Лимшиц боязливо посмотрел на Малыша.

– Можете идти, папаша, – разрешил тот, – отбой боевой тревоги.

– Если тут еще кто появится, – предупредила Руди, – то ты просто сообщи, не буди.

– Хорошо, Руди, я так и сделаю, спокойной ночи.

– Какое там, – ответил Лимшиц, пробегая мимо шара и с опаской на него косясь.

– Эльвин, мы с тобой договорились, что ты не будешь больше противопоставлять себя Сюру, а ты вновь взялся за старое.

– Рудива…

– Заткнись, старый козел, – не выдержала Руди. – Я беременная, мне вредно расстраиваться, а ты своим занудством меня расстроил. Я в капсулу на реабилитацию.

– Руди, детка, – старый профессор заморгал и растерянно посмотрел в спину уходящей женщине, – я хотел как лучше, – крикнул он ей вслед. Громкий стук закрывающейся двери заставил его вздрогнуть. – Я хотел как лучше, – тихо повторил он, сел и сгорбился на кровати.

Так он просидел долго, уставившись в одну точку.

– В чем же твоя сила, Сюр? – произнес он после долгого молчания. Затем вздохнул и стал раздеваться.

Он лег и долго не мог уснуть, ворочался и тяжело вздыхал, размолвка с невестой далась ему тяжело. Он ее любил, но хотел оберегать. Так, как он умеет.

«Сюр… – профессор снова вернулся к человеку, который вытащил его из рабства, дал ему возможность снова обрести себя, дал власть и возможность заниматься наукой. – Все это так, – убеждал себя Эльвин, – и не так, он мало что понимает, ему нужен совет. Он зарывается, не понимает сложности предстоящих проблем, а со своим низким интеллектуальным уровнем погубит всех». Так размышляя, профессор забылся тяжелым сном.

Утром они встретились в кают-компании. Руди была свежа и выглядела отдохнувшей, профессор был помят и имел усталый вид.

– Ты плохо спал, дорогой? – заботливо обнимая жениха, спросила Руди. – Прости, я вчера была слишком резка. Ты знаешь, что мантикорцы всю ночь повторяли свой запрос, а потом прекратили. Смешно, правда?

– Ничего смешного, Руди, я в этом не вижу. Мантикора – очень сильное королевство, и если во что-то вцепится, то не отпустит.

– И пусть цепляется, – улыбнулась Руди. – Войну они нам объявлять не будут, а если объявят, то не нам, а «Мистфайру», а это уже акт агрессии. На это они не пойдут.

– На открытую конфронтацию не пойдут, Руди, но что им стоит поймать нас или Сюра на его кораблике и взять в плен, там он все им расскажет, и Мантикора заберет все бесплатно, а нас сольет в утилизатор, чтобы мы не рассказали правду. Никто открыто пиратством не занимается.

– Эльвин, ты, как всегда, сильно сгущаешь краски, раньше у нас был только ОДК, и мы прогнали рейдер пиратов, который захватывал станции. А сейчас у нас есть лидер-крейсер «Сила Сюра» и линкор «Варяг», он, правда, не готов, но может здорово надрать задницу любому флоту. Я даже думаю предложить Сюру не переоборудовать платформу, пусть так и прыгает, как лягушка с Андромеды. Представляешь, раз – и линкор появится среди кораблей противника, десять минут – и флота нет.

Профессор все это понимал, но его неуступчивый характер не давал ему признать правоту невесты, он только вздохнул и промолчал.

– О! – воскликнула Руди. – Ты смотрел новости на нейросети?

– Нет, – не поднимая глаз, ответил профессор.

– Так посмотри, к ним прибыли андромедцы. Снова, наверное, гоняются за Сюром. Вот неугомонные.

– Тебе смешно? – поднял глаза Эльвин Лимшиц.

– Конечно, что они могут сделать? Ничего.

– Как ничего? Поймать Сюра на ОДК. Он один, а здесь целые флоты. – Профессор завис, сверившись с данными, полученными от Малыша, и произнес: – Черные не скупились, даже корабль снабжения притащили…

Руди неожиданно всполошилась и послала Малышу запрос:

– Малыш, а как там наши грузовые корабли и мой погрузчик?

– Я их вернул за периметр безопасности, Руди, – ответил Малыш. – Как только появились андромедцы. Специалисты тоже уже на платформе.

– Андромедцы что-то требовали?

– Нет, они заняли боевые позиции. Между ними и мантикорской эскадрой происходят переговоры, но я не могу узнать, о чем они говорят, там нет наших передатчиков.

– Сколько у них кораблей, Малыш?

– В составе эскадры: один крейсер, три эсминца, двенадцать фрегатов и корабль снабжения.

– Ого, серьезно подготовились… Ну ничего, – произнесла она вслух, – и этим задницы надерут, пусть только сунутся.

– Руди, ты действительно не понимаешь ситуации? – спросил профессор.

– Понимаю, Эльвин.

– Нет, не понимаешь. Мы в осаде, у нас закончатся припасы, а Сюр не сможет сюда пробиться, понимаешь?

– Нет, Эльвин, я тебя не понимаю. Если надо, мы выйдем навстречу ОДК и покажем этим засранцам, что с нами лучше не связываться. Ты не военный, поэтому так говоришь… Может, поставить военную базу?

– Нет, мне хватает базы на одного медика… – Профессор поморщился. – Как вспомню, что было, то так противно, что блевать хочется.

А Руди засмеялась:

– Эльвин, это ты мне член держал, будучи в теле врача, не бойся.

Профессор махнул рукой и, не доев завтрак, поднялся.

– Я в медблок, дорогая, там мое место. – И ушел с гордо поднятой головой человека, которого отвергли.

– Бу-бу-у, – Руди проводила его взглядом и с аппетитом принялась за свой завтрак.

Капитан Мунблай внутренне торжествовал: он не просто получил в свое распоряжение корабль, он стал адмиралом, командующим эскадрой. У него под началом значительные силы. Один крейсер – лидер эскадры, три эсминца, двенадцать фрегатов, из них восемь штурмовых и четыре превращенных в минные тральщики, и корабль снабжения с учеными. Это сила, с которой корабли ВКС развитых стран будут считаться. И пусть они переделаны из гражданских судов мастерами-рабами на верфях клана, но они сделаны под них, андромедцев. Не такие шикарные внутри, без толстой многослойной брони, но вполне боеспособные боевые корабли, главное качество которых – скорость и огневая мощь. Напал, ударил и отступил. В случае серьезной опасности ушел в отрыв – все, что нужно настоящему капитану-андромедцу.

Из беглеца, потерявшего родину, корабль, положение, из изгоя, обреченного на смерть, он вновь вознесся на вершину социальной лестницы, превратившись в уважаемого члена молодого, активно развивающегося клана.

Он нашел понимание у главы клана и его союзников, и, главное, ему поверили.

– Господин адмирал, – к Мунблаю обратился капитан лидера. – Скоро выход из гипера, примите координаты выхода.

– Отправляйте, – внешне спокойно, но с небольшим волнением в душе скомандовал Мунблай.

Он был капитаном, и его назначение старшим эскадры временное. Но, как говорится, ничего нет постояннее, чем временное. Такой расклад в его жизни Мунблая устраивал. Его невеста и док были с ним. Вот и весь его личный состав. Все, что осталось от большой слаженной команды рейдера, за исключением белого раба. Толстый, большой бородатый пленник, что сумел вырваться из ПДР бывшей корпорации «Ирбис Прайм», которого Мунблай берег. Своих друзей и преданных воинов он убил сознательно, чтобы те не стали свидетелями его позора и поражения от белого раба. От такого дерьма было невозможно отмыться. Мунблай не жалел их, жалость в среде чернокожих жителей системы Андромеды была непростительной слабостью. Сила, жестокая беспощадность к врагам и друзьям, ум и решительность – вот основные черты, определяющие лидера, и Мунблай таким был. Был он еще и хитрым и умел до поры до времени скрывать свои мысли и планы.

Мунблай понимал, что полной свободы действий он не получит. Да, он командовал эскадрой, но под наблюдением старшего сотрудника службы безопасности клана. Ему давали понять, что он полезный, но чужак в их системе клана, и имя себе и доверие надо еще заработать. Теперь пришло его время.

Выход из гипера преподнес сюрприз: в секторе уже был один флот, и это была небольшая эскадра королевства Мантикоры. Некоторое время на боевом посту царило молчание, затем офицер-тактик сообщил: