Я пролистала дальше. Последнее сообщение пришло сегодня утром:

Ну ответь уже. Лучше приходи завтра. Куратор сказал, чтобы ты сначала зашла к нему.

Значит, вопрос с университетом откладывать уже нельзя. Я закрыла сообщения и некоторое время сидела, глядя на телефон. За один час выяснилось, что я бедна, должна кому-то курсовую, подозрительно совпавшую с другой курсовой, и завтра меня ждёт мужчина, которого я никогда не видела, но который прекрасно знает Викторию Соколову.

Да… Спокойной жизни у меня не будет и здесь.

До прихода Маши я успела пообедать хлебом с молоком. Как пожарить яйцо, я пока не знала. Зато печенье оказалось ужасно вкусным. Совсем не похожим на то из дворцовой кухни, но сладким и нежным.

Потом я упала на кровать прямо поверх покрывала и уснула. Проснулась от звонка в дверь. Маша вошла с рюкзаком на одном плече и усталым лицом.

— Ну? Как день?

— Продуктивно.

Она поставила рюкзак у стены.

— Это слово в твоём исполнении меня пугает.

— Я сходила в магазин.

Маша замерла.

— Одна?

— А что в этом такого?

— Вик, тебе вчера до машины идти было тяжело.

— Сегодня тоже было не слишком легко. Поэтому я купила мало.

Она прошла на кухню и заглянула в холодильник.

— Хлеб. Молоко. Яйца. Нормально. А это что?

Я поставила на стол печенье.

— Сладкое и вкусное необходимо человеку для хорошего настроения.

Маша посмотрела на меня.

— А что ещё необходимо человеку для хорошего настроения?

— Буженина и сыр.

Маша уставилась на меня.

— Ты две упаковки буженины больше чем за тысячу рублей собралась покупать?

— Я ещё не знала, что тысяча рублей — это много.

— А сыр?

— Сыр был хороший с огромными дырками.

Маша закрыла лицо ладонью.

— Господи. Ты по замашкам прямо герцогиня.

Я подняла голову.

— Что?

— Ничего, я разве не права?

Мне пришлось сделать вид, что я не поняла, что она сказала.

— После отказа карты платить я попросила убрать мясо и сыр. У меня осталось четыреста тридцать шесть рублей восемнадцать копеек.

Маша перестала улыбаться.

— Ты где это увидела?

— Телефон сообщил после покупки.

— А. Пуш от банка.

— Значит, это называется пуш. Хорошо. Теперь другой вопрос: когда у меня появятся следующие деньги?

Она села напротив.

— В смысле?

— В прямом. Откуда я получаю деньги?

Маша смотрела на меня чуть дольше, чем требовал вопрос.

— Стипендия.

— Когда?

— В конце месяца обычно.

— Сколько?

Она назвала сумму. Я пересчитала в хлеб, молоко и яйца. Получилось очень мало.

— Этого недостаточно даже на еду.

— Поэтому ты работала.

— Где?

Маша опять замолчала.

— На банкетах. Иногда в ресторане, иногда через кейтеринг. Официанткой. Там можно было брать отдельные смены, когда свободна. Ты сама график под учёбу подбирала.

Это уже звучало интереснее.

— И платили после смены?

— По-разному. Иногда сразу, иногда на следующий день. А что?

— Значит, если мне понадобятся деньги, я могу взять смену.

Маша чуть не рассмеялась.

— Ты сейчас пакет из магазина еле донесла.

— Ну я же не пойду сегодня.

— И не завтра.

— Хорошо. Послезавтра обсудим.

Она уставилась на меня.

— Вик.

— Что?

— Ты правда очень странная.

— Ты это уже говорила.

— Нет. Я серьёзно. Ты лифчик сама надеть не смогла. Телефон вчера держала так, будто он тебя укусит. Сегодня пошла одна в магазин, разобралась с картой, посчитала деньги и уже выясняешь, когда можешь выйти на работу.

Я сложила руки на столе.

— Возможно, я просто не люблю беспомощность.

— Ты и раньше её не любила.

В её голосе появилось что-то осторожное.

— Но?

Маша отвела взгляд.

— Раньше если бы тебе не хватило денег на кассе, прибежала бы домой и неделю в магазин носа бы не показывала.

— Люди меняются.

— За неделю в реанимации?

Я промолчала. Маша посмотрела на меня и махнула рукой.

— Ладно. Наверное, я сама накручиваю. После всего этого неудивительно, что ты другая.

Я решила сменить тему.

— Сколько стоила вчера машина из больницы?

— Какая разница?

— Мне просто интересно.

— Вик, не начинай.

— Я спрашиваю сумму.

Маша нехотя назвала. Я ещё помнила остаток на карте. Она вчера отдала заметно больше.

— Ты студентка и работаешь консультантом в магазине, — сказала я. — Это для тебя очень много.

— Ну и что?

— Можно было ехать иначе?

— Можно. На метро, потом автобусом. Только ты после пяти минут ходьбы села бы на пол.

— Понятно.

Я достала телефон.

— У меня ещё университет.

Она сразу перестала улыбаться.

— Что именно?

— Я нашла сообщения старосты.

— Какие?

— Срок по курсовой прошёл. Куратор меня ищет. Из деканата спрашивали. И есть какая-то история с одинаковыми работами.

Маша посмотрела на меня очень внимательно.

— Там Максим.

— Я уже поняла, что он каким-то образом участвует.

— Ты ничего не помнишь?

— Нет.

— Вообще?

— Вообще.

Она провела ладонью по столу.

— Может, оно и к лучшему.

— Для кого?

— Для тебя.

Я ждала продолжения. Маша заметила и устало пробормотала:

— Не сегодня, ладно? Это не на пять минут.

— Мне завтра туда идти.

— Куда?

— В университет. Староста написала, что куратор сказал, чтобы ты сначала зашла к нему.

— Завтра?

— Именно.

Маша нахмурилась.

— Завтра понедельник. У меня пары, но, Вик, может, я всё-таки с тобой поеду?

Первым желанием было согласиться. Университет я никогда не видела. Дороги не знала. Самостоятельно никаким транспортом не пользовалась. Даже слово «метро» пока означало для меня только нечто, на чём можно доехать до нужного места.

Но Маша завтра училась. И у неё была собственная жизнь, которой она последние дни пренебрегала ради меня.

— Утром объяснишь мне, как туда добраться. Дальше я справлюсь.

Она долго смотрела на меня.

— Вот это меня и пугает.

— Что именно?

— Что ты всё время справляешься.

Я улыбнулась.

— Не всегда. Сегодня я лишилась буженины.

Маша засмеялась, но взгляд, который она бросила на меня, был чуть настороженным.

Глава 4. Не с чистого листа

Проснувшись, я первым делом потянулась к источнику. Он отозвался почти сразу — привычным теплом где-то глубоко внутри. Я полежала ещё несколько секунд, прислушиваясь к нему, и только потом открыла глаза.

Сегодня тренировку я решила пропустить. Даже вчерашняя прогулка всего лишь до магазина закончилась дрожью в руках, а сегодня предстояло добраться до университета, найти там какого-то куратора и выяснить, что именно успела или не успела натворить Виктория Соколова до меня.

Маша пришла без десяти восемь.

— Что случилось?

— Буду объяснять, как ехать.

— Я слушаю внимательно.

Она посмотрела на меня и продолжила:

— До метро отсюда минут десять. Станция называется «Каширская». Метро — это подземная железная дорога. Там ходят поезда.

— Под землёй?

— Да.

— Очень интересно.

Маша хмыкнула и положила передо мной листок.

— Входишь, прикладываешь карту к турникету. Ту же банковскую карту, которой в магазине платила. Проходишь, спускаешься вниз. Тебе нужно сесть в поезд и доехать до «Павелецкой». Без пересадок.

Последнее слово мне ничего не сказало.

— Что значит «без пересадок»?

— Села один раз и едешь до нужной станции. Из одного поезда в другой переходить не надо.

— Как я пойму, куда садиться?

— Там есть указатели. Если не поймёшь — спроси: «Мне на Павелецкую, сюда?» Только не садись, пока не убедишься, что поезд идёт в нужную сторону.

— А когда выходить?

— Станции объявляют. И названия написаны. Услышишь «Павелецкая» — выходишь.