— Коробку оставляю тебе. Захочешь есть — насыпала, кипятком залила, подождала. Сгущёнка в холодильнике.

— Что и где?

Она открыла высокий белый шкаф у стены. Внутри горел свет и было холодно. Я заглянула.

— А это?

— Холодильник.

— То есть холодный шкаф.

— Ну… в принципе.

— А сгущёнка?

— Сгущённое молоко с сахаром.

Я решила, что пока хватит вопросов. Это хорошо ещё, что у Виктории такая спокойная подруга.

— Пару дней лучше посиди на каше, — продолжила Маша. — Потом посмотрим. Я завтра зайду.

Она показала мне, где лежит чай, сахар и чашки. Махнула головой в сторону большого ящика.

— Вот это пока не трогай.

— Почему?

— Потому что я не хочу объяснять тебе сегодня ещё и плиту.

— Разумно.

— Стиралку тоже завтра.

Перед уходом Маша взяла со стола ещё один такой же плоский аппарат.

— Телефон. Твой.

Я взяла его.

— Через него можно разговаривать на расстоянии?

— Да.

Назначение было понятно. В Тайгондре для срочной связи использовали магические кристаллы и зеркала, поэтому сама идея меня не удивляла.

Удивлял размер.

— Такой маленький?

— Сейчас покажу.

Она коснулась поверхности. Та загорелась.

Появились цифры.

Маша ввела несколько.

— Код тот же.

— Ты его знаешь?

Она на секунду замолчала.

— Ну да. Хорошо, что ты его не поменяла.

Маша несколько раз провела пальцем по поверхности.

— Вот я.

За стеклом появилась надпись «Машуля» и маленькое изображение её лица.

— Если что-то нужно — нажимаешь сюда.

— И всё?

— Потом ещё вот сюда.

— Значит, два действия.

— Да.

— Запомнила.

— Остальное давай завтра, а то, как я вижу, ты уже еле стоишь.

Я хотела возразить, но поняла, что это правда.

Маша оглядела комнату.

— Я могу сегодня у тебя остаться.

— Зачем?

— Вдруг тебе станет плохо.

— Ты живёшь за соседней дверью.

— Или ты можешь у меня переночевать.

— Маша.

Она посмотрела на меня.

— Я хочу остаться одна.

— После больницы?

— Именно после больницы.

Она промолчала. Но я уже достаточно хорошо научилась видеть выражение её лица. На нём было не недоверие, а страх. Простой, тихий страх снова найти подругу слишком поздно.

Я смягчилась.

— Если мне станет плохо, я позвоню.

— Обещаешь?

— Да.

— Или просто постучи. Я услышу.

— Хорошо.

Она ещё раз показала мне замок и наконец взяла сумку. У порога остановилась.

— Вика.

— Что?

— Я рада, что ты дома.

Я посмотрела на неё.

— Я тоже.

Маша ушла, закрыв дверь за собой. В квартире стало тихо.

Я постояла посреди малюсенькой комнаты. Она была совсем чужой и при этом моей.

На столе лежала странная книга-ноутбук. Рядом — телефон, в котором находилась часть жизни Виктории. На полке стояли фотографии. В шкафу — мужские домашние туфли человека, о котором Маша не хотела рассказывать.

Слишком много информации сразу. Сил — значительно меньше.

Я села на край кровати. Сегодня разбираться с Викторией Соколовой я не буду, а вот с силой Вирджинии — надо.

Я закрыла глаза. Источник нашёлся сразу. После нескольких дней тренировок он находился быстрее и ощущался гораздо ближе.

Я осторожно потянула силу. Ладони потеплели. Потом осторожно повела тепло вниз, к стопам.

Сопротивление ещё чувствовалось. Каналы были узкими, непривычными. Ничего, пробьёмся.

Когда мне было четыре года, я точно так же сидела, пытаясь провести тепло до кончиков пальцев под присмотром наставницы. Потом училась делать искру, затем огонёк. Нагревать предметы. Сдвигать лёгкие вещи. Чувствовать нужное среди чужого. Строить первый щит.

Сила без управления была бесполезна. Управление без подготовленного тела — опасно. Значит, сначала подготовлю тело.

Тепло дошло до ступней. Я медленно выдохнула. Пальцы рук больше не были холодными. Ноги тоже согрелись. Слабость немного отступила, появилось знакомое ощущение, будто тело наконец наполнилось жизненной силой.

Я подняла руку. Собрала совсем немного силы у указательного пальца. Не торопиться. Не давить. Искра появилась не сразу. Крохотная золотистая точка вспыхнула над ногтем и тут же погасла.

Я улыбнулась.

— Уже лучше.

Вторая продержалась чуть дольше. Достаточно. Я плюхнулась на кровать, даже не раздеваясь.

Магия заметно помогла. Руки и ноги оставались приятно тёплыми, голова прояснилась. Зато спать захотелось мгновенно и совершенно неудержимо.

Последней мыслью перед тем, как закрыть глаза, было понимание того, что тело Виктории можно подготовить для использования магии моего уровня. А вот справится ли мой мозг с электричеством и другими загадками этого мира, я пока не понимала.

Глава 3. Герцогиня на мели

Утро началось с овсянки.

Я честно заварила её так, как показала Маша: насыпала хлопья в миску, залила кипятком, накрыла тарелкой и подождала. Вчера со сгущёнкой это казалось вполне съедобным. Сегодня сгущёнки осталось мало, и я решила обойтись без неё.

Через несколько ложек выяснилось, что без неё каша кажется гораздо менее съедобной. Но я всё доела. Не потому, что мне понравилось, а потому, что моему новому телу явно требовались силы. Потом посмотрела на почти полную пачку «Геркулеса» и поняла: ещё один такой приём пищи я не переживу.

Маша уже звонила с утра. Сегодня у неё была смена в магазине бытовой техники, где она работала консультантом, поэтому появиться обещала только ближе к вечеру.

— Если что-то понадобится, звони, — сказала она. — И, Вик, пожалуйста, не устраивай сегодня подвигов. Ты вчера от машины до лифта дошла и уже была никакая.

— Я поняла. На сегодня подвиги отменяются.

Маша почему-то через паузу отметила.

— Вот сейчас ты опять странно говоришь.

— Как?

— Не знаю. Как… взрослая тётка.

Я посмотрела на своё отражение в тёмном экране телефона. Девятнадцать лет, а вот взрослая тётка всё равно лезет изнутри.

— Это, видимо, побочное действие больницы.

— Наверное, — не слишком уверенно ответила Маша. — Всё, мне пора. Пока.

После завтрака я занялась магией. Источник нашёлся почти сразу. За последние дни тело наконец начало понимать, чего я от него хочу, и привыкать к нагрузке. Тепло послушно прошло от плеч к локтям, потом к запястьям и пальцам. С ногами было хуже, но уже не приходилось всякий раз проталкивать силу как будто через слишком узкую щель.

Я повторила упражнение дважды и остановилась, как только в висках появилась тяжесть. Раньше такие объёмы силы я просто не замечала. Сейчас приходилось просчитывать каждый шаг. Тело Виктории постепенно принимало магию, но торопить его было всё равно что заставлять пятилетнего ребёнка поднять меч воина.

Я села на кровать, вытянула ладонь и сосредоточилась. Над указательным пальцем вспыхнула крошечная искра, которая продержалась чуть дольше, чем в прошлый раз.

— Уже приличнее, — сообщила я сама себе и откинулась на подушку, так как страшно устала.

Организм недвусмысленно требовал прекратить издевательства. Я послушалась. Через полчаса стало лучше, а ещё через десять минут я опять захотела есть и вернулась проблема с кашей.

Я заглянула в холодильник. Там было молока на дне пакета, сгущёнка, которую принесла Маша, и несколько вещей, назначение которых я пока не могла определить без дополнительных исследований. В шкафу обнаружилась лапша, которую Маша велела не есть, чай и тот самый «Геркулес».

Следовало купить продукты. Я нашла сумку Виктории и вытряхнула содержимое на кровать. В ней обнаружились ключи, какие-то бумажки, расчёска, маленькая коробочка с зеркалом и кошелёк.

Внутри кожаного, почти мужского портмоне лежали цветные бумажные деньги разного номинала, несколько металлических монет и три пластинки, похожие на студенческий билет.

Деньги были похожи на деньги потому, что на них стояли цифры. Двести. Сто. Пятьдесят. Оставалось выяснить, что означают эти цифры.