– Это что еще за сила и почему Сюра? – спросил Сюр.

– Так захотела Руди, – улыбнулся Шол. – Это платформа, она была превращена в боевой корабль, платформа старого образца, она плоская и вытянутая…

– Я сама расскажу, – прервала его Руди. – Сюр, это сказка, а не корабль.

– Да? Я чего-то не знаю о нем? – наливая коньяк, спросил Сюр. – По моим данным, это корабль, оснащенный гразерами для ближнего боя, с хорошей броней, тихоходный, и нас расстреляют еще на подходе.

– Нет, не расстреляют, Сюр. У него, как ты говоришь, начинка с изюминкой. Это прорыв в боевых действиях в космосе. Представляешь, он попрыгунчик. Разогнался, прыгнул и появился среди вражеских кораблей… потом ба-бах, ба-бах, и все убиты.

– Да что ты говоришь! До ба-баха дело может не дойти. Пока он разгонится, вечность пройдет, – с сомнением произнес Сюр.

– Нет, он очень быстро разгоняется. Невероятно быстро.

Сюр задумался:

– Если это так, то как его применять в бою?

– Так, как это делаешь ты: прыгнули, очутились рядом с кораблями противника, ударили гразерами и ушли снова в прыжок. И так несколько раз. А лучевое оружие противника не причинит нашему кораблю вреда, в нем под секторной обшивкой гель, который испаряется и гасит лучи лазерного оружия, затем охлаждается и возвращается гелем.

Сюр задумался.

– Прыжки – это хорошо, Руди, но человек не выдержит таких перегрузок.

– Выдержит, там такая система компенсаторов, какую надо ставить на ОДК, мы изучили эту схему, и на корабле есть инженерный и технический персонал андроидов, он готов к бою, Сюр, – восторженно взмахнула руками Руди. – Там не хватает только командира. Мы можем его опробовать на твоих врагах.

– Руди, это линкор, у меня нет базы командира линкора.

– У нас есть базы командиров крейсеров, и мы можем обозвать его тяжелым броненосным крейсером, ты сам так хотел вначале. Слетай осмотри корабль, он недалеко от ОДК.

– Ладно, слетаю. Ты мне, Руди, вот что скажи… – Сюр окинул взглядом Руди, сидящую рядом, и замершего, держащего в руке стакан с коньяком профессора. – Мне Ева сказала, что у тебя новый жених.

Руди вспыхнула бордовым цветом, опустила глаза и произнесла голосом, полным нежности:

– Мой жених Эльвин Лимшиц. Я так давно искала себе подходящего партнера и лучше него не нашла. А он был рад составить мне пару. Правда, Эльвин?

Профессор в это время пил коньяк, поперхнулся, выпучил глаза и, вытерев рот рукавом, рассерженно спросил:

– Что?

– Ты что, не слушаешь, что я говорю, Эльвин, – обиделась Руди. – Я сказала Сюру, что ты мой жених.

– Да, товарищ президент, мы жених и невеста, – убитым голосом произнес профессор.

– Что-то не вижу радости на лице твоего нового жениха, – оглядывая обоих, произнес Сюр. – Вы мне просто скажите, вы любите друг друга?

– Любим, – быстро ответила Руди. – Эльвин, ты что молчишь? Ты уже разлюбил меня? А говорил, что сына Гумара признаешь своим…

– Я тебя люблю, Руди, но наш президент…

– Товарищ президент, – поправил его Сюр.

– Так вот, наш товарищ президент… Вы, Сюр… – Старик махнул рукой, и его прорвало. – Вы всех нас приведете к гибели! – Он потряс в воздухе рукой, показывая пальцем в сторону пищеблока: – Там враги. Могучие враги, они нас не выпустят и все отберут даром, и хорошо, если мы не станем рабами.

– Кто? – удивленно спросил Сюр. – Повар и две стюардессы?

– Какие стюардессы, Сюр, там Мантикора, за ними все королевство. Они пришли сюда за вами. Вы растрезвонили, что мы тут нашли баснословные богатства… Вы привели за собой черных…

– Стоп, господин Никто, – резко оборвал его Сюр, – что за бред вы несете? Я ничего не растрезвонил, как вы выразились, и не баснословные богатства, а привез трофеи, снятые с кораблей, мы искатели. И я никого не приводил, как вы говорите. Черные прибыли сюда попробовать пробиться внутрь. Они решили, если это удалось мне, то им тоже может повезти. Вы чего раздухарились? А-а, понимаю, вы трусите, господин Никто. – Сюр разлил коньяк и поднял его: – Выпейте, господин Никто Никак, и мы поговорим начистоту.

Сюр выпил, подождал, когда профессор, давясь и захлебываясь, выпьет свою долю, и начал разговор совсем другим, спокойным и рассудительным тоном.

– Эльвин, я вас не обвиняю в трусости. Я понимаю, что вы тащите в коммуну свой груз неудач и хотите повесить его на нас. Так бывает – когда люди сильно пострадают, они начинают бояться собственной тени. Я вас не осуждаю, я просто хочу сказать, что вы зря волнуетесь. Никто нас не ограбит. Это можно сделать, если поймать нас, захватить в плен, пытать, потом убить. Тогда никто не узнает, что с нами случилось. Но этого не будет, уверяю вас. Не будет. Мы граждане станции Мантикоры, и напасть открыто на нас – это значит осуществить акт пиратства. Мантикорцы никогда не нападут, у этой эскадры нет сил для этого и, поверьте, нет воли. Здесь правила диктуем мы, и я вам это сейчас докажу. Малыш, соедини меня с мантикорским лидером.

– Одну минуту, чиф. Вам по громкой связи?

– Да, Малыш, пусть в кают-компании услышат наш разговор.

На некоторое время в кают-компании ОДК установилась тишина. Никто не хотел или не решался ее нарушить. По лицам сидящих рядом людей Сюр видел явный интерес послушать предстоящие переговоры.

– Командующий эскадрой ВКС королевства Мантикора, Веллингтон. С кем имею честь говорить? – раздался глухой голос в компании ОДК.

– Вы говорите с президентом коммуны «Варяг» веем Сюром, господин Веллингтон. Рад узнать, что у вас все не так плохо, как могло быть. Но также вижу, что неудачи продолжают вас преследовать.

Сначала установилась недолгая тишина. Видимо, на другом конце связи «переваривали» слова Сюра.

– Вей Сюр, ваша коммуна – игрушечная компания, – в глоссе говорившего отчетливо слышалось раздражение и надменность. – И мой вам совет: отдайте коды доступа в сектор, чтобы не иметь проблем с королевством Мантикора. Вы заигрались, и это может плохо отразиться на вас и на вашей коммуне.

– Какие проблемы у меня и нашей коммуны могут быть с королевством Мантикора, господин Веллингтон? Мы граждане станции «Мистфайр», и любое недружелюбное действие по отношению к нашей коммуне будет приравниваться к пиратству. Смею заметить, господин Веллингтон, что вы можете попробовать напасть, и чтобы скрыть это, вы можете попробовать убить нас, но скрыться от правосудия вам не удастся. Суд королевства Мантикоры является эталоном для всех государств, и никогда королевство не совершало актов пиратства. А если вы отдадите преступный приказ напасть на нас, то будете арестованы своими офицерами, и вас дома будет ждать электрический стул – не самый гуманный способ умерщвления. Я бы предложил запускать в камеру углекислый газ и азот для легкой смерти во сне.

– Что-что вы такое говорите, Сюр? Какой акт пиратства? – раздался взволнованный голос Веллингтона.

– А тогда какими неприятностями вы мне грозите?

– Я не угрожаю, я предупреждаю, Сюр. У вас все равно все отнимут.

– Кто? Черные, что перекрыли вам путь? Так сюда они не доберутся. Я могу тут сидеть сто лет, столько запасов я привез сюда, и буду уничтожать их корабли по одному, пока они не уйдут. Поймать меня в космосе у них не получится, я шустрый и колючий. И запомните, наши переговоры протоколируются. Коммуна «Варяг» оказывает силам ВКС Мантикоры помощь и защищает вас и корабли ее величества от клана Изгнанников. Мы уже сделали много для королевства. И если у вас на кораблях не дураки, то они это уже поняли. И еще, господин Веллингтон. Вы должны знать. Мы перехватили ваши переговоры с кланом Изгнанников и знаем, что вы торговались с ними, чтобы сдать корабли и экипажи кораблей. Но я-то знаю, что черные обращаются с пленными белыми весьма жестоко. Я был рабом у этого клана, но сумел сбежать. А вот вы выбрали капитуляцию вместо того, чтобы сражаться. Вам дома не простят этого. Поэтому идите тихо на своей заднице и не высовывайтесь. Мы будем сражаться за себя и за всех вас. Я знаю, что кораблям всех государств предписано уничтожить этот клан Изгнанников, они вне закона, и я имею к ним свои счеты. Мы будем их громить.