Женщина вздрагивает, вглядывается в лицо незнакомца. Что-то в его облике кажется смутно знакомым, но она не может вспомнить.

— Да. А кто вы? Что вам нужно?.

— Меня зовут Иван Карабанов. Юра, ваш сын, должен был рассказать вам обо мне. Мы встречались в октябре восемьдесят пятого, когда он приезжал в отпуск из армии. Он сказал, что если понадобится, то я могу к вам обратиться.

Мать замирает. Она вспомнила. Юра действительно упоминал какого-то Ивана, друга из Москвы, говорил, что тот может появиться. Как ей быть? С одной стороны, он знакомый Юры. А с другой стороны, Вика говорила, что о том, что Юра ей звонил, никто не должен знать, и это очень большой секрет.

— Да, он говорил… — голос женщины чуть дрогнул. — Юрочка, он… пропал без вести. В Афганистане… Мне так сообщили…

Иван молчит несколько секунд, потом с силой выдыхает:

— Пропал… Это как? Он же… Это точно?

— Не знаю, сынок. Не знаю. — Мать поднимает глаза, в них боль и настороженность. — Мне сказали — важное государственное задание… всё секретно…

— Мне очень жаль… Я сам был там за речкой… Только гораздо раньше — потрясенный Иван качает головой. — Вы не отчаивайтесь. Там разное бывало. Может случиться так, что все в порядке с Юрой.

— Дай бог, сынок. Я верю, что мой Юрочка жив… — Мать смотрит в сторону, потом резко переводит взгляд на Ивана. — А вы зачем его ищете?

— Юра… он мне как брат. Помог сильно, когда я в трудной ситуации был. Я вас не оставлю и помогу… чем смогу. — Иван не уходит от взгляда женщины.

Мать молчит, не зная, верить или нет. Слишком много всего случилось. Слишком много тайн вокруг сына.

— Если что надо — я помогу. Деньги, продукты, защита. — Иван говорит жёстко, без лишних эмоций. — Вы только скажите.

— Спасибо, сынок. — Мать чуть заметно улыбается, но качает головой. — У меня всё есть. Не надо.

Иван кивает, но по глазам видно — он не успокоился.

— Ладно. Тогда пойду. Но если что вот мой телефон. Звоните чтобы не случилось

Иван достает блокнот и ручку пишет на листике телефон, а потом вырвав его из блокнота, отдает женщине и, развернувшись уходит в темноту. Мать смотрит ему вслед, потом медленно заходит в подъезд.

Два часа спустя. Та же пятиэтажка. Возле подъезда останавливается «шестерка» «жигули». Иван выходит из машины, открывает багажник, достаёт тяжёлую хозяйственную сумку, доверху набитую банками, пачками, свёртками. В другой руке — плотный конверт. Поднимается на первый этаж, и звонит в нужную дверь

Дверь открывается. Валентина Сергеевна в халате, удивлённая.

— Опять вы? Я же сказала…

— Это вам от Юры. — Иван перебивает женщину, протягивая сумку. — Он просил, если что — передать. Не откажитесь.

— Но я же говорю — у меня всё есть! — Мать пытается отвести сумку, но Иван уже ставит её в прихожую.

— А это — отдельно. — Он вкладывает ей в руку конверт. — Тут не так немного, но на первое время хватит. Юра хотел, чтобы вы ни в чём не нуждались.

Мать открывает рот, чтобы возразить, но Иван уже поворачивается к двери.

— Стойте! Как же так? Я же не возьму!

— Берите. Это его воля. — Иван разворачивается и спускается вниз по лестнице бросив на ходу.— Я заеду через месяц. Проверю, как вы.

Хлопает дверь подъезда. Валентина Сергеевна стоит в прихожей, прижимая к груди конверт, глядя на сумку с продуктами, и впервые за много месяцев не чувствует себя одинокой. Сын жив. У него есть любящая девушка и такой друг. Значит, надежда есть.

Сегодня мне удалось залезть в складской компьютер Луиса и распечатать оттуда остатки по складу. Все сложилось как нельзя лучше. Нерасторопный водитель погрузчика задел полетой кузов грузовика на погрузке. Пока на месте происшествия столпился народ, охая, ахая и с упоением рассматривая повреждения, я незаметно смылся, и зайдя в комнату кладовщика, залез в рабочую базу. Комп Луиса не был даже поставлен на пароль и окошко складской программы было открыто. Видать кладовщик стремглав помчался на шум, чтобы посмотреть, что произошло на пандусе. Все, что мне нужно было сделать — это распечатать остатки, что я и проделал. Бумаги свернул и засунул в карман спецовки. Когда я вернулся к поврежденному погрузчиком грузовику, все еще были на месте и мое отсутствие прошло незамеченным.

Выхожу после работы из гаража и направляюсь к своей машине. Черт! Как же мне хочется побыстрей смыть с лица весь этот грим. Кажется, что кожа превратилась в толстую корку и неприятно стягивает лицо. И еще чешется так, что больше нет сил. Каждое утро, перед работой, я выхожу из дома очень рано и еду в уже знакомую студию. Там заспанный Элвис около часа колдует над моим лицом, готовя к предстоящему дню. После работы, я снова еду в студию, чтобы уже самостоятельно все смыть. Отросшая щетина тоже раздражает меня, но приходится терпеть. Теперь я прихожу к себе домой очень поздно, а ухожу рано. Стараюсь пока не встречаться с хозяевами квартиры — мистером и миссис Танака, чтобы они не увидели появившуюся седину на висках и мою щетину. Еще испугаются, чего доброго, а объяснять ничего не хочется. Когда выхожу из комнаты, ношу кепку, или надеваю на голову капюшон худи. Стараюсь не видеться ни с кем из знакомых. Мне здесь осталось уже совсем недолго, но все же не хочу лишних вопросов.

Подхожу к машине. Вижу, как из припаркованной рядом белой «Toyota crown», мне машет рукой Паулина. Едва киваю и прохожу мимо. Чего это она приперлась? Вроде договоренности о встрече не было. Я ежедневно перед работой названиваю на номер, данный мне Габриэлем и ни о чем подобном бабуля не говорила. Если она снова со своими заигрываниями, то сейчас жестко ее отошью, а потом, при встрече с ее двоюродным братцем поставлю вопрос ребром. Так же можно и дело завалить. Приехала прямо к гаражу, а вдруг кто-то заметит и заинтересуется, а чего это старина Фрэнк встречается с молоденькой красивой мексиканочкой на хорошей тачке. Так недолго и спалить меня

Сажусь в свой «Dodge» и завожу двигатель. Белая «Toyota» Паулины медленно выезжает с парковки. Жду пока она выедет и трогаюсь следом. Выезжаю на трассу и вижу ее машину метрах в двухстах спереди. Держу дистанцию. Паулина вскоре сворачивает на заправку, я за ней следом. Сначала не спеша заправляюсь, потом ставлю машину на стоянку и захожу в местную кафешку. Паулина уже сидит за столиком. Блин, хоть и стерва, но уж очень сексуальная. И этот ее взгляд, знающей себе цену той еще штучки. Сажусь напротив

— ¡Hola, guapo! (Привет, красавчик!) — Широко улыбается мне девушка Золотые серьги в ее ушах покачиваются в такт движениям головы. — Oye, te ves… bastante bien, en serio. (Слушай, ты выглядишь… довольно хорошо, серьезно.) Тебе даже идет седина и эта небритость. Pareces un hombre de verdad, más rudo. (Выглядишь как настоящий мужик, более крутой.) Я до этого видела работу Элвиса только по фоткам. Es un artista total. (Он настоящий художник).

— Hola (Привет) — недовольно бурчу, глядя немного в сторону. Не хочу показывать, что она производит впечатление — Ты чего приехала?

— ¿Y si te digo que te extrañaba? (А если я скажу, что скучала по тебе?) — Паулина облизывает губки своим острым язычком и лукаво смотрит на меня

— Pues te diría que es muy mala idea. (Тогда я скажу, что это очень плохая идея.) No debemos ser vistos juntos. (Нас не должны видеть вместе.)

— Pero nadie nos vio, ¿verdad? (Но ведь никто не видел, правда?)

— Могли увидеть.

— Está bien, está bien (Ладно, ладно) — сдается Паулина, делая умиротворяющий жест рукой. — Oye, Мэйсон… algo pasó. Gabriel necesita verte. Esta noche. En la playa, como siempre. No hay tiempo para esperar hasta mañana. (Слушай, Мэйсон… кое-что случилось. Габриэль хочет тебя видеть. Сегодня вечером. На пляже, как обычно. Нет времени ждать до завтра.)

Вот же-ж черт! У меня вечером свидание с Адзуми. Придется снова отложить. Мы с ней и так не виделись уже пять дней, с момента моего преображения. Я ей звонил, чтобы как-то оправдаться, но по голосу чувствовал, что она обижается. А, с другой стороны, может это и к лучшему. Не придется отвечать на вопросы насчет своего внешнего вида