Все еще чувствуя себя виноватой, я отщипнула немного мяса, сыра и хлеба, сделав себе мини-сэндвич, прежде чем отправить его в рот. У меня потекли слюнки от изысканного вкуса, но мне удалось сдержать стон. Одно дело есть просто из чувства голода, и совсем другое — по-настоящему наслаждаться этим.

Я быстро все съела и, открутив крышку термоса, сначала понюхала напиток, поскольку понятия не имела, что это такое. Когда поняла, что это не эль и не вино, то сделала большой глоток.

По языку пробежало покалывание, словно пузырьки от газировки, и я ощутила легкий аромат.

— Интересно. — Я сделала еще глоток. — Я никогда раньше не пробовала этот волшебный напиток.

— Можно? — Николас протянул руку. — Я пробовал почти все волшебные напитки и еду. Вероятно, я смогу определить, что это такое.

Я передала ему термос, и он сделал большой глоток, после чего нахмурил брови.

— Странный вкус. Я тоже не могу сказать, что пил этот напиток раньше.

Я сделала большой глоток, что-то в напитке вызывало желание выпить все до последней капли.

— По крайней мере, вкус приятный. — Я еще глотнула, и какое-то странное чувство охватило меня.

— Ты права, — согласился Николас, протягивая руку за термосом.

Я протянула ему термос, и мы по очереди смаковали волшебный напиток. Поскольку зверский голод, который испытывала, утих, я убрала остатки еды.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил Николас, когда я вернула ему тарелку, чтобы он убрал все под кровать.

— Да. — Я как-то странно себя чувствовала. Все тело напряглось, желудок сжался. Я вздрогнула, когда волна осознания прокатилась по моим венам.

— Ты покраснела, — сказал Николас, убирая еду и питье под кровать.

— Я чувствую себя немного… — Я прижала ладони к горящим щекам. — Странно.

Я оперлась спиной на изголовье кровати, чувствуя, как на меня накатывает головокружение.

— Боже мой. — Николас тоже оперся спиной о стену. — Комната вращается?

— Ты тоже чувствуешь себя странно? — Я прижала руки к голове, мысли словно плавали в тумане.

— Я чувствую себя довольно… необычно, — признался он.

— Что было в том напитке? — невнятно пробормотала я. Головокружение уменьшилось, не исчезнув полностью, но теперь внизу живота появилось странное ощущение. Напряжение. Потребность.

Николас резко вдохнул и ответил с придыханием:

— Я не знаю. Но от тебя пахнет… восхитительно.

— Восхитительно? — невнятно спросила я.

Я содрогнулась, и напряжение в животе переместилось ниже. Я застонала, когда острое чувство желания сжало мое нутро. Мои груди покалывало. Мои соски напряглись, а мое тело… Боги, я чувствовала себя словно в огне.

— Эйвери, — выдохнул Николас, выпрямившись. В его глазах читалась похоть. — Твой запах… твой запах зовет меня.

Я закрыла глаза, выгнувшись на кровати. Ноющее желание сжало мое лоно как раз в тот момент, когда на меня снова накатило головокружение.

— О, боги, я так возбуждена, — прошептала я. Плотский голод сжал мои внутренности, мое лоно набухло от желания. Я чувствовала такую боль, такое напряжение, и мне нужно было, чтобы ко мне прикоснулись. — Что происходит? — выдавила я.

Николас забрался на кровать рядом со мной, его черные глаза были голодными.

— Боюсь, нас накачали наркотиками, — тоже невнятно пробормотал он.

— Накачали наркотиками? — вяло спросила я, уставившись на его идеальные губы. — Кто дал тебе еду и питье?

— Темноволосая сирена. — Он со стоном потянулся ко мне. — Я не должен этого делать, но нужно…

Мир вокруг меня превратился в размытое пятно. Мое тело словно плавилось изнутри, а рядом со мной лежал совершенный и красивый мужчина. Именно то, что мне было нужно.

Уайетт.

Перед моими глазами предстал Уайетт, и я отпрянула от Николаса.

— Боги, что происходит? — спросила я, цепляясь за мысли об Уайетте. Хотя не помнила нашего прошлого, я все еще хотела его, а не вампира.

— Эйвери, — промурлыкал Николас. — Ты не представляешь, как сильно я этого хочу. — Его рука скользнула по моему животу, лаская бедро. Все мое тело напряглось от этого простого прикосновения. — Я чувствую запах твоего возбуждения. — Вампир придвинулся ко мне ближе, его крепкое тело прижалось к моему боку. — Ты пахнешь божественно, как горячий секс.

Он оказался на мне, и мои бедра автоматически раздвинулись, пока я пыталась сохранить контроль над своим разумом. Но туман в мыслях мешал думать.

Нет, нет, нет.

Я изо всех сил старалась сосредоточиться, но затем огненная потребность в члене — любом члене — внутри меня вытолкала все мысли.

Что происходит?

Огонь лизнул мои внутренности. Он поглотил меня. Сжег меня. Умолял меня об освобождении, внутри лона все пульсировало.

Я бы умоляла любого мужчину трахнуть меня.

А потом опустился туман, полностью поглотив мой разум.

Мужчина, лежавший на мне сверху, уткнулся носом в мою шею. Его острые зубы царапнули мою кожу.

Стон сорвался с моих губ. Я хотела, чтобы внутри меня был член. Только он мог утолить болезненное желание, которое пыталось убить меня.

— Да, — выдохнул мужчина. В мгновение ока его рубашка упала на пол, открывая гладкие мышцы груди и бледную кожу.

— Уайетт, — выдохнула я, имя всплыло в моей памяти, но, хоть убейте, не знала, кто такой Уайетт.

Мужчина сверху тяжело придавил меня к кровати, его бедра терлись об меня, надавливая членом на мое лоно сквозь одежду.

Но на мне все еще оставались штаны.

— Черт, — прошептал он и снова попытался войти в меня членом. Но мешала одежда, поэтому он опустил рот на мою шею, и меня пронзила острая боль.

Мужчина застонал и начал глотать. Что-то теплое и жидкое потекло по моей коже, но восхитительные ощущения пришли вместе с этим. Боги, я чувствовала блаженство, пока этот мужчина пил из моей шеи.

Я застонала и выгнулась, моя спина оторвалась от кровати, огонь бушевал внутри меня. Боже милостивый, что он делал с моей шеей? Это было так хорошо.

Я запустила пальцы в его волосы, в экстазе прижимая его к себе.

— Не останавливайся! — закричала я.

И тут дверь открылась.

Уайетт

Кровь покрывала мою обнаженную грудь. Бишоп был в похожем состоянии. Стены поместья сотрясались вокруг нас, и при каждой вибрации на землю летела пыль. Все крыло Титунов только что пало, хотя Девятнадцатый, Двадцать Второй отряд и стража фейри все еще сражались.

Страже фейри удалось прорваться сквозь деревья и вступить в бой, но за это пришлось заплатить немалую цену. Деревья сражались бок о бок с эльфом, он пробудил их к жизни, чтобы они бились как живые солдаты. Лес превратился в оружие из веток, которые пронзали и сбивали с ног фейри, словно маленьких детей.

Я был уверен, что, как только прибудет стража фейри, мы сможем победить. Но я ошибался. С тех пор как эльф контролировал лес, мы проигрывали. Обереги давно были уничтожены, и поместье рушилось, а это означало, что пришло время вытаскивать Эйвери.

— Поторопись, — крикнул я Бишопу, когда мы помчались по коридору. — У нас мало времени.

Бишоп спешил за мной. На нас были простые шорты, любезно предоставленные ведьмами СВС. Но мы бежали босиком, и наши ступни шлепали по каменному полу.

Как только моя пара окажется в безопасности, мы снова вступим в бой. Я понятия не имел, что произойдет, когда она вернется на Землю, но у нас не было выбора.

— Время до прибытия команды эвакуации? — спросил Бишоп, когда мы завернули за угол у подножия винтовой лестницы.

Нас встретили холодные каменные стены вместе с запахом разрушающихся защитных чар. От едкого запаха у меня защипало в носу, когда мы очутились возле безопасной комнаты.

— Пять минут. Может, меньше. Хватаем их и уходим. Понятно?

— Да, сэр.

Мы резко затормозили у двери, мое сердце бешено колотилось от адреналина. Ключом, который дал мне Бавар, я активировал древнюю защиту, окружавшую комнату. Защитные чары затрещали, когда дверь со скрипом приоткрылась.