Джинкс, голая, лежала на столе салона лицом вниз, ногами к нему, ее лица, слава Богу, он не видел. Затылок ее был размозжен. Ноги ее были разведены, промежность и ягодицы в крови. На левой ягодице, ярко выделяясь на белизне незагорелой кожи, был большой отпечаток ладони. Но не ее собственной руки — рисунок не совпадал. Это был отпечаток руки кого-то, кто стоял сзади. Отпечаток, сделанный ее кровью.

Он взглянул на небо, желая лишиться сознания, но оно не покидало его, пока. Его сознание пыталось уцепиться за что-нибудь, о чем можно было бы думать, что-нибудь, что могло затмить то, что он увидел.

РМУРБ. Что же означает эти проклятые буквы? Так, дайте подумать; ага, почти вспомнил, точно! Радиомаяк, указывающий район бедствия!

Но что означают эти слова? Он не мог больше думать. Он с благодарностью отдался чему-то поднимающемуся красному и черноте.

Глава 5

Кэт медленно просыпался, как после глубокого сна. Удивительно прохладно, подумал он, для такого жаркого климата. Он лежал в какой-то белизне. Вокруг все было белого цвета.

У него возникло чувство паники, и он попытался сесть, но не смог. Он был слишком слаб. Что происходит? Он постарался успокоиться; он оглядел комнату, стараясь понять, где находится. Очевидно, в больнице. В комнате было еще три кровати, незанятые и незастеленные. На стойке около его кровати висел сосуд с прозрачной жидкостью, которая подавалась ему в руку через иглу. Может быть, он видел все это в бреду? Может быть, все это было ужасным сном? Он положил руку на грудь и обнаружил толстый слой бинтов. Он слегка нажал на них, и грудь отозвалась резкой болью. Нет, это был не сон. Это было реальностью, и, к его огромному горю, ему ничего не стоило вспомнить все детали.

Он нашел кнопку звонка на стене около своей головы и нажал на нее. Минуту спустя женщина испанского типа в форме медсестры вбежала в комнату.

— Вы проснулись? — сказала она, и Кэту показалось, что это прозвучало глупо.

Он попытался говорить, но горло и язык у него были сухими, как бумага. Ничего не вышло. Медсестра, наверное, поняла и налила ему стакан воды из термоса, стоящего у изголовья, вставила в него стеклянную трубочку и подала ему. Он отпил прохладной воды, затем прополоскал рот, пока не исчезло чувство сухости.

— Где? — только и смог он произнести.

— Вы на Кубе, — ответила женщина. У нее был очень легкий акцент.

— Моя семья, — сказал он. Ему нужно было знать, правда ли то, что случилось.

У нее дрогнуло лицо.

— Я позову кого-нибудь, — сказала она и вышла из комнаты.

Прошло минуты две, и медсестра вернулась с молодым человеком в белой куртке поверх, как ему показалось, военно-морской формы.

— Я доктор Колдуэлл, — сказал он Кэту, щупая его пульс. — Как вы себя чувствуете?

Кэт лишь кивнул головой.

— Моя жена и дочь умерли, — сказал он. Он констатировал это как факт; он не хотел давать врачу возможность лгать ему.

Молодой человек кивнул.

— Боюсь, что это так, — сказал он. — Значит, вы помните.

Кэт кивнул головой.

— Вы кубинец?

На какой-то момент на лице врача появилось недоумение.

— О нет, — сказал он. — Вы находитесь на военно-морской базе Гуантанамо, а не на кубинской территории. Вертолет поисковой спасательной службы Береговой охраны доставил вас сюда два дня назад.

— Насколько серьезно мое ранение?

— Ну, когда вас привезли, ваше состояние было не очень хорошим. Мы потратили несколько часов, доставая из раны птичью дробь. Какой это был калибр, четыреста девятый?

Кэт кивнул.

— Из моего собственного ружья.

— Вам повезло, что это был не двенадцатый калибр или крупная дробь. Теперь, насколько я могу судить, вы вне опасности. По правде, меня удивило, что вам потребовалось столько времени, чтобы прийти в себя. Как будто вы не хотели просыпаться.

— Яхта?

— Здесь находится офицер, занимающийся расследованием; я послал за ним. Он все расскажет вам.

Как будто только и ждал этих слов, появился еще один офицер, лейтенант.

— Здравствуйте, мистер Кэтледж, — сказал он, — рад, что вы снова с нами.

Кэт кивнул.

Спасибо.

— Вы сможете говорить?

— Смогу. — Он указал на свою кровать. — Вы можете немного поднять изголовье?

Офицер покрутил рычажок, пока Кэт не оказался почти в сидячем положении.

— Яхта? — снова спросил Кэт. Он хотел знать о телах.

— Я лейтенант Фрэнк Адаме, зовите меня просто Фрэнк. Я служу в военной полиции. Вас зовут Уэнделл Кэтледж?

Кэт кивнул.

Адаме, казалось, остался доволен.

— Я снял отпечатки ваших пальцев, — сказал он, — и по ним мы узнали ваше имя и нашли регистрационные данные вашей яхты. При вас не было никаких документов, удостоверяющих вашу личность.

Кэт поднял левую руку и взглянул на запястье.

— Мое имя выгравировано на обратной стороне часов. — След от ремешка часов выделялся на фоне пожелтевшего загара.

— На вас не было часов.

— Я уверен, они были на мне, когда появились те, — сказал Кэт. — Было без чего-то шесть часов утра. А что с яхтой и... моей женой и дочерью?

Адаме подставил к кровати стул и сел.

— Утром в четверг, в начале девятого, то есть два дня назад, самолет компании «Люфтганза», летевший рейсом из Боготы в Сан-Хуан, принял сигнал вашего РМУРБ. Меньше чем через час вертолет Береговой охраны нашел яхту и спустил двух водолазов. Яхта была уже сильно затоплена. Вас нашли в рулевой рубке. Ваши... женщины были в кают-компании, обе мертвы. Еще до того, как водолазы успели поднять вас в вертолет, яхта встала на нос и скрылась под водой. Вы были под водой минуты две, прежде чем они достали вас. Тела ушли под воду вместе с судном. Водолазы ничем не могли помочь.

Кэт кивнул, и его глаза наполнились слезами.

— Здесь брат вашей жены, мы разместили его в доме для холостых офицеров; я уже послал за ним. Вы в состоянии сейчас рассказать мне все в подробности? Я намерен предпринять все, что в моих силах, но мне нужны детали. — Адаме достал маленький магнитофон.

Кэт взял себя в руки и начал с самого начала.

* * *

Когда Кэт снова проснулся, Бен Николас, брат Кейти и партнер Кэта по бизнесу, сидел у его кровати, и на его лице, которое обычно выражало искренность и дружеские чувства, было выражение шока. До того, как Кэт заговорил, Бен взял его за руку.

— Не нужно рассказывать мне об этом, — сказал он с трудом. — Лейтенант Адаме дал мне прослушать запись. Его чрезвычайно поразило, как много ты помнишь.

— Спасибо, Бен, — сказал Кэт. — Сколько времени ты уже здесь?

— Я прилетел вчера вечером. Они доставили меня военным самолетом из Майами. Меня хорошо устроили. Никогда не думал, что окажусь на Кубе.

— И я тоже. Делл знает об этом?

— Доктор говорит, что можно перевезти тебя в Атланту через один-два дня. Я заказал санитарный самолет, который ждет нас в Майами. Они тут же прилетят, как только мы сообщим им.

— Ты уже сказал Деллу?

Бен покачал головой.

— Я не мог найти его, Кэт. У него на телефоне включен автоответчик; я не хотел сообщать ему об этом через автоответчик. Я съездил к нему домой, в ту высотку; никто не ответил на звонок в дверь. Привратник сказал, что не видел его уже несколько дней. Лиз звонит ему каждый час. Она хочет, чтобы ты пожил у нас, пока не поправишься. Она и сама бы приехала сюда, но ее мать снова положили в больницу. В нашей конторе на все вопросы прессы отвечает служащий по связям с общественностью. Какой-то радиожурналист пронюхал про это, мне кажется, узнав от Береговой охраны, потом журналист из «Нью-Йорк Таймс», освещающий события в деловом мире, узнал твое имя, потом газеты Атланты напечатали материал, и... все как с цепи сорвались. Никак не удалось скрыть такой сенсационный материл — широко известный бизнесмен и изобретатель и все такое.

Кэт кивнул.

— Бен, во всем виноват я; это я подверг всему этому Кейти и Джинкс.