Некролиты напали внезапно. Появились, словно из ниоткуда. Земля затряслась, свистнули стрелы, и с пологих холмов повалили кадавры — сотни рычащих, гниющих чудовищ с острыми боевыми серпами в руках. Сами же чёрные всадники ударили по арьергарду, разрывая отряд.

— Падшие, — проскрежетал Будгра, рванув из-за спины здоровенную секиру. — К оружию!

Ургламы быстро сориентировались и перегруппировались. Строй сомкнулся, ощетинился клинками. Зазвенела сталь. Натрог орудовал двумя боевыми топорами и крошил подлетающих кадавров в капусту. Рыжий носатый урглам кинулся на плетущего заклинание всадника, спешил его и, не давая опомниться, принялся душить. Будгра чудовищным ударом рассёк одного из падших надвое.

Ургламы бились отчаянно, но кадавров становилось всё больше и больше. Сотни монстров на два десятка зеленокожих силачей.

— Бей их! — рычал Будгра. — Рви их!

Лязг, рычание, вопли, реки тёмной крови… и мизерный шанс на победу.

Магия падших разила ядовитыми миазмами: ургламы задыхались, заходились кашлем, но продолжали биться. Лавьен отражала разрушительные волны вражеской волшбы, блокируя одну атаку за другой.

Будгра, весь в крови и потрохах, с остервенением рубил и резал кадавров, отсекая конечности и головы. Но кольцо врагов неумолимо сжималось…

«Ещё немного, и они разорвут его на части», — поняла Лавьен. Она кинулась в самую гущу и, улучив момент, от души зачерпнула силы в страданиях и боли умирающих. А зачерпнув, пропустила через себя, прижав ладони к бесплодной, насквозь промёрзшей земле.

Боль была дикой, и Лави закричала. Пепельные волосы взметнулись. Перед глазами заплясали искры, а по поверхности обледенелой равнины побежали трещины. Тундра заходила ходуном, камни брызнули фонтаном, и под кадаврами разверзлись бездонные разломы. Один, другой, третий… Алчная бездна заглатывала монстров десятками.

Падшие не стали ждать конца. Бросив чудищ на произвол судьбы, они развернули коней и умчались в сторону Мёртвого кряжа.

Вконец обессиленная, Лави распласталась на земле. Мир плыл перед глазами невнятным тошнотворным пятном, сознание угасало. Она уже собиралась провалиться во тьму, когда громадный тёмный силуэт навис над ней, закрывая собой тусклое северное солнце.

— Считай, ты принята, — глухо пророкотал Будгра и кликнул: — Натрог! Пригляди за ней.

— Сделаю, — басовито откликнулся здоровяк, и в следующий миг сильные руки оторвали Лавьен от земли.

— Выдвигаемся! — коротко бросил Будгра, и ургламы, оседлав носорогов, вереницей потянулись на север.

Где-то там, за седыми равнинами, поросшими лишайником оврагами, топями и холмами, их ждал дом — крепость Мёрзлого Клыка.

Натрог усадил Лави в седло, и она крепко стиснула поводья.

— Поехали, Пушистик, — сказала, чуть тронув носорога пятками. — Пора домой.

Прошлое. Бастион Алого Ордена. Малый чертог

Пергамент был чёрный. Рейнар никогда таких не видел.

«Покоритесь или умрите», — гласило сообщение. И подпись: Драксус.

Рей нахмурился.

— Лаконично.

— Да уж… — Командор Адриан туго скрутил пергамент. На антрацитовых краях алела сломанная печать с незнакомым Рейнару символом. — Лаконичней некуда.

Рей сложил руки на груди.

— Кто вообще такой этот Драксус?

Адриан неопределённо пожал плечами.

— Алхимик. Некромант.

— Это понятно, — сказал Рей. Его отряды уже успели познакомиться с неведомым врагом. Таинственному лорду Драксусу служили практикующие запретную магию некролиты и кадавры — омерзительные глыбы распухшей полусгнившей плоти, с торчащими наружу костями и вываливающимися внутренностями. — Я имею в виду… кто он сам? Откуда родом? Каких кровей?

Адриан вздохнул.

— Разведка молчит. Мы не знаем даже, человек он, урглам или ишидари. А может, и вовсе смешенец.

— Хороша разведка, — фыркнул Рей.

Адриан пропустил шпильку мимо ушей.

— В любом случае, его цели до конца не ясны, — сказал он и навис над разложенной на столе картой. — Драксус шлёт угрозы, но масштабных наступлений не предпринимает. Ограничивается точечными ударами. Здесь. — Он ткнул в карту пальцем. — Здесь и здесь.

— Идёт по границе ургламских владений, — глухо проговорил Рейнар.

Адриан кивнул.

— И явно рвётся в тундру.

— Зачем ему туда? — озадачился Рейнар.

— Понятия не имею. — Адриан отпустил карту, и край её завернулся. — Может, ищет блуждающую крепость Повелителя Теней?

— Блуждающая крепость — байки, все это знают, — отмахнулся Рейнар. — Ургламы кочуют по тундре не одну сотню лет, и, если бы крепость существовала, давно бы разобрали её по кирпичику.

Адриан посмотрел внимательно и вскинул бровь.

— А Повелитель Теней?

— А что с ним?

— Он, по-твоему, тоже байка?

Рей усмехнулся.

— Скорее, злодей из детских сказок. А вот Драксус… — Рейнар помрачнел. — Драксус угроза реальная.

— Пока он занят ургламами, мы укрепим рубежи, — сказал Адриан. — А ты, брат, как раз-таки займёшься разведкой. Отправляйся на северо-восток. — Рей кивнул. — Но остерегайся ишидари — в последнее время серые выбираются на поверхность слишком часто. Не к добру это. Ох, не к добру…

Настоящее. Крепость Мёрзлого Клыка. Восточная башня

Раскат грома сотряс крепость, и Лави рывком села на постели, судорожно хватая ртом воздух. Крик застрял в горле. Спутанные волосы налипли на мокрое от слёз и испарины лицо. Сердце рвалось из груди.

Сон. Всего лишь сон. Но…

— Бьёрг… — позвал до боли знакомый голос. — Бьёрг… Вернись ко мне…

Вспышка молнии озарила комнату призрачным светом, выхватив из мрака тёмный силуэт.

Он стоял в углу. Он звал. Звал её. Протягивал руку.

Бьё-ё-ёрг…

— Тебя нет! — Лави зажмурилась и закрыла уши ладонями. — Тебя нет! Ты умер!

Бьё-ё-ёрг…

Голос обернулся воем ветра. За узким окном бесновалась стихия: буран швырялся снежной крупой, гром норовил обрушить небо на землю, молнии сверкали часто и ярко.

Лавьен с опаской приоткрыла один глаз. Посмотрела, перебарывая страх. Угол был пуст. Никто там не стоял. Не протягивал рук. Не звал её надтреснутым голосом.

Лавьен шумно выдохнула. Всего лишь сон. Глупый сон.

Она скользнула взглядом по постели. Рейнар спал. Его широкая спина мерно вздымалась под меховым одеялом.

Лави попросила остаться, и он остался. Не спрашивал зачем, не острил, не сыпал сальными шутками и неуместными полунамёками. Просто остался. Лёг рядом и уснул. Горячий, большой — настоящая живая грелка в полный рост.

Спал он крепко — даже шторм его не разбудил. Не хотела будить и Лави. В неверном свете молнии она разглядела его профиль. Решительная линия подбородка, высокие скулы, шрам у виска…

Трудно даже представить, что когда-то Рей был прыщавым юнцом, долговязым и нескладным, как новорождённый жеребёнок.

Лави улыбнулась. Припомнилось, как он пытался напугать её пауками. И не лень ему было их собирать! Ответом Лави стали тухлые яйца. Она спрятала их в опочивальне его прыщавого высочества, да в таких местах, что сразу не найдёшь.

Да… Были времена!

Она готовилась выйти за Рейнара замуж… хотя даже не знала, умеет ли он целоваться. Странно всё-таки у людей устроено: сперва женятся, и только потом ложатся друг с другом. У ишидари всё куда логичней — обычай сакральной близости даёт возможность познать будущего партнёра и принять окончательное решение.

Так было у них с Эйла Си.

Эйла Си Даар отлично целовался. Он был нежен. Внимателен. Ласков.

Именно поэтому Лавьен убила его быстро…

Бьё-ё-ёрг…

Нет, это просто ветер. Просто ветер воет за окном. Эйла Си Даара давно нет в живых. И, благодаря Лавьен, его нет среди немёртвых.

Бьё-ё-ёрг…

Но кто тогда притаился там, в коридоре? Чьё надсадное дыхание слышится за шершавой, порядком облупившейся стеной? Чьи шаркающие шаги остановились прямо за дверью?