– Подразделения со второго по шестое, – передал он, – начинайте движение к третьей планете. И смотрите, не нарвитесь на медузоид, – добавил он. – Просто обойдите его.

Вот так. Теперь, если пираты будут продолжать лететь сюда, первое подразделение просто отойдет. А если пираты не остановятся и последуют за ним, в конце концов нарвутся на квантовую гаубицу, подойдя к краю системы.

Если же пираты развернутся и попробуют защищать свою планету, то пять подразделений, в которых раза в три больше кораблей, легко справятся с ними. А уйти из системы пираты вообще не могут из-за полицейских ловушек.

Да, остается еще медузоид. Но он слишком медлительный и просто не угонится за патрульными кораблями. И кстати, если он отойдет от места, где провалился корабль, можно будет пустить по его следу квантовую гаубицу.

Все. Пора уже навести порядок в этом районе.

* * *

– Черт!!! Черт!!! – Ворвуд схватил стереовизор и в ярости швырнул его об стену.

Стереовизор с грохотом разлетелся на куски. В кабинет тут же вбежали охранники, услышавшие грохот.

– Черт! – сказал им Ворвуд.

Охранники, видя перекошенное от злости лицо Ворвуда, предпочли побыстрее удалиться.

– Черт! – снова выкрикнул Ворвуд.

Потом, немного успокоившись, взял сигару и, закурив, сел в кресло. Но тут же смял сигару и тоже швырнул ее об стену.

– Черт!

Ворвуд со всей силы ударил кулаком по подлокотнику кресла. Но остался сидеть и попытался собраться с мыслями. Все, хватит эмоций, нужно как-то выпутываться из создавшегося положения. Он усмехнулся. Если теперь вообще можно как-то выпутаться.

Да, это было поражение. Когда не стало маскирующего поля, пираты лишились своего главного преимущества. И теперь несколько сотен полицейских кораблей летели к центру системы, чтобы уничтожить, стереть в порошок империю Ворвуда и его самого. Никакой медузоид, пушки и все захваченные на Харниане корабли уже не могут помешать им. Копов слишком много. Слишком!

Ворвуд видел на локаторе, как огромная орава полицейских летит к его планете, которую защищают всего несколько несчастных пушек – на один зубок этой полицейской орде. Пиратские корабли пытались атаковать другую группу копов, поменьше. Но те не принимали бой и только отходили к краю системы, заманивая бедных пиратов под огонь квантовой гаубицы.

Ворвуд связался со своим флотом.

– Все назад, – передал он. – Защищайте планету.

Хотя это не имело никакого смысла – пираты не смогут устоять перед таким количеством полицейских, но хотя бы не погибнут от взрывов этой квантовой гаубицы. Н-да, большое утешение.

Сбежать уже не удастся – пираты заперты внутри системы и не могут уйти в подпространство. А уходить обычным путем… Копы моментально догонят их. Они-то могут уходить в подпространство, используя это свое чертово секундное выключение ловушек.

В общем, все. Конец.

– Черт! – снова сказал Ворвуд, но не стал делать резких движений.

И тут включился видеофон, на экране которого появился Гинзл.

– Ммм… послушайте, – промямлил профессор, – я хотел спросить… Вам сложно стрелять по пустым бутылкам?

– Что? – не понял Ворвуд.

– Ну, если дать вам бластер и поставить пустые бутылки, – пояснил Гинзл. – Вам сложно будет разбить их?

Ворвуд нахмурился.

– Конечно, нет, – раздраженно ответил он, не понимая, зачем Гинзл спрашивает такие глупости да еще в такой момент.

– Угу, – удовлетворенно кивнул профессор. – Я слышал, вас беспокоят полицейские ловушки, – как бы между прочим проговорил он.

Ворвуд усмехнулся.

– Беспокоят – отличное слово, – с сарказмом отозвался он. – Да. И еще несколько сотен патрульных кораблей летают тут и жужжат над ухом.

– Угу, – снова сказал Гинзл. – Дело в том, – нехотя произнес он, – что для меня полицейские ловушки – это примерно то же самое, что для вас пустые бутылки.

Сидевший, развалясь в кресле, Ворвуд выпрямился и подался вперед.

– Как? – насторожился он.

– Да, – небрежно ответил профессор. – Если хотите, я могу избавить вас от них.

– Если хочу? – Ворвуд расширил глаза. – Если хочу?!

Нет, это было бы слишком хорошо. Неужели Гинзл и вправду может как-то убрать полицейские ловушки? Неужели это возможно? Но он говорит так уверенно. И, зная профессора, Ворвуд чувствовал, что это не пустые слова. Это было бы слишком хорошо. Сейчас, когда его империя гибнет и сам Ворвуд уже потерял надежду… Неужели все-таки можно изменить положение и все спасти? Да, если не будет полицейских ловушек, тогда пираты не проиграют, и Лепаж опять останется с носом. Но только если Гинзл действительно сможет то, о чем говорит. Только если сможет. Только бы смог…

Ворвуд сглотнул комок, подступивший к горлу, и, напустив на себя нарочито спокойный вид, так же небрежно, подыгрывая Гинзлу, сказал:

– Да, профессор. Пожалуй, лучше убрать эти ловушки – они закрывают мне вид на некоторые созвездия.

– Хорошо, – улыбнулся Гинзл, видя, что Ворвуд все-таки не утратил присутствие духа. – Я, правда, не имею в виду физическое уничтожение, но работать они больше не будут.

– Правда? – сбросив маску спокойствия, азартно произнес Ворвуд. – Сколько вам нужно времени на это?

– Ну, – озабоченно протянул Гинзл. – Пожалуй, за две минуты я не управлюсь, но за три – наверное, – он подумал немного и потом уверенно произнес: – Да, три минуты, – и развел руками, – быстрее никак.

Ворвуд улыбался. Ох уж этот Гинзл!

– Что ж, – не в силах сдержать совершенно детскую улыбку на лице, проговорил он, – давайте за три.

Гинзл кивнул.

– Да, и еще, – на этот раз серьезно сказал профессор, – На эти три минуты вам лучше выключить приемник. И передайте это на наши корабли – пусть все выключат приемники. Иначе останутся без ушей, – все же улыбнулся он.

* * *

Полицейские корабли летели к третьей планете НК-14. Ничто уже не могло остановить их. Даже армада пиратов, которая развернулась и полетела на защиту планеты, вряд ли представляла собой серьезное препятствие. Полицейских в три с лишним раза больше. Если понадобится, можно подвести туда и квантовую гаубицу. В общем, все. Пиратам конец. Конец империи Ворвуда. Теперь уже точно.

Пожалуй, нужно отдать должное Арчи Маккормику. Он отлично сделал свое дело. Без него неизвестно, как бы все обернулось. Ведь это именно его заслуга, что пираты остались без защиты, и, по большому счету, все-таки именно он победил их. Правда, Арчи так и не смог доставить генератор, но, честно говоря, Лепажу до этого не было никакого дела. Главное, что теперь нет маскирующего поля – больше ничего и не надо.

– Интересно, – сказал Лепаж Велку, – этот ваш Арчи Маккормик всегда заканчивает задания лобовыми атаками?

– Нет, – хмуро отозвался Велк, похоже, недовольный потерей генератора.

Кстати сказать, теперь его нахождение здесь было уже ненужным, поскольку он прилетел сюда именно из-за генератора маскирующего поля, которого теперь нет. Но Лепаж уже как-то привык к Велку и не собирался выгонять его. Впрочем, был бы не против и если бы тот ушел.

– Зачем же он сделал это сейчас, – сказал Лепаж, – фактически уже после выполнения задания?

– Не знаю, – пожал плечами Велк. – Видимо, у него были на это причины.

– Мердок, наверно, будет недоволен потерей генератора?

– Наверно, – вздохнул Велк. – Но там еще остался профессор Гинзл. Если вы позволите, я хотел бы забрать его в ГРУ после того, как вы захватите планету.

– Хорошо, – согласился Лепаж, подумав, как бы это он мог не позволить. И еще то, что у Велка все-таки есть дело в НК-14. Действительно – профессор Гинзл. Как-то Лепаж совсем забыл о нем…

И вдруг из приемника раздался резкий, крайне неприятный и громкий звук. Все в крейсере скривились от боли в ушах. Это продолжалось всего несколько секунд, а потом звук исчез.