Осознание яркой вспышкой полоснуло по сознанию: Нанда Шоу вдруг понял, кто стоит у него за спиной. Что значило, что ему пришел конец. Он слышал, как один из бойцов, тот самый парень, что их обыскивал, сказал, найдя коробку с артефактом: «Господин Лон будет доволен». Эти люди работали на Дери. И пусть от их отряда остался один-единственный человек, но он выполнит свою работу, за которую платит ему Лон.
Сил бояться или злиться у него больше не осталось. Нанда поднялся на ноги и повернулся к мужчине, который был командиром бригады, стараясь смотреть в глаза. Парень надеялся, что взгляд его будет достаточно твердым. Мужчина стоял в метре от него и, склонив голову, смотрел на лежащее у его ног тело. Потом он поднял свой взор на юношу. Их глаза встретились. В этот момент Нанда не ощутил ничего: ни страха, ни злости, ни обиды на свою судьбу, что оказалась столь жестокой и несправедливой. Он почувствовал только удивление, потому что в глазах стоявшего напротив него человека отражалась горечь и пустота.
Темено видел, как парнишка смотрит на него. Такая смесь разнообразных чувств была им встречена впервые. Гир даже сумел понять, о чем думал этот молодой человек. Мужчина улыбнулся с грустью и негромко произнес:
— Не бойтесь, все кончено. Мои ребята погибли. Их убил этот страшный зверь. А этот мальчик, — Темено слегка двинул ладонью, указывая на лежавшего Хэя, — убил зверя.
Клык еще некоторое время смотрел на лицо лежащего на земле парнишки. Такой юный, но с грубой кожей. С таким чистым взором, но сумевший справиться с неведомым монстром.
— Мне все равно…
Сказав это, Темено тяжело вздохнул, отвернулся от окровавленного тела и медленно пошел прочь. Его сгорбленная спина вскоре растворилась в потоках дождя, все еще продолжавшего лить этой ночью.
Нанда продолжал стоять, опустив голову. Вдруг он заметил, как веки Хэя затрепетали. Шоу рухнул на колени, подсунул руки под голову парня и слегка приподнял.
Хэй откашлялся. Изо рта через щеки тянулись проложенные кровью дорожки. Человек умирал.
Наконец Хэй сумел поднять отяжелевшие веки. Над собой он увидел очертания чьего-то лица. Все расплывалось, он никак не мог понять, кого видит.
— Ты в порядке? — Хэй узнал голос Нанды и моргнул, показывая, что слышит его.
— Глупый вопрос, — раздался женский голос. Подошла Мира и присела рядом с братом.
— Это точно, — с трудом сумел выдавить из перехваченного спазмом горла прерывистый хрип, но его поняли.
— Молчи, — сказал Нанда. Интонации в его голосе были печальны. Что говорило о том, что Хэй и сам понимал — он был очень плох.
— Кажется, мне каюк, — постарался улыбнуться он, но губы сложились в неопределенную гримасу.
— Угу, — сдерживая рвущиеся наружу слезы, кивнул Нанда. — А ты думал, что эта штука безобидна? — Шоу отвел рукой в сторону набухшую от дождя и крови полу плаща Хэя, обнажив месиво плоти и костей. Было непонятно, как парень с такими ранами вообще сумел подняться на ноги после первого падения — боль, должно быть, была просто невероятной.
— А то, — Хэй, чувствуя, что его знакомый с минуты на минуту пустит слезу, постарался сделать голос бодрее, что ему не слишком удалось. — Что-то вроде домашнего питомца.
Мира сидела на корточках рядом и смотрела, как кривится лицо умирающего. Она не воспринимала ни слова из происходившего рядом странного разговора. Ей было не по себе. Слишком тяжелый день выдался. Очень богатый впечатлениями. Большинство из них девушка с удовольствием бы пропустила, но судьба, очевидно, решила этот вопрос по-своему.
Она поглаживала ладонями футляр с артефактом, пробегала тонкими пальцами по трещинам, которые покрывали его — похоже, монстр в запале борьбы на него наступил. Или просто треснул при падении.
Мира задрала голову назад, подставляя лицо каплям воды. Небо все еще прорезали многочисленные молнии. Громыхало. Ливень в самом разгаре и заканчиваться, похоже, не собирается.
В шкатулке вдруг что-то завозилось. Девушка настороженно замерла, прислушиваясь к ощущениям. Возня прекратилась. Наверное, решила она, просто показалось. Потому что в этой покрытой трещинами коробочке не было ничего, что могло бы шевелиться. Только кусок какого-то вещества, черный и странный.
Хэй прикрыл глаза. Дыхание его вырывалось из груди с хрипом. Нанда держал его голову на своих руках, смотрел в лицо и не знал, что можно сделать в этой пугающей ситуации. Наверное, уже ничего.
— Уходите, — тихо произнес Хэй, так, что Шоу пришлось наклониться практически к самому лицу обретенного товарища, чтобы разобрать слова. — Уходите, вас могут найти и другие…
Хэй был прав. Нанда понимал, что им с сестрой следует как можно скорее убираться отсюда. Если в дело вступила еще какая-то сторона — а Шоу ни на секунду не верил, что этот зверь, возможно, что и не один, оказался на улицах города случайно, — то пора было делать ноги. Но оставить умирающего человека, который защитил его и Миру, в одиночестве было выше его сил.
— Ничего, если я еще немного с тобой побуду? — спросил Нанда. — И Мира тоже, — он вопросительно уставился на сестру.
Мира не совсем поняла, что хочет брат от нее, поскольку была поглощена тем, что пыталась уловить какие-либо признаки шевеления в шкатулке, но головой кивнула. Она уже три раза ощутила, как что-то оживленно начинает возиться внутри, а затем затихает. Возможно, это только кажется ей. А если нет? Что там такое может быть?
Дыхание стало замедляться, вылетать с трудом. Хэй понял, что умирает. Боли больше не было. Он уже не чувствовал своего тела. Темнота медленно окутывала его сознание. Из нее уже невозможно было вырваться. Никаких сил сопротивляться не осталось. Да и желания больше не было.
Нанда со слезами на глазах наблюдал, как его знакомый медленно уходит из жизни. Было не совсем понятно, почему он плачет. Ведь практически не знает этого парня в плаще. Они и познакомились с ним всего-то несколько часов назад. Но этот человек сумел сделать для него за эти несколько часов больше, чем кто-либо из ныне живущих.
— Нанда, — просипел Хэй, — возьми там… на поясе… ты должен это пить каждые полчаса. Там еще много…
Шоу удивленно пошарил по поясу Хэя. Рука нащупала плоскую флягу. Похоже, из металла. Нанда сумел догадаться, что это.
— Ты поэтому пошел за нами? — с трудом спросил он. Внутри все сжалось от боли и горечи.
— Да.
Шоу сидел и хлопал глазами. Хэй погиб из-за того, что пошел отдать ему фляжку с лекарством. Нанда тихонько выругался сквозь зубы.
Мира ощутила, как в шкатулке снова кто-то скребется. На этот раз возня не прекратилась, как прежде, но становилась все сильнее. Через десяток секунд она уже не могла удерживать ящичек в руках, словно его вырывало какой-то силой.
— Нанда, — испуганно прошептала девушка.
Брат отмахнулся. Он сейчас был поглощен своими мыслями.
— Нанда! — в этот раз в голосе сестры Шоу уловил неподдельный ужас.
— Что такое? — он повернулся к ней.
И увидел, как шкатулка в руках его сестры трясется, как Мира изо всех сил пытается ее удержать, но, не в состоянии этого сделать, все же выпускает. Шкатулка устремляется к земле…
Все это заняло едва ли больше пары секунд, но казалось, что время остановилось в этот миг.
Несмотря на то, что Мира сидела на корточках и высота падения была небольшой, ларец раскололся при ударе об асфальт. Черный артефакт вывалился и покатился по земле, застыв в нескольких сантиметрах от руки Хэя, который, кажется, уже и не дышал. Мира и Нанда с удивлением наблюдали, как из черной слюдяной капли разгорается пламя: черное, такое же, какое исходило от лежащего в десятке метров чудища, когда оно было еще живо и представляло опасность.
Они ожидали, что пламя, как и прежде, проявив интерес к новому человеку и отпрянув, погаснет. Но этого по какой-то причине не происходило. Напротив, казалось, что неведомый огонь становится все сильнее. Языки пламени тянулись к телу лежащего без чувств человека. Вот оно дотянулось до его руки, словно обхватила своими сумеречными пальцами, поползло вверх.