Это время историки называют Первым переходным периодом. Он разделил Древнее (XXXII—XXVI вв.) и Среднее (XXII—XVIII вв.) Египетские царства.

Период безвременья продолжался около трехсот лет. Но в XXII веке до Р.Х., одновременно с появлением в Месопотамии блестящей Третьей династии Ура, все меняется и в Египте.

5

Русский египтолог Борис Тураев писал:

В истории человечества существует несколько мест, где на ограниченном пространстве в течение веков были накоплены мощные духовные сокровища.

Для древнего мира это афинский Акрополь и римский Форум. Для западной Европы — лондонский Парламент и Париж с Версальским дворцом. Для христианского Востока — московский Кремль.

Но нигде на земле невозможно найти другого места, до такой степени изобилующего величайшими памятниками глубочайшей древности, как египетские Фивы.

Этот город, «око Ра, град могучий, владыка всех градов», прославлен в Библии и Илиаде. Древние произведения искусств, извлеченные из почвы Фив, наполнили музеи Каира, Европы и Америки, но по-прежнему этот рудник представляется неисчерпаемым.

Деревеньки, ютящиеся сегодня в тени древних руин, носят новые имена. Их население успело дважды сменить язык и религию. Но до сих пор местные жители не могут забыть древнего величия.

Им все еще снится золотая статуя Амона, на ладье плывущая по водам древнего Нила…

Начиная с XXII века до Р.Х. страна начинает объединяться. Новый Египет совсем не похож на прежний.

Пока что центр будущего государства не определен. «Владыками Обеих Земель» провозглашают себя царьки самых различных территорий.

На крайнем Юге Египта, там, где Нил ближе всего подходит к Красному морю, до поры до времени влачили незаметное существование два поселка, объединенные одним названием — Фивы. Вокруг них постепенно и начинает объединяться новый Египет.

Фиванские князья подчиняют себе весь египетский Юг. Затем они разбили главных соперников — князей Гелиополя. Спустя еще век Ментухотеп II (2065—2015) на двадцати кораблях поднялся до самой Дельты, по ходу дела покоряя княжество за княжеством.

Божество фиванцев, гусь-гоготун Амон, расправляет крылья над просыпающимся Египтом.

При царях великой Двенадцатой династии Египет переживал золотой век своей истории. Блестящих монархов окружал блестящий двор. Аристократы проводили дни в военных упражнениях.

Куртуазные монархи покровительствуют искусствам и наукам. В столицу съезжались поэты и художники со всей страны. Здесь же были составлены первые математические и медицинские папирусы. Написаны древнейшие из дошедших до нас повести и поэмы. Египетский язык того времени был признан классическим.

Именно при дворе фиванских владык жил лучший поэт египетской древности, великий Неферхотеп. Он и другие придворные сказители прославляли подвиги своих августейших патронов:

Нет божества, равного ему! Нет никого, кто мог бы его превзойти!

Воистину, доблестен царь и могуча десница его! Никто не сравнится с ним, когда он обрушивается на варваров или устремляется в битву! Он сгибает руками рог! Руки врагов его ослабевают, они не могут сплотить свои ряды!

Зоркий, он поражает их прямо в темя! Быстроногий, он поражает бегущих! Отважный, он без страха встречает нападение, не отступает, а сам бросается на врага!

Не страшится он орд, идущих с востока! С радостью нападает он на варваров! Он хватает свой щит и повергает врагов на землю! Когда он убивает, ему не приходится повторять удара!

Он сражается без устали, он не щадит никого!…

Какое-то время просыпающаяся страна была равнодушна к деятельности царей-объединителей. Их отряды встречали лишь редкое сопротивление. Тем не менее пример Двенадцатой династии не мог не вдохновлять.

Век за веком на окраинах усиливались местные аристократы. Каждый пытался завести у себя столь же блестящий двор. Сперва их попытки были робки. Однако к XVIII веку до Р.Х. центральная власть уже не в силах сдерживать центробежные тенденции.

6

В XVIII веке Передняя Азия переживала этнографические сдвиги, сопоставимые разве что с эпохой переселения монгольских орд.

Автор того времени писал:

«Азиаты отняли скот у пашущих, разъярились в мощи своей.

Князья не управляют, а дела творятся, как не должно.

День начинается с неправды, солнце заволоклось, жить нельзя.

Реки стали сушью, страшная птица родилась в болотах.

Люди смеются смехом страдания и уже не плачут из-за смерти.

Земля мала, а правителей много.

Сын — враг, брат — ненавистник, человек готов убить отца своего.

Гибель…»

Волна племен (среди которых впервые появились арийские) с востока обрушилась на Месопотамию и овладела Вавилоном. С севера на те же земли двигались хеттские племена, также претендовавшие на Вавилонию, Ассирию и Палестину.

С юга, из пустынь Аравии, надвигалась новая волна семитских племен. Столкнувшись с хеттами и хурритами, эти народы, по-видимому, потерпели поражение и, повернув на Запад, устремились в Египет, где и обосновались на полтора следующих столетия…

Так описывал данный период один из современных исследователей. В XVIII столетии политические и культурные центры предыдущего периода приходят в упадок.

При Ибби-Суэне (2017—1985), последнем царе Третьей династии Ура, варвары-аморреи составляли большинство местной знати. Они отделяются от урских владык и основывают собственные династии во множестве новых городов.

Весь регион от Сирии до Иранского нагорья представлял собой в этот период множество враждующих между собой удельных княжеств.

Военные союзы создавались и тут же распадались. Существовала сложная система явных и тайных договоров, взаимных обещаний и предательств.

Подробности того, что происходило в Месопотамии в этот период, туманны, да, собственно, и не важны. Ситуация кардинально менялась каждые семь-десять — пятнадцать лет.

Что было дальше, нам не известно. Ученые ищут письменные документы, относящиеся к этому времени, но пока не находят. Зато известно, что происходило в Египте.

Сперва начались чуть ли не ежегодные смены царей. Потом стали отпадать окраины. В Дельте поднимают бунт палестинские наемники. В 1786-м Двенадцатая династия пала. За следующие несколько десятилетий на троне сменилось множество узурпаторов власти.

Князья Пятнадцатой и Шестнадцатой династий правили уже одновременно. Спустя еще сорок лет, число одновременно правивших князьков увеличилось до четырех.

Поэт того времени восклицал:

Смотри! Проклято имя мое!
Смердит оно хуже, чем крокодил!
Хуже, чем лежбище его в дни разлива!
С кем говорить мне теперь?
Братья жестоки, друзья мне стали врагами!
Люди озлоблены, всюду крадут друг у друга!
Злодей убивает, смеются все над убитым!
С кем говорить мне теперь?
Ныне везде и всюду — зло и несправедливость!
Смерть для меня сегодня — лотоса благоуханье!

Власть больше не была наследственной. Трон брали в результате истребления прочих желающих его занять. В 1715 году страна окончательно распадается на удельные княжества.

Аристократы с окраин с упоением рубились в междоусобных схватках. А тем временем в страну просачиваются азиатские варвары.

Начавшийся сложный период египетской истории именуют Вторым переходным.