Уайетт

— Эйвери, я просто хочу поговорить с тобой. — Я осторожно приблизился к куполу, который она подняла вокруг себя. На моих руках волоски встали дыбом от магической энергии. — Я не собираюсь причинять тебе боль. Клянусь.

Она настороженно следила за мной своими необычными фиолетовыми глазами, и от нее исходил кислый запах страха, пропитавший куполообразный щит, который возвышался над полем подобно сверкающей пурпурной звезде.

Из моего горла вырвался рык, мой волк был недоволен, и я не успел его приструнить.

Она распахнула глаза.

Чертов волк.

— Любовь моя, я…

По куполу пробежала огромная магическая волна и ударила меня прямо в грудь.

От силы удара я отлетел назад и услышал вздох Эйвери.

Я приземлился в пятнадцати футах от нее, ударившись головой о землю. На мгновение у меня перехватило дыхание.

Черт возьми. Это было больно. Поморщившись, я прижал руку к сердцу.

Как я мог быть таким идиотом? Купол реагировал на эмоции моей пары. И этот щит был частью ее сущности.

И ей не понравилось, когда я приблизился к ней.

Николас тихо присвистнул и сел в траву. Полуденное солнце припекало, и по его лбу катился пот.

— Это было впечатляюще, майор.

Со стоном я сел, все еще потирая грудь, а Эйвери следила за каждым моим движением из-за своего щита.

— Ты уверен, что она твоя пара? — протянул Николас.

— Да, — отрезал я и помассировал грудь.

— Просто большинство пар не пытаются убить друг друга, когда…

— И большинство не умирают, а затем воскресают с какой-то неизвестной силой внутри себя!

Вампир поднял руки, сдаваясь.

— Боже мой, какой вспыльчивый. Я просто указал на очевидное. Не нужно откусывать мне голову.

Я готов был снова зарычать, но сдержался. Мне не нужен был еще один удар в грудь от купола. Потому что как бы я ни злился на Николаса, он прав. Эйвери вела себя не как моя пара. Она вела себя так, словно я совершенно незнакомый для нее человек, который хотел причинить ей вред. И она защищала себя любыми доступными средствами.

Даже если это означало, что в процессе пострадаю я. Не совсем типичное поведение для пары.

Эйвери снова настороженно посмотрела на меня, но мне показалось, что я уловил проблеск раскаяния в ее взгляде.

Я нахмурился. Она должна испытывать раскаяние. Ведь удар, который я только что получил в сердце, мог убить обычного человека.

Я поправил рубашку, затем встал и побрел туда, где сидел раньше.

Со стоном я плюхнулся обратно на траву, мой волк нервно расхаживал внутри меня.

Я вытянул ноги, сминая высокие стебли травы. От этого движения в воздух поднялся запах цветов. Лепестки и пыльца танцевали на ветру, а над головой простиралось бледно-зеленое небо в землях фейри.

Мы с Николасом просидели на этом поле почти двенадцать часов, и вокруг нас уже появилась большая утоптанная поляна.

Я бродил вокруг магического купола, под которым спряталась моя пара, вытаптывая цветы. Но учитывая, что мои метания только усилили исходящий от нее запах тревоги, я заставил себя сесть.

Ну, мне удалось не двигаться большую часть времени.

— Не знаю, сколько еще я смогу это выносить. — Николас обмахивал лицо веером, морщась от жары солнца. На его алебастровой коже выступили капли пота, но постепенно появлялись красные полосы. Был почти полдень, так что солнце нещадно палило.

— Тебе не обязательно здесь оставаться, — сказал я ему, стараясь говорить тихо, чтобы снова не напугать Эйвери.

— Ты это уже говорил три часа назад.

— И я не шутил. Тебе пятьсот лет? Солнце ведь обжигает тебя.

— Вообще-то мне пятьсот девяносто три года.

— Вот именно. Ты начинаешь выглядеть слегка поджаренным. Просто иди, старик. Почему бы тебе не отправиться в штаб-квартиру СВС и не доложить обо всем Уэсу. Я останусь здесь. Я ни за что не оставлю ее.

— Старик. — Вампир усмехнулся. — Наверняка давно уже хотел меня этим оскорбить.

Я вздохнул.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не собирался тебя оскорблять. Я немного занят Эйвери, и у меня нет времени придумывать для тебя оскорбления. — Я раздраженно провел рукой по волосам. — Хотя это не остановило тебя от оскорблений в мой адрес.

— Мне кажется, что ты это заслужил. А что касается твоего первого замечания, я бы с радостью покинул эту невыносимую жару, но от этого наше затруднительное положение не измениться. Что мы собираемся с ней делать? — Николас указал на Эйвери. — Не похоже, что она собирается опустить это… Что бы это ни было.

Моя пара воздвигла вокруг себя непроницаемый купол магии.

И снова редкое небесное явление в землях фейри что-то сделало с Эйвери.

Всего две недели назад Сафринитская комета заразила ее, высосав из Эйвери магию и жизненную силу. И прошлой ночью она умерла, а другое небесное явление — парад планет в землях фейри по солнечной системе — воскресило ее из мертвых.

Но Эйвери вернулась уже не такой, как прежде. Парад планет не просто вернул ее к жизни, но и стер все воспоминания, наделив мощной магией, которую мы не понимали.

Но я точно знал, что эта сила огромная. Эйвери создала купол после парада планет. У нее никогда раньше не хватало магии, чтобы сделать что-то подобное.

«Магия вспыхнет в наследнике, которому суждено проложить путь для рождения богов».

Я вспомнил строку из древнего пророчества. Когда Эйвери проснулась, в ее глазах вспыхнул фиолетовый свет, а душа излучала колоссальную силу.

Я стиснул зубы, сдерживая тошноту.

Месяц назад у Эйвери не было столько магии для того, чтобы создать такой мощный защитный купол. Теперь она создала его в мгновение ока.

— Тексты, которые нашли магистры Амброуз, Годрик и Романус, предсказывали это. — Николас вытер пот над губой. — «И только когда вернётся Сафринитская комета, сбудется истинное пророчество. Магия вспыхнет в наследнике, которому суждено проложить путь для рождения богов. Только тогда мы восстанем».

— Я как раз думал об этом. — Я откинулся назад, опираясь на локти. — Об этом и картинке, которую показывал нам мастер Амброуз прошлой ночью.

— Чертеж солнечной системы земель фейри после прихода Сафринитской кометы и парада планет?

— Да. Все это взаимосвязано. Она наследник из пророчества.

— У НЕЕ есть имя, — крикнула Эйвери из-за своего магического купола.

Черт возьми. Я почувствовал вину за то, что моя пара считала меня настолько бессердечным, что я говорил о ней так, как будто ее здесь не было. И ее гнев оправдан. Я время от времени говорил о ней с Николасом, поскольку по большей части она отказывалась общаться с нами.

— Ты права. — Я инстинктивно двинулся вперед по траве, но замер понимая, что делаю. — Ты помнишь свое имя?

Она промолчала, но обеспокоенно нахмурилась. Раздраженное выражение, которое было на ее лице после того, как она услышала, как мы с Николасом говорили о ней, исчезло.

— Меня зовут… э-э-э… — Эйвери покачала головой и посмотрела на нас.

Надежда в моей груди угасла. Я вырвал пучок густой травы и бросил его подальше.

— Черт, — пробормотал я себе под нос. — Почему не может вспомнить, кто она такая?

— Это вопрос на миллион долларов, майор, — ответил Николас. — Если бы мы знали ответ на этот вопрос, сомневаюсь, что сидели бы здесь в такую изнуряющую жару.

У меня в который раз заурчал желудок. Никто из нас не ел и не пил с момента парада планет, но я не мог оставить Эйвери ради еды и воды. Если ей удастся сбежать, мы вряд ли сможем ее найти, учитывая силу, которой она сейчас обладала.

— Я больше не могу этого выносить. Мои искренние извинения, майор Джеймисон. Я еду в штаб. — Николас встал и в мгновение ока очутился на опушке леса в тени густых деревьев, которые защищали его от ярких солнечных лучей. Он мог пройти через лес к ближайшему порталу.