Он издал тяжёлый вздох, который ничуть не обнадёжил.

— Хотел бы я что-нибудь знать. Я пытаюсь дозвониться до нее уже два дня. Я должен был знать, что это случилось. Я должен был быть там.

— Ты видел, чтобы кто-то следил за ней? Кто-нибудь вёл себя странно? Звонил и бросал трубку?

— Не совсем, но кое-что произошло через пару недель после того, как они переехали в Нью-Мексико.

Аури выпрямилась в кресле.

— Правда?

— Да. Я сказал тете Мари, что уберу сучья, упавшие в её дворе после урагана в Чикаго. Она дала мне сорок баксов.

— Мило.

— Правда? Я пошёл туда, начал собирать ветки в кучу, чтобы проще было убрать их, и тут подошёл этот парень. Он сказал, что работает в газовой компании. У него был буфер обмена и униформа с вышитым на ней именем, так что я ему поверил. Но он начал задавать мне все эти вопросы о моих тете и дяде. Когда они переехали. Куда они поехали. И все в таком духе.

— И если он работал в газовой компании — сказала Аури, — то у него уже должна была быть эта информация.

— Именно. Поэтому у меня возникли подозрения, особенно когда он подошёл к их дому и заглянул в окна. Как будто он мне не верил.

— Ты узнал его имя? — спросила Аури, не особо надеясь на успех. Если это был их парень, то любое имя, которое он мог назвать, скорее всего, было поддельным.

— Узнал, и тогда у меня возникли еще большие подозрения.

— Да?

— Да. На его рубашке было написано имя Пенни. Когда я спросил его об этом, он сказал, что это его фамилия. Джон Пенни.

— Конечно, так и было. Ты рассказал тете и дяде?

— Да. Я позвонил тете Мари, но она не казалась обеспокоенной. Она сказала, что это, скорее всего, невинно и только подогреет страхи Сибил, поэтому я ничего не сказал Сибил. Я не хотел её напрягать, понимаешь?

— Понимаю. Ты можешь описать этого парня?

— Он был довольно непримечательным. Среднего роста. Довольно крепкий. Каштановые волосы и очки. Но я не думаю, что смог бы выбрать его из толпы, даже если бы ты заплатила мне за это. А за деньги я готов на все. Но это случилось несколько месяцев назад.

— Все в порядке, Мэдс. Ты был так полезен. Мой номер высветился на твоём мобильном?

— Да.

— Ты можешь позвонить мне, если вспомнишь что-нибудь еще? Что угодно?

— Конечно. Ты не могла бы держать меня в курсе? Пожалуйста. Моя семья… сложная.

— Конечно.

Когда она отключила режим «Не беспокоить», мама снова написала ей сообщение.

«Ты ведь знаешь, что я пошутила, правда?»

«О чем?» — спросила она, слегка хихикнув. Затем она написала:

«Возможно, он следил за Сибил в Чикаго. Если так, то он среднего роста, стройный, каштановые волосы и очки.»

Ее мама написала ответное сообщение.

«Как ты…? Неважно. Она не упоминала об этом ни в письме, ни в дневнике.»

«Это от кузена из Чикаго. Он всегда ей верил.»

«По крайней мере, кто-то это сделал. Сколько законов ты нарушила, чтобы получить эту информацию?»

«Сколько их всего?»

Когда мама написала в ответ:

«Аврора Доун Викрам» — Аури хихикнула, а затем вскочила и побежала на кухню.

— Привет, бабушка, мне нужно быстро сбегать в дом.

— Хорошо, милая. Я приготовила тортильи и тушёный зелёный чили.

У Аури мгновенно открылся рот.

— Пахнет божественно. Я сейчас вернусь. Не начинай без меня!

Сан вернулась в участок, все еще дрожа. Не от попыток Клэя запугать её. Этот извращенец не смог бы заставить её дрожать, даже если бы взял напрокат деревотряс.

Нет. Леви Равиндер заставлял её дрожать от страха еще с детства, но у них была тяжёлая история, а настоящее было еще тяжелее.

Хотя он никогда не был тем, кого можно назвать флиртующим, у них был момент в старших классах. Сан, тогда еще новичок, впервые в жизни пробралась на улицу. Они с Куинси хотели пойти на свою первую школьную вечеринку. Они говорили об этом всю среднюю школу, но к концу вечера у Квинси только разболелась голова, а у Сан остались только воспоминания о Леви Равиндере, которые она будет лелеять вечно.

Они вошли на поляну, восхищенные всеми старшеклассниками, костром и красными стаканчиками, наполненными всевозможными алкогольными напитками.

Кто-то протянул ей стаканчик с пивом. Поскольку она терпеть не могла этот напиток, то лишь притворилась, что пьёт. Куинси, однако, не притворялся. Позже он пожалеет об этом решении.

Пока она бродила вокруг, принимая все эти игривые заигрывания, пылкие флирты и откровенный флирт в стиле X-райтинг, она увидела его.

Леви Равиндер.

Он явно слишком много выпил и отрубился под деревом вдали от толпы.

Она не могла удержаться. Она подошла поближе. Сначала она просто хотела проверить, действительно ли он спит. Но когда она подошла ближе, то поняла, что он наблюдает за ней сквозь опущенные веки, из-за ресниц почти невозможно разглядеть его мерцающую радужку.

Она начала отступать.

— Прости. Я подумала, может, ты отключился.

— Пока нет. — сказал он, наблюдая за ней, как горный лев наблюдает за добычей.

— Ну да. Ну, если ты не против, я просто…

— Хочешь? — он поднял с земли небольшую бутылку.

— У меня есть вот это. — сказала она, протягивая свой стаканчик.

— Ты имеешь в виду пиво, которое не выпила и глотка?

— Как ты…? Может быть. Просто мне не нравится его вкус.

— Тебе понравится. — он снова поднял бутылку, как бы приглашая её подойти ближе. Попробовать то, что он мог предложить. Когда он лежал на земле, его рубашка задралась. Она могла видеть его твёрдый живот и даже верхнюю часть его красных трусов.

Она подошла ближе, и он протянул к ней бутылку, держа её очень шатко. Так как она не могла дотянуться до него, она опустилась на колени рядом с ним и протянула руку.

— Что это?

— Солнечное сияние. — прошептал он, игривая ухмылка озарила его мучительно красивое лицо.

Но как только её пальцы коснулись бутылки, он убрал её из-под её руки.

Она тихонько рассмеялась и наклонилась еще дальше.

— Уж не самогон ли ты имеешь в виду?

— Нет.

Он отодвинул бутылку еще на несколько сантиметров, и она с трудом удержала равновесие, едва не упав на него. Но он не собирался отпускать её так просто. Он обхватил её рукой и прижал к себе. Она приземлилась на него, и унижение жгло ей щеки, пока она не поняла, что он сделал это нарочно.

— Ты пьян. — сказала она, стараясь не хихикать.

— Еще нет, но уже начинаю.

Он притянул её к себе, и, хотя она никогда в жизни не целовалась с мальчиками, она инстинктивно поняла, что должна прижаться к его рту. Чтобы пить. Смаковать. Он был на вкус как алкоголь, корица и огонь, потому что именно это бурлило в её венах и разгоралось внутри нее.

Она задыхалась от поцелуя, и он усмехнулся. Притянул её ближе. Наклонил голову и провёл языком по её губам. Она настолько погрузилась в пьянящие ощущения, что не заметила, как его рука скользнула по её спине. Обхватила её ягодицы. Скользнула между её ног.

Она замерла, и он замер, и это почти стало неловким, пока он не спросил,

— Все нормально?

Нормально? Он серьезно? Все её школьные фантазии сбывались одним махом. Да, черт возьми, это было нормально. Но она не хотела показаться слишком нетерпеливой. Слишком рьяной. Слишком неопытной.

Она тихонько прочистила горло и прошептала:

— Да. Все в порядке.

Он снова поцеловал её, затем раздвинул её колени, чтобы дать себе больший доступ, и она резко вдохнула, когда он начал массировать её через джинсы. Волны наслаждения обрушились на нее, вокруг нее и сквозь нее, и ощущения были настолько сильными, что она боялась, что может кончить в тот же миг.

— Подожди — прошептала она ему в губы.