Она пыталась сглотнуть волнение, бушевавшее в её груди.

— Могу я пойти с вами туда?

Он изучал её мгновение, долгое, напряжённое мгновение, затем покачал головой.

— Ты только замедлишь наше движение.

Сан не обиделась. Он был прав. Он знал эту местность и умел быстро её преодолевать. А если при этом ему придется присматривать за ней… Она впервые осталась с ним наедине, и обстоятельства были самыми ужасными, какие только можно себе представить. Но было приятно слышать его голос.

— Я бы хотела помочь.

— Ты можешь. Иди домой, чтобы мне не пришлось беспокоиться о том, как найти мороженое «Солнышко» во время следующего перехода.

— Хорошо, но я ухожу по принуждению и вопреки здравому смыслу.

— Да, но ты никогда не отличалась здравомыслием.

Что это должно было значить?

— Что это значит?

Если бы совершенство воплотилось в человеческую форму, оно выглядело бы точно так же, как мужчина, сидящий на пассажирском сиденье. Тот самый, с раздражённым выражением лица.

— Это значит, Викрам, что ты должна идти домой. — он произнёс её фамилию так, словно это было что-то, что он выплюнул бы, если бы умирал от голода.

Прежде чем она успела возразить — и отнять у него еще больше драгоценного времени, — он вылез из машины и захлопнул дверь.

Затем он указал ей на замок.

Она повиновалась чуть быстрее, чем его кузен. Что-то было в том, как он отдал приказ. Она почувствовала, что игнорировать его было бы рискованно.

Но он не одел маску и очки. Она ждала и наблюдала за тем, как он идёт к своему грузовику, развевая волосы на голове, пока он не оказался внутри. Тогда она выпустила затаённый дыхание.

Но не прошло и пяти секунд, как он снова открыл дверь, потянулся к лобовому стеклу и выхватил её дурацкую записку — ту самую, с которой ураган наверняка стёр надпись. Ее охватило унижение.

Он посмотрел на бумажку, ветер почти вырывал её из рук. Затем он оглянулся на Сан и отпустил записку, и вьюга унесла её в небытие, после чего он забрался обратно в свой грузовик.

Она опустила окно и крикнула:

— Это штраф в пятьсот долларов, мистер!

Мимо проехал экскаватор. Леви развернул грузовик, чтобы ехать к дому, но ждал, пока она сделает то же самое и последует за экскаватором. Она так и сделала, и когда они вернулись к дому 63, Сан и экскаватор поехали в одну сторону, а Леви и его кузен — в другую.

Как они с Леви всегда и делали.

***

Аури не могла уснуть. Она знала, что это станет проблемой на следующий день, учитывая её цвет кожи и тот факт, что тёмно-синие круги не очень хорошо смотрятся под её ореховыми глазами. Но это было неважно.

Отец Круза отвёз её домой как раз в тот момент, когда поднялся ветер и с неба посыпался снег, словно на Рождество в Денвере.

Ей было приятно поговорить с отцом Круза — разумеется, Круз переводил — во время короткой поездки домой. Он был приятным человеком и готовил убийственный горячий шоколад. Настоящий. А не порошок из банки.

Круз проводил Аури до двери, когда они подъехали к дому её бабушки и дедушки.

— Тебе нравится? — спросил он, жестом указывая на их дом позади.

— Ты шутишь? Я в восторге. Над какой частью ты работал?

— Видишь ту стену, которая ближе всего к переулку?

Она усмехнулась.

— Да.

— Я её построил. Среди прочего.

— Это моя любимая стена.

— Правда?

— И в моей спальне.

— О.

Он не отводил взгляда, пока она не спросила:

— А почему ты работал на стройке, если твой отец — механик?

— Летом я работаю на деда. С папиной стороны.

— О. Я не знала об этом. — ветер усилился настолько, что даже на крытой веранде волосы Аури развевались. — Спасибо, что занимаешься со мной.

— Конечно. Мы же партнёры.

Улыбку, расплывшуюся по её лицу, не смог бы остановить даже сам Моисей. Может быть, Иисус, но Моисей не обладал достаточным влиянием, чтобы приглушить её радость.

— Думаю, мне пора идти, пока мой отец не замёрз до смерти.

— Это было бы отстойно.

— Да, будет.

Он развернулся, уходя, а она думала о нем почти без остановки всю ночь. И о Сибил. И об учениках школы Дель Соль, с которыми ей предстояло столкнуться уже сегодня.

Она бросила последний взгляд на себя в зеркало и обдумала возможные варианты. Не о своем оттенке. С этим ничего не поделаешь. А насчёт учеников Дель Соль. Во всяком случае, о плохих.

С её точки зрения, у нее их было три. Вариантов, то есть. Она могла встретиться с учениками в школе и подвергнуться насмешкам и издевательствам за то, что она нарк.

Она могла умолять маму разрешить ей помочь с поиском. Или сбежать, сменить имя и стать шоу-герл в Вегасе, как её бабушка.

Решения, решения.

Она схватила свой рюкзак и вышла, чтобы глотнуть маминого кофе.

— Привет, букашка. Как спалось?

— Отлично. Вроде как. Не знаю. Я все время просыпалась. Она заметила терпеливую улыбку на мамином лице и насторожилась.

— Что?

— Кто был тот мальчик?

— Какой мальчик? — тонкий изгиб одной брови убедил Аури отказаться от попытки обмануть маму. Она с грохотом поставила рюкзак на стул и опустилась в кресло рядом с ним. — Кажется, я влюбилась.

Неужели? Неужели из-за чувств к Крузу она так сомневалась в необходимости идти в школу Дель Соль? Никогда еще никто не нравился ей так сильно, что она боялась его потерять. Ну, кроме мамы.

Когда Аури признавалась ей в этом, она отпила глоток кофе и одновременно задохнулась. Затем следующие десять минут она провела, выкашливая лёгкие. Это было бы забавно, если бы внутренности Аури не были изрезаны осколками стекла.

— Мама. Прекрати, — сказала она спустя вечность. — Это серьёзно. Мне нужно пропустить школу.

Мама опомнилась, но её голосу потребовалось еще немного времени, чтобы полностью восстановиться.

— Прости. Ты тут ни при чем. Я просто неправильно проглотила.

— Точно. Значит, я могу пропустить школу?

— Ни в коем случае.

— Я могу помочь с поисковой группой. Она моя подруга.

— Все еще думаю, что нет. Ты не только будешь больше мешать, чем помогать. К тому же…

— Мама!

— …в последнее время твоя астма была нестабильной. Мы не можем рисковать приступом.

— Но я чувствую себя хорошо.

— Тем более мы должны поддерживать твоё здоровье.

— О, подожди, — сказала Аури, приложив ладонь к груди. — Думаю, ты права. Кажется, у меня приступ. — она задыхалась, а потом закашлялась.

— Хорошая попытка, малышка. Как его зовут?

Аури опустилась на стул.

— Круз. — она наклонила голову. — Круз де лос Сантос.

— Правда? — сказала она, словно поражённая. — Это сын Криса?

— Да. Я познакомилась с мистером де лос Сантосом вчера вечером. Он очень милый.

— Да, он такой. И как только я проведу полную проверку этого парня, включая его кредитную историю и историю прививок, ты сможешь пойти в «Кофеин-Ва» и выпить с ним кофе.

— И чтобы твои шпионы докладывали тебе о каждом нашем шаге? — спросила она, чувствуя, что предательство глубоко ранит. Ауч. Не то чтобы зияющая рана в груди или что-то в этом роде. Скорее очень болезненный порез бумаги. Потом она подумала о владельцах «Кофеин-Ва» и растаяла. — Как поживают Ричард и Рики? Ты их уже видела?

— Я видела их вчера. Они передают привет.

Аури глубоко вздохнула, скрестила пальцы и спросила:

— Трюк с подводкой для глаз?

Плечи Сан опустились.

— Пока нет.

Аури поникла вместе с ней.

— Тебе просто придется привлечь их к ответственности за мошенничество с почтой и заговор с целью совершения убийства. Тогда ты сможешь заставить их дать тебе показания.

— Отличная идея. Нет ничего лучше, чем злоупотреблять своим положением ради личной выгоды.

— Вот именно. Зачем еще быть шерифом? — спросила она, фыркнув.

— Ты уверена, что в порядке после вчерашнего?

Одно плечо поднялось само собой.