остальные, потерпит неудачу. Лили натянула его через голову.

Подкладка ласкала ее кожу, как прохладные лепестки роз. Платье сидело на ней как перчатка, ткань изысканно переливалась, когда она поворачивалась из стороны в сторону, чтобы увидеть себя в большое зеркало над туалетным столиком.

Вырез был не слишком закрытым, но и не слишком открытым, но спинки — она задохнулась — не существовало!

Сзади был виден пояс ее трусиков. Гримасничая, Лили поддернула платье вверх и убрала вызывающие трусики.

У нее захватило дух. Вырез, может быть, и не показывал многого, но покрой подчеркивал каждую выпуклость, каждый изгиб ее фигуры.

У нее растрепались волосы, потому что одежду приходилось надевать через голову, а щеки раскраснелись, но в первый раз в жизни Лили чувствовала себя обаятельной и волнующей. Может быть, она и не была красивой, но сейчас уже не чувствовала себя садовым дизайнером. Она чувствовала себя… Золушкой.

Отец не постыдился бы ее в этом платье. У нее вырвался слабый вздох.

— Лили, почему ты так долго?

Ее сердце подпрыгнуло к горлу. Неужели он ждал, что она спокойно направится к двери и позволит ему посмотреть на себя в таком виде?

Рик сразу бы понял, что под платьем она почти голая. Ее соски бесстыдно упирались в ткань, а надеть какое-нибудь белье было бы невозможно, потому что сзади отделка заканчивалась в миллиметре от складки между ее ягодицами. Одна сверкающая тесемка между тонкими бретельками — вот и все, что мешало всему платью растечься мерцающим озерцом вокруг ее лодыжек.

— Гм. Я не уверена насчет вот этого.

— Дай мне посмотреть.

С чувством ужаса Лили шагнула в алые босоножки с ремешками на невозможно высоких каблуках. Когда она посмотрела на себя в зеркало, ей действительно захотелось поверить, что она может быть тем обаятельным созданием, которое отражается вон там. Но она не могла. Это была не она.

— Лили? — Круглая дверная ручка повернулась, и ее пронзила тревога. Она забыла запереть дверь, после того как примерила последнее платье. Рик перешагнул через порог, открыл рот, собираясь что-то сказать, и застыл. Его взгляд омывал ее, как теплый душ. Горячий и ласкающий.

— Ты.., выглядишь.., потрясающе. — Это было все, что он мог произнести.

— С-спасибо. Это красивое платье. — И в этот миг Лили спросила себя, есть ли у нее шанс или Рик видит перед собой женщину, которую сам и создал?

ГЛАВА ПЯТАЯ

Рик вставил диск в систему CD. В маленькой гостиной зазвучала классическая музыка. Он предпочитал мелодии, которые мог бы насвистеть или напеть, но подобную музыку включили бы его родители на своем церемонном празднестве.

Его внимание привлек неуверенный стук туфель Лили по деревянному полу зала наверху.

Черт! Он забыл, что Лили не привыкла к каблукам. Он зашагал обратно в вестибюль и резко остановился. При виде Лили, балансировавшей на лестничной площадке, у него захватило дух. Кто бы поверил, что женщина, которая носит мужскую одежду и стрижется как мальчик, может быть такой красивой?

Лили так крепко стиснула перила, что у нее побелели костяшки пальцев. Она осторожно спустилась на одну ступеньку.

— Подожди. Разреши мне помочь. — Он взбежал вверх по ступенькам и предложил ей руку.

— Тебе не обязательно… — Она состроила гримасу и покачала головой. — Спасибо. Мне бы не хотелось сломать себе шею.

Рик улыбнулся. Он указал на ее туфли и заметил:

— Ты привыкнешь к этим штуковинам.

— Эй, если я умею работать цепной пилой, то научиться ходить на ходулях наверняка будет парой пустяков. — Она пошатнулась, и он поспешно протянул руку, чтобы поддержать ее.

И коснулся кожи. Обнаженной. Теплой. Атласной.

Она ахнула. Или ахнул он? Его пальцы невольно сжали ее поясницу, и на этот раз определенно она резко втянула воздух. Наклоняя голову, Рик посмотрел на нее и тотчас же пожалел об этом.

— У твоего платья нет спинки.

— Да, я вроде как это заметила. Поняла из-за сквозняка. — На ее губах задрожала неуверенная улыбка, и что-то у него внутри смягчилось. Разве ты этого не видел, когда покупал платье?

— Я дал продавщице твои размеры и разрешил ей выбрать самой.

Танцы будут настоящим адом для него. Его ладонь будет касаться кожи. Гладкой обнаженной кожи Лили. Но эта женщина заслуживала, чтобы за ней ухаживали, чтобы из ее глаз исчезло выражение сомнения и чтобы мужчина показал ей, как она красива.

Для этого понадобится лишь немного терпения. Он заскрежетал зубами, чтобы не застонать.

От его терпения почти ничего не осталось.

Через одиннадцать мучительных шагов они дошли до вестибюля, и он ее отпустил.

Она остановилась и осторожно на него посмотрела.

— Мы могли бы подождать, пока ты не достанешь какие-нибудь другие платья, если это тебе не нравится.

Из-за высоких каблуков ее алые губы оказались на уровне его подбородка. Его взгляд скользнул по ее белой, как алебастр, коже, круглым грудям с твердыми сосками, узкой талии и, наконец, длинным ногам.

Loading...