— Привет, Ройс. — сказала она, опускаясь в кресло.

— Ты звучишь устало.

— Длинный день. Есть что сообщить?

— И да, и нет. Насколько хорошо ты знаешь эту Дарлин Тапиа?

— Довольно хорошо. Она одна из лучших подруг моей мамы.

— Ты была права насчёт чипсов и «Дискавери», но это все мисс Тапиа. Женщина может покончить с пакетом «Раффлз» быстрее, чем я. Кстати, она замужем?

— Ройс!

— Прости. Она очень привлекательная женщина.

— Я знаю, но я думала, что ты бережёшь себя для меня.

— О, Солнечная девочка, даже не дразни меня.

Она тихонько засмеялась.

— Значит, беглеца не будет?

— Я этого не говорил.

Сан сидела, не отрываясь.

— Ты видел его?

— Этого я тоже не говорил.

— Ройс, — сказала она, обращаясь к Высшим силам за терпением, — что именно ты хочешь сказать?

— Я говорю, что в доме Тапиа все слишком обыденно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что она появляется у окна каждые несколько минут. Как будто она знает, что за ней наблюдают, и хочет убедиться, что за ней продолжают наблюдать.

— Думаешь, она тебя видела?

— Нет, черт возьми. Но я думаю, что она видела маршала США, наблюдавшего за ней из правительственной машины без опознавательных знаков на другой стороне улицы. Этой женщине нужно больше узнать о наблюдении.

— Не может быть, правда?

— Да, но у меня такое чувство, что маршал хотел, чтобы она знала, что за ней наблюдают. Возможно, чтобы она оступилась. В любом случае, это был не полный провал. Как я уже сказал, она ведёт себя неестественно.

— Я знаю. Вот почему я хотела, чтобы ты проверил её. Может, кто-то находится в доме, держит её на мушке и говорит, чтобы она вела себя естественно?

— Хотя это нельзя полностью исключить, я скажу, что нет. Она не настолько нервная, чтобы делать что-то подобное.

— И что? Она знала, что за ней следят, и… не догадалась.

— Ну, возможно, она привлекала внимание маршала, пока парень в подвале убегал.

Сан вскочила на ноги.

— Какой парень? Беглец? Я думала, ты его не видел.

— Нет, я не говорил, что видел его. Ты меня опередила.

Она поспешила в комнату помощников и щёлкнула пальцами, указывая на Куинси.

Он нахмурился.

— Ройс Вомак. — она снова щёлкнула пальцами и пробормотала — Вызови маршалов. — затем она сказала в трубку: — Он может скрыться.

— Может? Он уже это сделал.

— Что? Ну, и куда он пошёл?

— Черт его знает. Ты сказала следить за Дарлин.

Сан сделала универсальный сигнал, означающий смерть, и отменила приказ.

— Это был Рохас?

— Без понятия. Толстовка с капюшоном и полуавтоматическая винтовка загораживали мне обзор.

— Что! — прозвучало скорее как визг, чем она планировала.

— Просто шучу. Тебе нужно научиться расслабляться, иначе эта работа тебя убьёт. Конечно, это был Рохас. Но он, наверное, уже давно ушел. Я пытался дозвониться до тебя сегодня утром.

— О, черт. Я была вне зоны действия сотовой связи.

— Я слышал, но новости о ребёнке хорошие, да?

— Да. Очень. Ладно, сегодня я должна найти пропавшую девушку, если смогу.

— Есть зацепки?

— Никаких твёрдых.

— Выше нос, Солнечная девочка. У тебя все получится.

Она надеялась, что его вера в нее не была беспочвенной.

Сладкий голос, который Аури любила больше, чем кофе, прошептал ей на ухо:

— Привет, Аури. Не кричи, хорошо?

Она хихикнула и повернулась, чтобы увидеть Джимми Равиндера, стоящего на её крыльце. В сапогах, зимнем пальто и больничном халате.

— Джимми! — крикнула она.

Он снова зажал ей рот рукой.

— Если ты будешь кричать, твой дедушка выйдет и заставит меня уйти.

— Хорошо, — сказала она, но голос был приглушён, потому что его рука все еще закрывала ей рот. Она отдёрнула её. — Джимми, что ты здесь делаешь?

— Я сбежал.

— Ясно. И ты превратился в смурфа.

— Правда?

Если бы не знать о его инвалидности, Джимми мог бы показаться обычным ребёнком, гуляющим в больничном халате. Он и разговаривал не иначе. Просто у него были проблемы с распорядком дня. Он не любил, когда его привычки нарушались, поэтому больница, вероятно, его пугала.

Джимми выглядел как большинство Равиндеров — кроме его дяди Леви, конечно, — за исключением того, что его глаза были слишком далеко расставлены. Нос был слишком широким. Но у него были обязательные для клана Равиндеров грязно-русые волосы и мальчишеские черты лица.

Намёки на его аутизм были тонкими. Ему приходилось напряжённо думать, чтобы сказать то, что он хотел, а зрительный контакт был постоянной проблемой, но парень умел играть в шахматы так, словно родился на шахматной доске.

— Ты очень синий. Это беспокоит.

Он засмеялся, когда она открыла дверь.

— Заходи, и я позвоню твоей маме.

— Ни за что, Аури. Она заставит меня вернуться в больницу.

— Потому что именно там тебе нужно быть. — она сняла куртку и бросила её на диван, а затем повернулась к нему. — О чем ты вообще думал? Зачем ты пошёл так далеко в горы один?

— Там был раненый олень.

— Тогда ты зовёшь маму или дядю Леви. Ты не уходишь так далеко один.

— Прости. Ты злишься?

— Полностью. — когда он не понял, что она дразнится, она усмехнулась.

Через мгновение он усмехнулся в ответ.

— Ладно, давай позвоним твоей маме.

Она достала телефон, но он практически схватил её за руку. Они упали на диван, она хихикала, а он кричал:

— Нееееет!.

— Ладно, хорошо. Я позвоню твоему дяде.

— И не ему. Мама сказала, что я чуть не убил его, и он отдыхает дома. Думаешь, он на меня злится?

Они сели на диван.

— Конечно, он на тебя не злится.

— Мама сказала, что ты расстроилась сегодня в школе. Кто-то был груб с тобой. Ты же не собираешься снова пытаться прыгнуть со скалы?

— Нет, милый. Это было очень давно. Я никогда не сделаю этого снова.

— Ты можешь жить с нами? Мама разрешила.

— Я бы с удовольствием, — сказала она, приглаживая прядь волос. — Но кто позаботится о моей маме?

— Она тоже может приехать.

Аури обняла его.

Он позволил ей обнимать себя все одиннадцать секунд, а затем оттолкнул от себя. Не в плохом смысле. Не для того, чтобы быть грубым. Но чтобы выжить. Он мог выдержать только столько ласки, и Аури это знала.

— Это было вкусно, — сказал он, показывая ей обёртку от какого-то фруктового батончика. — У тебя есть еще?

Она хихикнула.

— Понятия не имею, где ты это взял, но…

— Он взял это у меня.

Аури обернулась на мужской голос. Мужской голос доносился из её спальни. Точнее, из окна её спальни. Она встала и подкралась к двери в свою комнату. Зажёгся свет, и она увидела Круза де лос Сантоса, стоящего у открытого окна.

— Круз! — Она бросилась вперед. — Это Джимми открыл тебе окно? Почему ты просто не подошел к двери?

— Ты пыталась покончить с собой? — спросил он с настороженным выражением лица. Это удивило её.

— Ты это слышал?

— Пожалуйста, ответь.

Она опустила голову и кивнула.

— Мне жаль. Это было очень давно.

Он отошёл от окна, провёл рукой по волосам, подумал минуту, потом вернулся.

— Больше не пытайся.

Она подняла мизинец.

— Клянусь мизинцем.

— Это не смешно. После сегодняшнего дерьма с Линель и её дружками…

— Круз, я в порядке. — не задумываясь, она взяла его за руки. Его ледяные руки. — Как ни странно, это был один из лучших дней в моей жизни. — он с сомнением посмотрел на нее, но его пальцы сплелись с её.

— Как ты сюда попал? Я думала, ты под домашним арестом.

— Так и есть. Но мой отец также понимал и мою позицию.