Отец бегло улыбнулся.

— Доброе утро, Франческа, ты только взгляни! — Он передал ей газету.

Заголовок на первой полосе буквально кричал: «Есть новые письма, но нет никаких следов пропавшего наследника Бартонов!»

Франческа оцепенела, вспомнив вчерашнее требование Брэгга молчать обо всем, что ей известно. Одновременно она представила себе, как мать рассказывает новость сестре, а Конни — Нейлу и Бет. Она начала читать, чувствуя, что у нее трясутся руки: «Третье и четвертое письма были обнаружены с интервалом в несколько часов; одно было испачкано кровью, другое содержало фрагмент человеческого уха». Она ошеломленно подняла глаза на отца.

— Ты представляешь, что это за монстр?! — воскликнул Кахилл и стукнул кулаком о стол. — Хотя комиссар и отказывается от комментариев, похоже, что бедного мальчугана убили!

Она рассказала матери лишь о третьем письме. Кто же узнал о существовании четвертого? И что испытали Бартоны, увидев газету?

— Ужасно! — прошептала Франческа.

— Это более чем ужасно, — сказал отец. — Твоя мать сказала мне, что третье письмо нашла ты, Франческа.

Франческа смутилась. Вот так у них в семье хранят секреты.

— Папа… — начала она.

— Не надо! — Он поднял руку. — Я хорошо тебя знаю, дорогая. Я понимаю, что ты искренне хочешь помочь найти этого ребенка. Но я не желаю, чтобы ты участвовала в этом деле. Понятно? — Отец был весьма серьезен и озабочен.

Она кивнула, чувствуя, как у нее колотится сердце. В комнату вошел Эван и сел напротив сестры.

— Доброе утро! Почему все такие мрачные? — Он улыбнулся, но затем увидел газетные заголовки. — Позвольте? — уже серьезно спросил он.

Франческа протянула ему газету. Уже подали тосты, мармелад, яйца всмятку, сосиски и бекон, однако у Франчески не было ни малейшего аппетита.

— Твоя сестра нашла третье письмо, — заметил Кахилл, принимаясь за яйца и бекон.

— Отец прав. — Эван отложил газету. — Держись от этого дела подальше, оставь его полиции. У них есть опыт в решении подобных дел.

Франческа трясущимися руками налила себе чаю.

— Я не собиралась в это ввязываться. Просто мне удалось расшифровать подсказки. И потом, Джонни, может быть, еще жив.

Она тут же пожалела о своих словах. К счастью, никто не догадался, что это предположение комиссара Брэгга.

— Допускаю, что это возможно, — согласился Эван. — Впрочем, даже лучше, если он мертв.

— Как ты можешь такое говорить! — возмутилась Франческа.

— Ведь у мальчика отрезано ухо, Фрэн, — мрачно пояснил Эван.

— Но, может, это вовсе не ухо Джонни Бартона!

— Интересная теория! — признал Кахилл. — Но не сменить ли нам тему разговора?

Эван и Франческа кивнули. Франческа через силу принялась за яйцо. Кахилл нарушил молчание:

— У Эвана есть новость. Почему ты не расскажешь сестре?

Франческа подняла глаза. Брат заулыбался:

— Мы с Сарой собираемся обручиться. Мама устраивает грандиозный праздник в субботу, отец официально объявит о помолвке, а я публично вручу ей кольцо.

Франческа ошеломленно молчала.

— Фрэн! — Эван направился к ней. — Ты почему так побледнела? Может, увидела привидение? — пошутил он. — Я ожидал, что ты обрадуешься этой новости. В конце концов, ты собираешься меня поздравить?

— Не слишком ли спешишь? Неужели ты так влюблен? — воскликнула она.

— Он уже взрослый, — мягко заметил Кахилл, отрываясь от свежей газеты. — Давно пора определиться.

— Давно пора, — бодро согласился Эван.

У Франчески перехватило дыхание, как от удара.

— Давно ли вы знакомы? — спросила она наконец.

— Несколько недель, — ответил Эван, опершись рукой о спинку ее стула. — Она очень милая, Фрэн. Я надеюсь, вы подружитесь. — Он уже не улыбался, теперь взгляд у него был серьезный.

— Милая, — прошептала Франческа. — А нельзя ли отложить публичную помолвку? Пока ты не будешь уверен в своем выборе, в том, что именно с этой женщиной ты хочешь прожить всю свою жизнь.

Эван пожал плечами и улыбнулся:

— Но я уже уверен! Знаешь, Фрэн, иногда такое случается. Купидон посылает свою стрелу, и тут ничего не поделаешь. Франческа кивнула, но без улыбки: она не верила в это.

— Эван, как твоя верная любящая сестра, я прошу тебя подождать с помолвкой еще немного.

Прежде чем брат ответил, Кахилл зашелестел газетой, отложил ее и, вставая, сказал:

— Я искренне одобряю Эвана. Дети, мне пора в офис. Эван, поедешь со мной или попозже?

— Я отправлюсь с тобой, отец. — Эван подмигнул сестре. — Все будет хорошо, Фрэн. Поверь мне!

Она смотрела вслед брату и отцу. Вдруг Эван обернулся:

— Ты обещала навестить Сару.

— Я сделаю это при случае, — ответила она с вымученной улыбкой.

Когда мужчины ушли, Франческа отодвинула тарелки, оперлась локтями о стол и положила голову на руки. Минувшей ночью она ворочалась и металась во сне, ей снилось детское ухо, Брэгг, искавший Джонни, но обнаруживший Джоэла Кеннеди.

Брэгг говорил, что после похищения дважды был дома у Кеннеди. Где, он сказал, живет Мэгги Кеннеди? Кажется, недалеко от Десятой улицы?

Нужно найти Джоэла, потому что он может привести к Гордино. Громила — единственное связующее звено с сумасшедшим похитителем и автором ужасных садистских записок.

Вскочив из-за стола, Франческа зашагала по комнате, сжав руками пульсирующие виски. Мэгги Кеннеди порядочна и трудолюбива, по словам Брэгга. Она работает у Леви — знаменитого фабриканта мужской одежды. Вдруг Мэгги не захотела говорить с Брэггом, потому что он коп? Может, она откроется Франческе, как женщина женщине? Нужно непременно поговорить с Мэгги, иначе им не выбраться из тупика.

Франческа решила позаниматься час-другой, а затем попытаться разыскать Мэгги Кеннеди. В это момент за окном блеснул свет фары. Выглянув, она увидела длинный автомобиль Брэгга у дома Бартонов.

Конечно же, он видел утренние газеты. Должно быть, собирается объяснить Бартонам, что Джонни может быть еще жив. Не долго думая Франческа сорвалась с места и бросилась наверх. Запыхавшись, она подбежала к окну с театральным биноклем в руке. Брэгг уже успел войти в дом.

Франческа навела бинокль на нижние окна. И в холле, и в гостиной пусто.

И вдруг она увидела в окне силуэт Брэгга. Он стоял неподвижно, и ей хорошо был виден его профиль.

Он стоял, но губы его шевелились. Проклятие! Он с кем-то говорил.

Вероятно, его собеседником был один из Бартонов. А затем в ее поле зрения попала Элиза. Она бросилась Брэггу в объятия. Он ласково прижал ее к себе, и Элиза уткнулась лицом ему в грудь.

Не было сомнений, что она рыдала, а Брэгг ее успокаивал.

Не было также сомнений в том, что Элиза Бартон и Рик Брэгг не просто знакомые.

Глава 9

Вторник, 21 января 1902 года, 8 час. 30 мин. утра

Руки Франчески тряслись так сильно, что бинокль подпрыгивал, и это мешало ей разглядеть все подробности. Однако она отчетливо увидела, как Брэгг гладит волосы Элизы.

Мужчина и женщина так обнимаются лишь в том случае, если между ними слишком близкие отношения.

И вдруг они резко отстранились друг от друга, словно испытав внезапно чувство вины. Франческа глубоко вздохнула, поправила у бинокля резкость и увидела, что Элиза отошла от Брэгга. Очевидно, она с кем-то говорила, и секундой позже подозрение Франчески подтвердилось — в комнату вошел Бартон.

Франческе было дурно до тошноты.

Интересно, подозревает ли Бартон, что комиссар полиции Нью-Йорка состоит в любовной связи с его женой?

Как могло такое случиться? Тем более если учесть все нынешние обстоятельства. Франческа отошла от окна и села на стул. Кажется, еще никогда в жизни она не была так расстроена. Что с ней происходит? Какое ей дело до того, что Элиза — любовница Брэгга?

Слезы подступили к ее глазам. Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Это было тем более удивительно, что плакала она редко. Слезами горю не поможешь. К тому же ей не нравились женщины с глазами на мокром месте. Франческа быстро и решительно вытерла слезы. И тут ее озарило, и она вскочила с места.