И это так.

Шанин всегда выполняет свою работу на отлично, и сейчас ничто ему не помешает это сделать.

– Все готовы. Только вы не расскажете, каким образом мы сможем остановить автоматонов? Их же не берёт огнестрел.

– Всё правильно, обычные пули не способны причинить вреда автоматонам. Вот только стрелять вы будете не обычными пулями, а этим.

Коснувшись несколько раз часов, Шанин ненадолго закрыл глаза, а когда открыл их, то на ладони уже лежала мерцающая изумрудным цветом пуля, способная нарушить привязку постороннего к автоматону и вышвырнуть его из этого мира. Крайняя мера, которая сейчас была необходима.

– Прости, но сегодня у тебя не выйдет поработать с имперским артефактом, процесс создания оказался гораздо сложнее, чем я мог предположить. – обратился к стажёру граф, после чего переключился на полицейских. – Господа, у вас будет по одному выстрелу. Мой напарник сейчас расскажет вам, куда именно необходимо попасть, чтобы вывести автоматона из строя, а я займусь созданием оставшихся снарядов.

Граф кивнул, пытающемуся не показывать разочарование Андрею и закрыл глаза, полностью сосредоточившись на процессе создания пуль. Он создавал универсальные патроны, подходящие ко всему оружию, имеющему ход в полицейских участках империи.

Андрей тем временем принялся объяснять, куда нужно целиться. Благо, что студенты третьего курса уже знали, где у любого автоматона должен находиться главный узел привязки к физической оболочке. Самое защищённое место на теле любого автоматона, находящееся сразу за несколькими слоями защиты. Но созданные графом патроны смогут пройти через любую броню автоматона третьего ранга.

У каждого видящего были свои особенные приёмы, позволяющие отправлять потусторонних обратно в их миры, и Шанин здесь выгодно выделялся умением действовать экспромтом, создавая новое на лету. В основном все пользовались проверенными наработками, которые применяли уже не одну сотню лет. Но прогресс не стоит на месте. Совершенствуются автоматоны, совершенствуются методы привязки потусторонних, и необходимо всегда держать руку на пульсе этих изменений.

Когда восемь патронов были готовы, стрелки уже знали, что от них требуется. Один даже решил отказаться, не поверив в свои силы, и его место занял сам Немцов.

– Для начала я попробую просто поговорить с ними. Совершенно не хочется потом писать тьму отчётов в столицу из‑за порчи казённого имущества. Вы, Дмитрий Викторович, со своими людьми пока ждёте здесь и вступаете только после моей команды. Позаботьтесь о максимальной защите. У каждого из вас должно быть достаточно времени, чтобы выстрелить. Убедитесь в том, чтобы несколько человек не стреляли в одного автоматона. А теперь три шага назад.

Шанин потянулся к часам, и над ними появилась изумрудная проекция двуглавого орла, начавшая стремительно разрастаться. Видеть его могли только граф и Андрей, но это не помешало полицейским шарахнуться назад, отойдя на гораздо большее расстояние, чем требовалось. Андрей тоже было собрался отходить вместе с остальными, но граф придержал его за руку.

– Ты пойдёшь со мной. Сейчас я настрою артефакт на защиту. Её точно хватит, чтобы прикрыть нас двоих на несколько минут, даже от куда более плотного огня, чем могут обеспечить восемь автоматонов. Твоей задачей будет максимально внимательно наблюдать за каждым из свихнувшихся ботов. Помни, что имперский цвет – изумрудный. Любой другой означает, что имело место вмешательство извне.

К этому времени орёл уже вырос больше человеческого роста и обзавёлся видимым ореолом. Больше всего это было похоже на рублёвую монету, если бы птица не начала двигаться, заставляя Андрея восхищённо воскликнуть. Он только слышал, что сильные видящие способны по‑настоящему виртуозно работать с дарованной императором силой, но это для всех студентов казалось сказками, не имеющими ничего общего с реальностью.

– Потом будешь восхищаться, когда мы вытащим старика Устюгова и инструктора Мохова. Эта птичка сейчас жрёт ресурсов больше, чем весь твой курс на занятиях по обращению с имперским артефактом. И император уже знает, что где‑то возникли серьёзные проблемы с автоматонами.

Да и самого графа изрядно потряхивало. Артефакт артефактом, но вот всё это великолепие управляется человеком.

– Дмитрий Викторович, не забудьте – только по моему сигналу, – на всякий случай повторил граф и направился ко входу в тир.

Андрей шёл следом за ним, прижавшись практически вплотную, а орёл сложил свои крылья, защищая Видящих. Его пронзительные изумрудные глаза смотрели невероятно пристально, и этот взгляд давал уверенность и чувство защищённости. Поэтому, когда они оказались непосредственно в тире и раздались первые выстрелы, никто даже не вздрогнул. Несколько пуль отлетели от изумрудных перьев и на этом всё прекратилось.

– Я, граф Шанин – Видящий. Пришёл говорить. Что вам нужно и для чего захватили заложников?

Автоматоны находились примерно в полусотне метров, на одной из самых длинных дорожек, за самодельными баррикадами. На их создание пошла скудная мебель и части полигона, которые просто вырывались и складировались в одном месте. Если бы это были армейские автоматоны, то они смогли бы создать действительно хорошую баррикаду. Полицейские боты предназначались для другого.

Зачастую у преступников нет оружия, способного разрушить их тела, и необходимость прятаться в этом случае просто отпадает. Поэтому установка баррикады также стала очень странным поступком, которому автоматонов управления точно никто не учил.

Баррикада была паршивой: сквозь прорехи в ней можно было разглядеть всех автоматонов и заложников. Оба совершенно точно были живы. Устюгов даже попытался броситься на одного из ботов, когда появился граф и Андрей, но его порыв не увенчался успехом. Один из автоматонов просто толкнул генерала, и он вновь оказался на полу, с закованными руками. Это полицейские автоматоны умели делать идеально.

А ещё заложники были лишены возможности говорить. Слышалось только неразборчивое мычание.

– Антип, вроде ты всегда был за старшего у автоматонов управления. Давай поговорим, пока не случилось ничего, о чём вы потом будете жалеть.

– Мы не знаем, что такое жалость, и вам, Алексей Валерьевич, об этом известно лучше, чем кому‑либо, – донёсся из‑за баррикады слегка дребезжащий голос.

Разговаривать могли все полицейские боты, а не только Антип. Хоть автоматоны и были всего третьего ранга, но в них установили речевые синтезаторы, чтобы иметь возможность работать в полиции. Набор слов и фраз в таких синтезаторах был крайне скуден, но его вполне хватало, чтобы общаться с населением и кураторами среди полицейских. Без таких автоматонов не отпускали из управления. За ботами обязан следить человек. И это касается всех сфер жизни, касаемых государственной службы.

– Известно, Антип, так же, как и ваше желание оставаться в этом мире как можно дольше. Только боюсь, что для вас это время подходит к концу. Но я могу ещё помочь вам и попросить у управления помилования. Для этого необходимо отпустить заложников и прекратить сопротивление. Опустите оружие и сдайтесь.

Шанин действительно собирался всячески содействовать автоматонам, если они последуют его призыву. Хоть он и понимал, что это всего лишь механические куклы, к которым привязаны потусторонние сущности, не имеющие привычных человеку чувств, желаний и чаяний. Но он всегда воспринимал их как равных. И никогда не обманывал.

Хотя сейчас и понимал, что оставить этих автоматонов существовать дальше практически нет никаких шансов. Они причинили вред людям, а это второе по тяжести преступление после убийства.

– Мы не можем. Мы не брали никого в заложники, а только хотим помочь. Защитить.

– У пяти автоматонов присутствует посторонняя сила, – едва слышно прошептал Андрей.

Хотя сам граф не видел ничего такого. Для него все автоматоны принадлежали империи. Чистый изумрудный цвет и никаких примесей.

– Защитить от кого?