Олег видел, что крысомордый специально накаляет обстановку. Светлов заметил, что боец собирается нажать на курок. Система изменила человеческое восприятие. Теперь убийство не считалось чем‑то неправильным.

– Горбун, опусти пистолет, – сказал Хмурый. – Магистр не является преобразившимся. Я лично его убил несколько часов назад. И количество жизней ничего не значит. Раньше ведь мы жили только один раз. И ничего. Справлялись как‑то, – он повернулся к Гамелю. – Наш орден Свободы будет жить всегда. Мы всегда честно ведем дела и никого ни к чему не принуждаем. Посмотри на своих людей. У них высокие уровни, но при этом совсем слабые системные предметы. Сколько дополнительных характеристик висит на твоем обычном бойце? Сотня? Этого мало. А у нас каждый получает всё самое лучшее.

– Ваш наемник ходит в тряпье, – крысомордый в очередной раз показал на Олега.

– Не, Гам, – вклинился человек с перечеркнутой гексаграммой, – ты же видишь, что на нем тоже системный балахон. Вот только он странный какой‑то. Не такой, как у нас. Да и меч явно системный. Я бы попробовал с ним подуэлиться.

– А хорошее предложение! – оценил сюзерен. – Да убери ты свою пукалку, – он отмахнулся от пистолета. – Что скажешь, Хмурый? Давай ты своего наемника выставишь, а я своего человека? Если победит мой, то ты аннулируешь свое обещание и платишь по начальному контракту. Если этот, то тогда я сделаю всё, что обещал в начале. Подарю ему сорок секунд бессмертия. Без этого вы всё равно не сможете зачистить подземелье. И я ведь знаю, насколько сильно вам нужна эта территория! Тут ведь не только торговцы воспроизводят больше товаров, но и ремесленники быстрее развиваются. И я даже позволю вам посовещаться. А чтобы исключить случайности, пусть они пройдут по всем девяти дуэлям. Идет?

– С тобой никаких дел мы больше иметь не будем! – сказал Глеб Геннадьевич.

– А ты что скажешь? – обратился Гамель к Олегу. – Боишься? Так давай повысим ставки! Твой меч и вассальная клятва в обмен на это, – он материализовал перстень. – И я даже позволю тебе попытаться выполнить свой контракт, который ты дал этим благодетелям. У тебя осталось две жизни, так что дважды ты сможешь сдохнуть во благо ордена. А на последний раз – извиняй.

– И что это такое? – Светлов не собирался соглашаться, но какую‑то информацию хотелось получить.

– Да обычная безделушка. Ничего особенного. Но если хочешь, то я расскажу. Хочешь? – крысомордый ехидно ухмыльнулся.

– Раз ты готов расстаться с кольцом, то для тебя оно ничего не значит. Так что нет, – ответил Светлов.

– А ты умный, товарищ отсекатель. Если бы согласился, то пришлось бы ещё поуговаривать меня. И ты прав! Ты чертовски прав! – Гамель покровительственно положил руку на плечо Олега. – Для меня это бессмысленная вещь. Она всего лишь дает мне двадцать пять секунд жить после смерти. И это только при активации, которую можно делать раз в двенадцать часов. Ты ведь помнишь, каким я был, когда применил свою способность около локации уничтожения у «Озерков»? Ты еще тогда меня зачем‑то убил.

– Помню! – улыбнулся Светлов. – Ты иссохшую мумию напоминал. Одежды лишился. Яйца твои сползли на землю. Так что ты должен мне спасибо сказать. А то продолжал бы мучиться. И ты мог бы это кольцо передать своему бойцу, которого отправил в локацию. Зачем пожадничал?

– Были причины, отсекатель, – крысомордый притворно вздохнул. – Я могу передать это кольцо только одному человеку. При этом этот человек должен иметь класс, который прекрасно может отсекать руки с ногами. Догадываешься, про кого я говорю?

К Хмурому подошел человек и шепнул на ухо: «Откат через тридцать минут. И сможем пробовать еще раз. Коридор почти готов». Олег смог расслышать эти слова, но вида не подал. Старик молча кивнул.

– Удиви! – сказал Светлов.

– Про отсекателя. И в свойствах написано, что кольцо откроется только этому классу. Так что, думаю, для тебя оно незаменимо. И предназначено тоже только для тебя.

– Я знаю все ранги, – вклинился Горбун, – которые есть на предметах. Рассказать о ним не могу, потому что этой тайна. И классового там точно не было. А у тебя для корзинщика есть что‑нибудь?

– Для кого? – переспросил Гамель.

– Ну класс у меня такой, – смутился боец. – Корзинщик я. Корзины могу делать.

– П**дец. Не повезло тебе. Если вдруг когда‑то найду такое, то буду иметь тебя в виду. О цене договоримся на месте. Эй, парни, меня хотел убить корзинщик! – крысомордый очень естественно засмеялся.

Олег не обращал внимание на слова Гамеля. Он активировал способность отсекателя. Красные волны смыли все влияния. Сознание стало чистым. Светлов оглянулся, оценивая обстановку. Многие экипированные на бойцах предметы подернулись рябью. От некоторых амулетов и браслетов исходили грязные сгустки чего‑то отвратительного. Но всё это было мелочью, потому что ярко‑изумрудный цвет, струившийся от кольца, затмевал всё остальное. Сияние обволакивало и согревало. И Олег сразу же понял, что хочет получить этот перстень, но цена была слишком высокой. Поэтому он начал торговаться:

– Вассальную клятву приносить точно не буду. Да и меч для тебя не подойдет, потому что это персональный предмет. И передать его уже никак не получится, – он не был уверен в своих словах, но пытался говорить так, будто об этом знают все. – Но я могу предложить это.

Светлов активировал камень парения, после чего с силой оттолкнулся и плавно приземлился.

– Действует двести пятьдесят метров. Ты точно не разобьешься, если будешь прыгать с большой высоты.

– Мало.

Олег понял, что кольцо крысомордому без надобности. Он легко сможет расстаться с ним.

– Я еще не закончил. К этому артефакту в комплекте идет диадема легендарного ранга. Увеличивает физическую защиту на двенадцать, интеллект на семь, телосложение на девять. В опасных ситуациях повышает интуицию. Делает одиночное прохождение локаций более благоприятными. И самое главное, – Светлов зачитал вслух, – в вашем окружении появляются люди, которые будут делиться информацией и нужными вам предметами.

– Гладко стелешь, – прищурился Гамель. – И почему готов расстаться с ней?

– Откат семь дней. И он подошел к концу. Но я смогу его сбросить, если получу дополнительные шестьсот шестьдесят единиц здоровья. И я уверен, что после сброса, тебе захочется заиметь эту диадему, – Олег не назвал главную особенность. Обруч вызывал чувство глубокой привязанности.

– Эй вы, – крысомордый махнул группе, стоящей неподалеку, – благословите этого. Телосложение на семьдесят единиц поднимите ему. А то у малыша даже с предметами двух сотен не набирается.

Вассалы выполнили требуемое. Светлов тут же активировал талант, подаренный оберегом.

Вы хотите применить сброс отката на предмет – обруч под инкрустацию: да / нет?

Тело затряслось, выпрыскивая на окружающих волны силы. Воздух заискрился. Откуда‑то вырвался поток воздуха, сбивший людей с ног. Олег тут де спрятал диадему в пространственный карман.

– Первый раз применил, – разве руками отсекатель. – Не знал, как работает, так что извините.

– Ну показывай, чего ты там наколдовал, – сказал Гамель, поднимаясь с земли.

– Ну смотри, но руками не трогать! – усмехнулся Светлов.

Олег материализовал диадему и забросил её в сумку, в которой раньше обитала Гравицапа. Светлов сразу же вспомнил о питомице: «Что‑то малышки слишком долго нет, хотя и чувствую её в инвентаре». Крысомордый заглянул внутрь и замер. Он неотрывно наблюдал за предметом, глаза стали стеклянными, губы растянулись в глупой улыбке.

– Я же сказал: руками не трогать! – проговорил Олег, с силой ударяя по протянувшейся кисти.

– Я хочу её, – прошептал Гамель, облизывая губы.

– Эй, Смеагол, камень парения отменяется, – среагировал Светлов. – Моя ставка – эта диадема. Но если ты проиграешь, то она останется у меня.

– Меняемся! – предложил крысомордый.

– Тогда с тебя дополнительно какой‑то там баф на бессмертие, который ты ордену обещал.