— Что регулируют эти огни?

Маша посмотрела туда же.

— Светофор?

— Вот это устройство с огнями.

— Он показывает, кому можно ехать или идти. Красный — нельзя, зелёный — можно.

— А средний?

— Жёлтый. Предупреждает, что сейчас сигнал сменится.

Я кивнула. Необычно, но логично.

— А если кто-нибудь поедет на красный?

— Может получить штраф. Или в аварию попасть.

— Значит, система всё-таки есть.

Маша посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ты думала, мы здесь просто все носимся кто куда?

— Первые три минуты — да.

Она засмеялась. Я снова отвернулась к окну.

Город продолжал демонстрировать невозможный хаос с таким будничным видом, что у меня постепенно возникало ощущение, будто ненормальной здесь была только я.

Через какое-то время вернулась слабость. Я перестала следить за дорогой и просто сидела, прикрыв глаза.

Когда машина остановилась, Маша протянула кучеру плоский аппарат. Я отметила этот факт, но спрашивать уже не стала, так как устала.

Дом, у которого мы вышли из машины, оказался высоким. Я остановилась у входа и посмотрела вверх.

— На каком этаже мы живём?

— На двенадцатом.

У двери Маша достала маленькую пластинку, приложила её к чёрному устройству возле входа. Что-то коротко пискнуло, щёлкнуло, и дверь открылась.

Я посмотрела на устройство, потом на Машу.

— Ну наконец-то.

— Что?

— Магия.

Она моргнула.

— Где?

— Она узнала тебя и открыла дверь.

Маша несколько секунд смотрела на меня, а потом начала смеяться.

— Это не магия.

— Тогда почему дверь тебя узнала?

— Потому что ключ электронный.

— Опять неизвестное слово.

— Потом.

Я согласилась. Внутри был небольшой холл и ещё одна дверь. Маша подвела меня к металлическим створкам, нажала кнопку.

Створки разъехались. За ними оказалось тесное помещение. Полтора метра на полтора.

— Заходи.

Мы зашли, створки закрылись. Маша нажала на кнопку с числом двенадцать. Через мгновение пол едва заметно дрогнул. Я подняла голову и прислушалась.

— Мы движемся.

— Да.

— Вверх?

— Да.

Я посмотрела на неё.

— Зачем?

— Чтобы не идти пешком на двенадцатый этаж.

Это было разумно.

— Как это называется?

— Лифт.

Я запомнила.

Через несколько секунд движение прекратилось, створки снова разошлись. И опять якобы никакой магии.

Наши двери действительно находились рядом. Сначала небольшой общий коридор, потом одна дверь слева и другая справа. Маша показала:

— Здесь я. Здесь ты.

Я посмотрела на свою дверь. Мой дом. Так странно. За последние дни я несколько раз слышала это слово, но только сейчас оно приобрело конкретные очертания. Маша открыла дверь ключом, и мы вошли.

Квартира ошарашила меня размером — она оказалась очень маленькой.

Узкий коридор, из которого было видно почти всё сразу. Дверь в комнату. Другая — в помещение с ванной. Чуть дальше — кухня.

Я прошла дальше. Сильнее всего удивила ванная. Не подачей воды на такую высоту. В Тайгондре никто не таскал воду в вёдрах. Насосные контуры подавали её в дом, нагревательные — обеспечивали нужную температуру. Во дворце система была сложнее, в городских домах проще, но сам принцип привычен.

Здесь удивляло другое. Ванна, раковина и всё остальное необходимое каким-то образом уместились в помещении, которое я пересекла двумя шагами.

— Очень… компактно.

Маша прыснула.

— Это ещё нормальная ванная.

— Мне страшно спрашивать, что считается ненормальной.

Она повернула кран в одну сторону. Потекла вода. Повернула в другую, вода стала горячей.

— Здесь всё просто.

— Принцип понятен.

— Правда?

— Вода по трубам поступает в дом.

— Да.

— Где-то нагревается.

— Да.

— Магии нет.

— Нет.

Маша закрыла воду.

В комнате стояла кровать, небольшой диван, шкаф, стол, несколько полок. На столе лежал плоский тёмный предмет, напоминавший одновременно книгу и шкатулку.

Я взяла его.

Тяжёлый.

— Что это?

— Ноутбук.

— Хорошо. А назначение?

— Компьютер.

— Это не назначение.

— На нём ты училась. Работала. В интернете сидела.

Последнее слово я решила даже не уточнять.

— То есть там может быть информация обо мне?

Маша перестала улыбаться.

— Да. Много.

Я положила странную книжку обратно. Не сегодня.

Рядом лежал тонкий прямоугольник с надписями и фотографией Виктории, ну или моей.

Я взяла его.

— Это что?

— Студенческий.

На карточке было написано полное название учебного заведения.

Российский экономический университет имени Г. В. Плеханова.

Я перечитала дважды.

— Это и есть Плешка?

— Да.

На полке стояли фотографии. На одной две девочки лет десяти обнимались на фоне какого-то двора. На другой были уже подростки. На третьей Маша выглядела почти так же, как сейчас, а рядом стояла Виктория.

Маша подошла ближе и перехватила мой взгляд.

— Это два года назад.

Я перевела взгляд на неё. Пятнадцать лет. Этот человек действительно прожил рядом с Викторией почти всю её жизнь. И теперь смотрел на меня, пытаясь найти в моих реакциях ту девушку, которой больше не было.

На кухне Маша открыла один шкафчик, потом другой.

— Странно.

— Что?

— Чашки раньше здесь стояли.

Она нашла их в соседнем. Я посмотрела на неё.

— Ты давно здесь не была?

Маша замерла буквально на мгновение.

— Давно.

— Почему?

Она опустила чашки на стол чуть сильнее, чем требовалось.

— Потом, ладно?

— Ладно.

Я не стала настаивать, но запомнила. Подруга, живущая за соседней дверью, давно не бывала в квартире. И всё-таки именно она пришла сюда в тот день, когда Виктория приняла таблетки.

Возле комнаты на нижней полке шкафа я увидела мужские домашние туфли без задников. Они были слишком большими для Виктории и совершенно точно принадлежали мужчине.

— Чьё это?

Маша проследила за моим взглядом.

И снова напряглась.

— Максима.

— Он здесь жил?

Пауза получилась чуть длиннее ожидаемого.

— Жил.

Хм. Это уже было интересно. Сначала я узнала, что Максим был очень важен для Виктории. Теперь выяснилось, что он жил в её доме.

— Давно он отсюда уехал?

Маша отвернулась.

— Вика.

— Хорошо. Потом.

Она заметно расслабилась и минуту спустя достала несколько ярких мягких упаковок.

— Вот это пока лучше не ешь.

— Тогда зачем оно здесь?

— Потому что это дёшево, быстро и обычно спасает, когда дома ничего нет.

Она показала мне одну упаковку.

Внутри на рисунке были длинные полоски теста.

— Лапша быстрого приготовления. Заливаешь кипятком — и готово.

— Почему мне нельзя?

— После отравления желудок лучше не добивать. Я тебе другую еду взяла.

Она достала картонную коробку.

— Геркулес.

Я посмотрела на странную бумажную упаковку. Маша открыла её и показала мелкие сухие хлопья.

— Это едят?

— Да.

— Жуют прямо так?

— Нет.

Она взяла небольшой кувшин странной формы, налила в него воды и поставила на круглую подставку.

— Это чайник.

Вот чайники у нас тоже были. Только наши не соединялись проводами со стеной. Маша нажала маленький рычажок. Через несколько минут вода закипела. Без огня и магии!

Я заглянула внутрь.

— И всё?

— Что «всё»?

— Он сам нагрел воду.

— Да.

— Почему?

— Электричество.

— Это я уже слышала.

— Скоро вспомнишь.

Маша насыпала хлопья в миску, залила кипятком и накрыла другой миской.

Через несколько минут добавила туда что-то густое, белое из небольшой банки.

— Попробуй.

Я взяла на кончик ложки и положила в рот. Потом ещё раз.

— Неплохо.

Каша оказалась горячей, мягкой и неожиданно вкусной.