Лиза Джейн Смит

Охотник

Эта книга – плод фантазии автора. Имена, персонажи, места и события являются вымышленными. Какое бы там ни было сходство с реальными событиями или людьми следует считать случайным.

Питеру, который – слава богу! – обеими ногами прочно стоит на земле.

Автор выражает особую благодарность Джону Диволе за то, что он «одолжил» свои необыкновенные фотографии Заку.

Глава 1

Дженни бросила быстрый взгляд через плечо. Они по-прежнему шли позади нее, на некотором расстоянии, по другой стороне улицы, но совершенно определенно следуя за ней. Они двигались с той же скоростью, что и она, – если она замедляла шаг, делая вид, что разглядывает витрину, притормаживали и они.

Их было двое: один в черной футболке и кожаном жилете, с черной банданой на голове, другой в черно-синей клетчатой рубашке навыпуск, незастегнутой и, похоже, давно не стиранной. В общем, вид обоих внушал ей беспокойство.

До магазина, где продавались игры, оставалось еще несколько кварталов, и Дженни ускорила шаг. Район этот считался далеко не самым спокойным в городе; она и пришла-то сюда только ради того, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь из знакомых. Хотя, честно сказать, ей в голову не приходило, что Истмен-авеню может быть настолько неприглядной. После недавних беспорядков полиция более-менее привела все в божеский вид, однако при взгляде на развитые витрин, по-прежнему заколоченные досками, Дженни чувствовала себя неуютно.

«Да, в таком местечке не хотелось бы оказаться в сумерках… но сейчас-то ведь еще не сумерки», – одернула себя девушка. Вот только бы эти двое оставили ее в покое. Дженни почувствовала, как сильно колотится сердце. Может, они уже отстали?

Она пошла медленнее, ее ноги в парусиновых туфлях легко и беззвучно ступали по грязной мостовой. Сзади отчетливо донесся стук каблуков и шлепанье подошв бегущего человека. Потом шаги замедлились.

Значит, они все еще здесь.

«Только не оглядывайся, – приказала себе Дженни. – Успокойся. Подумай. На Джошуа-стрит придется перейти на другую сторону улицы, чтобы попасть в магазин, – перейти на левую, их сторону. Нет, этого-то как раз делать нельзя. Пока будешь переходить улицу, они нагонят тебя. Ладно. А если свернуть направо, не доходя до магазина, на следующую улицу, как там ее? Монтевидео. Да, направо на Монтевидео, а там можно будет нырнуть в какой-нибудь магазинчик и подождать, пока эти двое пройдут мимо».

Музыкальный магазин «Тауэр Рекордс» на углу Истмен и Монтевидео был закрыт. Черт! Выпрямив спину, упрямо делая вид, что абсолютно спокойна, Дженни прошла мимо. На секунду в темном стекле мелькнуло ее отражение – стройная, с волосами цвета «меда, искрящегося на солнце» (как сказал однажды Майкл), прямые брови, похожие на два решительных мазка кистью, зеленые глаза, темные, как сосновая хвоя, взгляд, пожалуй, более сосредоточенный, чем обычно.

Дженни нервничала. Она свернула направо и поспешно перешла улицу. Отошла достаточно далеко, чтобы ее нельзя было увидеть с Истмен-авеню, и остановилась, тяжело дыша, словно загнанный олененок. Рюкзак еще болтался на плече от быстрой ходьбы, а она уже отчаянно обшаривала глазами Монтевидео-стрит в поисках укрытия.

Прямо напротив нее был пустырь, за ним тайский ресторан. Закрыт. Позади глухая белая стена музыкального магазина. Дальше парк. Никакого укрытия. Негде спрятаться.

Дженни чувствовала дрожь в руках.

Она повернула в сторону Истмен-авеню, прижалась к стене, прислушалась. Что это? Шаги или глухие удары ее собственного сердца?

Если бы Том был сейчас с ней!

Собственно, из-за него она и оказалась здесь. Том никак не мог быть с ней – ведь она пошла за покупками по случаю его дня рождения.

Сначала в его честь она хотела устроить барбекю у бассейна. Здесь, в Южной Калифорнии, апрель вполне подходящее время для вечеринки на открытом воздухе. Ночная температура обычно не опускается ниже двадцати градусов, и освещенный по ночам бассейн во дворе Торнтонов светится, как огромный драгоценный сине-зеленый камень. Лучше и не придумаешь. Но три дня назад внезапно похолодало, и планы Дженни рухнули. Только белые медведи согласились бы плавать в такую погоду.

Она, конечно, придумала бы что-нибудь не менее увлекательное, но неделька выдалась та еще. Сначала Саммер пришлось усыпить своего четырнадцатилетнего ризеншнауцера, и Дженни не могла морально не поддержать подругу. Ди сдавала экзамен по кунг-фу, и Дженни ходила за нее болеть. Одри и Майкл поругались, у Зака грипп…

А потом вдруг оказалось, что вечер пятницы и до вечеринки – считанные часы, и все ждут чего-то необыкновенного, и ничего не готово!

Во время урока ей пришла в голову идея. Игра! Почему бы им не поиграть? Конечно, это должна быть особенная игра. Захватывающая – чтобы увлечь Одри, эротичная – чтобы понравилась Тому, страшная – чтобы заинтересовать Ди. Ну и такая, чтобы в нее могли одновременно играть семеро.

В памяти Дженни пронеслись смутные воспоминания о детских игра. Не о тех, что устраивались взрослыми, а о тех, которые устраивала она сама в отсутствие родителей. Верю – не верю, бутылочка… какая-нибудь комбинация из подобных игр, более подходящая для старшеклассников, – это было бы в самый раз.

Вот ради этого Дженни и пришла на Истмен-авеню. Она отлично понимала, что это за район, но, по крайней мере, могла рассчитывать, что никто из друзей не узнает о ее лихорадочных запоздалых приготовлениях к вечеринке. Дженни заварила всю эту кашу, ей и расхлебывать.

Только каша, похоже, заварилась покруче, чем она рассчитывала.

Теперь она могла уже с уверенностью сказать, что слышит шаги. Близко, еще ближе…

Дженни озиралась, отчаянно цепляясь взглядом за любые ненужные детали. Оказывается, стена музыкального магазина не совсем белая. На ней было что-то вроде росписи. И странно – часть этой росписи казалась настоящей. Только теперь Дженни разглядела вход в магазин, которого прежде не заметила. Дверь тоже выглядела настоящей, – по крайней мере, дверная ручка казалась трехмерной. Неужели… в полном изумлении Дженни шагнула вперед, взглянув на дверную ручку под иным углом. Совершенно невероятно, но в самой середине стены находилась настоящая деревянная дверь. На размышление времени не оставалось. Дженни нужно было как можно скорее спрятаться, если бы эта дверь оказалась не заперта… Она схватилась за ручку, повернула ее, и дверь отварилась.

Секундное колебание – и Дженни вошла. И только тогда осознала, что на вывеске было написано: «Иные игры».

Глава 2

Для вероятности Дженни закрыла дверь изнутри. Поскольку окон, выходивших на Монтевидео-стрит, тут не было, она не могла увидеть своих преследователей. Однако она все равно испытывала огромное облегчение. Здесь ее никто не найдет.

Мысли ее снова вернулись к странной вывеске. «Иные игры». Ей не раз доводилось видеть вывески «Иные игры». Такая надпись обычно сопровождалась стрелкой в сторону к узкой лесенки, ведущий на второй этаж. Но что означаю слова «Иные игры»? Удачное, хотя и странное совпадение – первый попавшийся магазин оказался магазином игр. Впрочем, здесь она переждет, пока ее не оставят в покое. Заодно и подарок купит. Наверняка хозяин будет рад, что к нему пожаловал покупатель: вряд ли дела в его магазине идут хорошо.

Дженни огляделась. Тусклый свет, проникавший сюда через небольшое окно, и несколько старомодных ламп с абажурами из цветного стекла освещали помещение. Странное местечко… Прилавки, стеллажи – все как в любом другом магазине, но разложенные на них товары выглядели настолько удивительно, что Дженни показалось будто она попала в иную реальность. Неужели все это – игры? Нет, этого просто не может быть! Ассортимент магазинчика вызывал в памяти картины из «Тысячи и одной ночи», напоминая буйное экзотическое многообразие восточных базаров. Дженни в изумлении переводила взгляд с полки на полку. Неужели это шахматная доска? Треугольная? Разве на такой можно играть? А вот еще одна, с маленькими фигуркам из горного хрусталя. Выглядит как настоящее произведение искусства. Взгляд Дженни упал на ларец, украшенный восточным орнаментом и затейливой чеканкой. Он был, наверное, медный, а может и бронзовый, с золотыми и серебряными пластинами сверху, с арабской вязью на них. Дженни была уверена, что эта вещица ей не по карману.