— Наружу как?

Маша замолчала.

— По указателям «Выход в город».

— Хорошо.

— И всё?

— А что ещё?

Она некоторое время разглядывала меня с тем выражением, которое в последние дни появлялось всё чаще.

— Ничего. Просто раньше я бы тебе ещё схему рисовала — где направо, где налево.

— Я плохо ориентировалась?

— Нет. Ты всё делала очень тщательно и очень медленно.

— Значит, амнезия придала мне ускорения.

Маша фыркнула и всё-таки записала на листке два слова: «Каширская» и «Павелецкая», а ниже — адрес университета.

— Выходи хотя бы минут за сорок до нужного времени.

— Выйду за полтора часа.

— Зачем?

— Потому что я никогда не была в метро, не знаю дороги и хожу пока медленнее, чем хотелось бы.

Маша подумала и кивнула.

— Разумно.

Через двадцать минут я уже шла к метро. Вход нашёлся легко: туда стекалось слишком много людей, чтобы ошибиться. Дальше стало интереснее.

Перед металлическими створками люди по очереди прикладывали карты к небольшому экрану и проходили. Я встала чуть в стороне, посмотрела, что именно они делают, достала свою карту и повторила. Створки открылись.

Пока всё получалось очень просто. Потом появилась лестница, которая двигалась сама.

Я остановилась перед первой движущейся ступенью. Люди спокойно наступали на неё и уезжали вниз. Значит, опасности не было. Оставалось только правильно поставить ногу.

Я шагнула, ступень ушла вперёд, я качнулась, но успела схватиться за движущийся поручень.

— Девушка, ну проходите уже, — недовольно произнесли за спиной. — Понаехали тут...

Я поняла, что кто-то сзади выразил неудовольствие, подтянула вторую ногу и выпрямилась. Лестница плавно потащила меня вниз.

Там было шумно. Люди двигались быстро и с таким видом, будто каждое мгновение промедления стоило им состояния. Я нашла глазами нужное название, но рядом было столько стрелок и цветных обозначений, что предпочла не гадать, а спросить.

У края платформы стоял мужчина лет пятидесяти.

— Простите. Мне нужно на Павелецкую. Садиться здесь?

Он мельком посмотрел на меня.

— Здесь. В центр.

Что такое «в центр», я выяснять не стала. Главное, сторона была верной.

В ногах уже появилась неприятная слабость. До появления следующего поезда оставалось несколько минут, поэтому я села на свободное место на длинной лавке.

Поезд выскочил из тоннеля с грохотом и ветром.

Я ожидала чего угодно, но не длинной металлической стены с множеством дверей. Они открылись одновременно, изнутри хлынули люди, снаружи двинулись им навстречу. Я подождала, пока поток немного разойдётся, и вошла.

Внутри нашлось свободное место. Я села, положила сумку на колени и приготовилась слушать. После третьей остановки всё окончательно стало понятно. Название объявляли заранее, потом поезд останавливался, двери открывались. Кроме того, над дверями висела схема, и названия станций шли одно за другим. Потрясающе удобная система. Громкая, тесная, но удобная.

На «Павелецкой» я вышла вместе с остальными, нашла надпись «Выход в город» и поднялась наверх. Где именно находится университет, пришлось спросить ещё раз, но через несколько минут я уже стояла перед большим зданием и сверяла название с запиской Маши.

РЭУ им. Г. В. Плеханова. До назначенного времени оставалось почти сорок минут. Я нашла внутри свободную скамью и села. Часовой запас оказался не перестраховкой, а разумным расчётом: дорога вымотала сильнее, чем прогулка до магазина. Ноги гудели, в висках неприятно тянуло, зато я добралась.

Через четверть часа усталость немного отпустила. Кабинет куратора находился где-то на третьем этаже. Номер комнаты я знала, расположение — нет.

У лестницы стояли четверо молодых людей примерно моего нынешнего возраста. Две девушки, два юноши. Я подошла ближе к ним.

— Подскажите, пожалуйста, где триста шестнадцатый кабинет?

Один из парней уставился на меня.

— Соколова, ты?

— Да.

Он перевёл взгляд на остальных и усмехнулся.

— Серьёзно?

— Более чем.

— Ты не знаешь, где триста шестнадцатый?

— Именно поэтому спрашиваю.

Одна из девушек отвела глаза. Вторая, наоборот, смотрела с любопытством. Парень присвистнул.

— Макс, похоже, не врал. Тебя реально переклинило.

Имя было знакомым.

— А что именно говорил Максим?

Улыбка у него стала осторожнее.

— Да так... разное.

— Например?

— Слушай, сама у него спроси.

— Обязательно. Так где кабинет?

Ответила наконец молчавшая до этого девушка:

— На третий этаж, потом налево до конца. Там будут кабинеты кафедры, триста шестнадцатый почти последний.

— Спасибо.

— Вика...

Я обернулась.

Она явно хотела что-то добавить, но передумала.

— Ничего.

Я пошла к лестнице. Очередной факт в мою копилку: Максим не просто исчез из жизни Виктории. Он ещё и обсуждал её с окружающими. Как-то пока всё это выглядит не очень красиво.

Куратор оказался мужчиной лет сорока пяти, в очках и светлой рубашке без пиджака. На табличке возле кабинета значилось: Андрей Сергеевич Воронцов.

Когда я вошла, он поднял голову от компьютера и несколько секунд просто смотрел.

— Соколова.

— Доброе утро.

— Можно и так сказать. Проходите.

Я села напротив стола и достала документы.

— Это справка для университета. И выписка из истории болезни.

Он взял сначала справку, быстро просмотрел даты.

— Значит, больница действительно была. Хорошо, это я сам отнесу в деканат. Но вы мне объясните, куда вы исчезли до неё? Лена вас искала, я писал. После истории с курсовой вы вообще перестали появляться.

Я положила перед ним выписку.

— Не могу объяснить.

Андрей Сергеевич нахмурился.

— В каком смысле?

— Я не помню.

— Что именно?

— Практически всё, что происходило до больницы.

Теперь он всё-таки взял выписку и прочитал внимательнее. Взгляд остановился на одной строке, потом на другой.

— Ретроградная амнезия...

— Да.

Он ещё раз посмотрел на меня, уже иначе.

— Вы действительно ничего не помните?

— Отдельные знания сохранились. Собственную жизнь — почти нет.

Андрей Сергеевич откинулся на спинку кресла.

— Теперь многое становится понятно.

— Мне как раз нет. Поэтому я и пришла. Мне нужен порядок действий: что именно я пропустила, что должна сдать и в какой последовательности это лучше сделать.

Он снял очки.

— Порядок действий?

— Да. Чем быстрее я пойму систему, тем быстрее решу проблемы.

Несколько секунд Андрей Сергеевич молчал.

— Вы сильно изменились, Соколова.

— После реанимации это, видимо, случается.

— Видимо.

Он снова надел очки и открыл какую-то таблицу на компьютере.

— Хорошо. Тогда по существу. До всей этой истории у вас долгов не было. Вообще. Учились вы отлично, сдавали всё вовремя. Сейчас пропустили контрольную по деловым коммуникациям, практическое задание по организации питания и коллоквиум. Это решаемо. По контрольной договорюсь, чтобы написали с другой группой. По практическому сами подойдёте к преподавателю, я поговорю с ним и дам фамилию и часы. Коллоквиум тоже можно сдать отдельно.

— Сроки?

— На этой неделе желательно закрыть хотя бы одно. Но там никто вас душить не будет, справка есть.

— Курсовая?

Андрей Сергеевич перестал смотреть в монитор.

— А вот с курсовой хуже.

— Я её не сдала?

— Попытались.

— Что значит «попытались»?

Он вздохнул.

— За два дня до вас почти такую же работу сдал Максим Лавров.

Я молчала.

— Не похожую. Одинаковую. Одинаковая концепция, структура, расчёты, формулировки. Он принёс первым. Преподаватель, естественно, увидев вашу позже, принимать её отказался.

— И как я это объяснила?

— Вы сказали, что писали её сами и что Лавров вашу работу украл. Потом был скандал, вы несколько дней не появлялись, а дальше, судя по всему, больница.