Уайетт

Мне пришлось присутствовать при дальнейшем разговоре, хотя технически я был не при исполнении. Группа могущественных существ охотилась за моей парой, и с каждой минутой они становились все более неуловимыми и смертоносными.

Хорошо было то, что, несмотря на явное недовольство Марни, она вела себя как профессионал. Она делала предложения, как лучше защитить Эйвери в этом поместье, так что, возможно, мне не стоило беспокоиться о ее поведении ранее.

— Как думаете, сколько времени им понадобится, чтобы найти нас? — спросила Шарлотта, взяв напиток с подноса, который принес один из слуг.

— Трудно сказать. — Бавар взял свой бокал и сделал глоток. — Мы приехали сюда незаметно, чары вокруг этого леса затрудняют навигацию и магию, но это не значит, что найти нас невозможно. Мое лучшее предположение — несколько недель. В худшем случае — несколько дней.

Я сжал кулаки. Приближалась битва. Она была неизбежной, но теперь вопрос был в том, когда она наступит.

— А когда они найдут нас, выдержат ли древние чары поместья?

По небу плыли розово-желтые облака, скрывая солнце, которое и так не слишком ярко освещало комнату.

— Я почти уверен, что защита выдержит, если на нас нападут, но, возможно, нам стоит переместить Эйвери в безопасную комнату, — ответил Бавар, допивая свой напиток.

Я хрустнул костяшками пальцев.

— Как долго защитные чары продержатся в условиях серьезной осады?

— Как минимум несколько часов, но точно сказать не могу. Чары падут только в том случае, если эти существа в мантиях обладают огромной магией. Многие пытались и потерпели неудачу, так что, возможно, они не смогут разрушить обереги.

Бишоп вытянул ноги.

— Сэр, может, нам забрать Эйвери обратно на Землю, на случай, если они нас найдут? Разве ей не было бы безопаснее в штаб-квартире СВС?

— Да, в штаб-квартире ей было бы безопаснее, — произнес я, стиснув зубы. — Но есть риск, что состояние здоровья Эйвери снова ухудшится. Я не хочу так рисковать. Поэтому мы останемся здесь, в поместье, как можно дольше. Мы уйдем только в том случае, если защита падет.

— Я поддерживаю, — согласился Бавар. — Безопасная комната продержится до тех пор, пока будут стоять стены поместья. Но если защита рухнет, боюсь все мы будем в опасности.

Я уже все это знал. Бавар рассказал мне о комнате, которая была обшита железом и окружена чарами, еще когда мы летели на ковре. Он также дал мне карту поместья, так что я знал, где находятся все скрытые точки выхода. Бавар выбрал это место из-за защитных чар поместья и магии леса, который не был слишком приветливым для незнакомцев.

Мы уже разработали стратегию, как наилучшим образом обеспечить побег Эйвери из поместья, если до этого дойдет, но было неплохо ознакомить остальных членов команды с нашими планами.

Если на нас действительно нападут, нам понадобится помощь отряда, чтобы отвлечь магов, пока мы доставим Эйвери в безопасное место.

— Третий отряд, следуйте за мной. — Бавар грациозно поднялся со стула, кинжал, пристегнутый к его поясу, сверкал в волшебных огоньках, которые зависли в воздухе под потолком. — Я раскрою вам несколько секретов этого поместья, а именно покажу скрытые выходы и туннели. Считайте, что вам оказана великая честь. Мало кто за пределами семьи Филдстоун знает эту информацию.

Поскольку я уже знал, где находятся выходы и туннели, то не стал присоединяться к остальным. Вместо этого я побрел обратно к лестнице, намереваясь увидеть свою пару.

Я уже почти поднялся на второй этаж, когда почувствовал аромат только что испеченного печенья, а сразу за ним — аромат сирени.

Изменив курс, я спустился по лестнице в западное крыло, где находилась кухня.

Аромат печенья и сирени становился сильнее по мере того, как я приближался к кухне. К нему примешивались другие, более отчетливые ароматы: запах сахара, шоколада, муки и чего-то похожего на ваниль, но немного другого.

— Их просто нужно подержать десять минут в духовке, тогда они будут готовы, — услышал я тихий голос Эйвери.

Я завернул за угол и бесшумно толкнул массивные вращающиеся двери кухни, которая находилась рядом с комнатой дворецкого.

И замер в дверях, оценивая обстановку. Внутри огромной кухни на большом каменном островке в центре комнаты стояли грязные тарелки. На столе, который был весь в муке, выстроились несколько жестяных противней с одинаковыми шариками теста для печенья.

Эйвери засовывала один из противней с печеньем в большую духовку, в которой уже стояли два полным противня. Эйвери стояла спиной ко мне, и я не мог отвести взгляд от ее упругой попки.

Она выпрямилась и с улыбкой повернулась к помогавшей ей фейри. Та вытерла руки о фартук, но когда увидела меня, ее глаза расширились, а спина напряглась. Эйвери проследила за взглядом фейри.

— О, — она очаровательно покраснела. — Я не знала, что ты здесь.

Я подошел к ней, любуясь ее румянцем, глазами, который светились от счастья, и растрепанным пучком волос на макушке. Как и на фейри, на Эйвери тоже был фартук, присыпанный мукой. Из-под фартука выглядывал тот же ярко-розовый свитер и обтягивающие брюки фейри, которые она надевала ранее.

Черт, она выглядела прекрасно.

Когда я подошел к ней, у нее перехватило дыхание, и она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Когда я почувствовал оттенок мускуса в ее аромате, то понял, что она заметила мой хищный взгляд.

Мой волк заурчал от удовольствия от эффекта, который наше присутствие произвело на нашу пару, а у меня перехватило дыхание, словно кто-то ударил меня в живот.

Я чувствовал огромную радость. Здесь, на этой кухне, перепачканная в муке и одетая так мило, что мне захотелось игриво шлепнуть ее по заднице, Эйвери была жива и здорова. Я не хотел вспоминать, как она выглядела несколько дней назад, когда Сафринитская комета унесла ее жизнь.

Я проглотил комок в горле и хрипло произнес:

— Похоже, ты хорошо выспалась.

Чтобы скрыть, насколько был ошеломлен ее видом, я заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. Короткие завитки обрамляли ее лицо, а на лбу выступили капельки пота, но она выглядела счастливой.

И черт возьми, я чувствовал ликование своего волка.

— Да, я… — Она кашлянула, покосившись на фейри, которая ей помогала. — Я проснулась и вышла в коридор. Один из слуг сказал мне, что вы все совещались в гостиной, и мне просто захотелось что-нибудь испечь. — Она нахмурилась. — Не знаю, делала ли я это раньше.

— Ты прекрасно пекла. Ты прекрасно печешь, — поправился я, махнув в сторону противней. — Ты любишь печь. В детстве ты пекла каждый раз, когда переезжала в новый город. Это помогало тебе отвлечься, пока ты не находила друзей на новом месте.

В ее теплых карих с золотыми крапинками глазах мелькнуло любопытство.

— Это тебе мои родители сказали?

— Нет, ты сама. — Я отступил на шаг, слыша, как колотится ее сердце от моей близости. — И ты должна что-то помнить о выпечке, если смогла все это приготовить. — Я кивнул в сторону подносов и грязных тарелок.

— Да, наверное. — Эйвери нахмурилась, и ее взгляд снова скользнул к фейри, которая спокойно стояла, сложив руки перед собой. — Я точно не помню, но с помощью Нессы я смогла найти все ингредиенты для того, что могло мне понадобиться для выпечки печенья.

— Несса помогала тебе смешивать ингредиенты или отмерять их?

Эйвери нахмурилась сильнее.

— Нет, и это странно. Как только я взяла в руки мерные стаканчики и ингредиенты, все получилось само собой. Я даже не заметила, как это сделала. — Она пожала плечами. — Я позволила своим рукам направлять меня, — она радостно улыбнулась. — Я чувствовала себя счастливой, и это успокаивало меня.

— Я рад это слышать. — Я вцепился в край стола. Видя ее такой непринужденной, мне захотелось притянуть ее в свои объятия и уткнуться носом в пятно муки прямо у нее под ухом.