Кто бы мог подумать, что лишить старшеклассников возможности напиться — это такое важное дело? Если бы она не знала лучше, то подумала бы, что она подожгла футбольную форму. Пока игроки еще носили её.

Как раз когда она направилась по коридору, то случайно заглянула через открытый дверной проем в кабинет директора. Она увидела, как девушка подняла с его стола какую-то деревянную фигурку и сунула её в карман пиджака.

Директор был в коридоре, шутил с группой учеников, и Аури не поняла, почему девчонка оказалась там. Но она узнала её на вечеринке. Тёмные волосы. Огромные серые глаза. Повадки супермодели.

И хотя мародёрство было достаточно странным, девушка повернулась, посмотрела прямо на Аури и подмигнула ей, прежде чем уйти.

— Увидимся позже, мам, — сказала она Коррин.

— Пока, милая. Не забудь про обед.

— Не забуду.

Девушка, которая, должно быть, была Линель, ухмыльнулась Аури, когда та уходила.

Она ушла, а Аури не могла отделаться от ощущения, что в воздухе атмосфера некого розыгрыша, шутки которой она не понимала.

Глубоко вздохнув, она повернулась к толпе учеников в коридоре за полсекунды до того, как прозвенел звонок на опоздание.

Она могла это сделать. Она уже делала это раньше, когда они переехали из Альбукерке, где её мама работала и училась в колледже, в Санта-Фе, где она получила свою первую работу в правоохранительных органах в качестве патрульного офицера полиции. Казалось, это было так давно, но она была обязана сделать все возможное для своей мамы. Плыть по течению. Никогда не быть обузой.

Это был её самый большой страх. Быть обузой для мамы. Ну, не больше, чем она уже была.

Боже, если бы только её новая подруга не бросила её. Она сразу почувствовала связь с Сибил. Возможно, Сибил не чувствовала того же, что и она.

Проблуждав по коридорам дольше, чем следовало, и с каждым мгновением все больше волнуясь, Аури наконец нашла свой класс для первого урока, спрятанный в углу главного здания. К сожалению, звонок для опоздавших прозвенел примерно за две минуты до этого, так что план «А», по которому она должна была войти и занять место, пока её никто не заметил, отпал сам собой.

План Б состоял из двух шагов. Первой — включить пожарную сигнализацию. Второй — вернуться в здание вместе со всеми, как только пожарные дадут зелёный свет.

Но как раз в тот момент, когда она собиралась нажать на маленький красный рычажок, она заметила камеру наблюдения, направленную в ту сторону. Таким образом, план Б пришлось отменить. Не то чтобы она это сделала, но ей бы понравилась иметь такую возможность.

Не оставив другого выбора, она выбрала план С, самый худший из трёх, которые она придумала. Он предполагал, что она войдёт в класс и прервёт уже идущий урок, чтобы ученики массово повернулись и уделили ей все своё внимание.

Отлично.

Она взяла себя в руки и открыла дверь в кабинет английского языка миссис Онтиверос.

Если в этот день ничего не получится, Аури хотя бы сможет рассказать внукам, что план «С» сработал блестяще. Все ученики повернулись в её сторону, и она замерла.

После того как прошла целая вечность, в течение которой она молилась, чтобы земля разверзлась и поглотила её, она оторвала взгляд от моря лиц и осмотрела комнату в поисках миссис Онтиверос. Она полагала, что преподаватель будет единственным взрослым в комнате. Вместо этого она обнаружила троих, все они стояли сзади и смотрели на нее с таким же ожиданием, с каким она смотрела на них.

Щеки Аури вспыхнули. Она пригнула голову, чтобы волосы закрыли большую часть лица, и от смущения все её тело охватил жар.

Движение заставило её обернуться, и она поняла, на что они все смотрели, прежде чем она так грубо прервала их. Парень стоял у входа в кабинет и держал в руках лист бумаги, как будто делал доклад. Парень, которого она узнала.

Она видела его несколько раз на озере, когда проводила лето с бабушкой и дедушкой, но никогда не разговаривала с ним. Да и вообще, казалось, никто не разговаривал с ним подолгу. Хотя все махали ему руками или пытались уговорить его присоединиться к празднику, он просто стоял в стороне и наблюдал, как все остальные веселятся.

Но что-то в нем её завораживало. Теперь еще больше. Он был выше, чем она ожидала. И более… строен.

Ей показалось, что она видела его и на новогодней вечеринке, но когда она снова посмотрела на него, его уже не было, а вместо него к месту происшествия мчались две патрульные машины.

— Чем могу помочь? — спросила одна из взрослых, высокая пожилая женщина с тёмными вьющимися волосами и очками в чёрной оправе.

Аури прочистила горло и начала долгую прогулку в конец класса, чтобы отдать учительнице расписание, а взгляды все еще были устремлены на нее, как ракеты с лазерным наведением.

Женщина взяла бумагу, поприветствовала её в классе и жестом пригласила сесть, объяснив что-то про чтение стихов, но Аури уже была внутри себя. Все, что было снаружи, воспринималось лишь как гул, перекрывающий шум крови в ушах.

По крайней мере, учитель не стала представлять её всему классу. Маленькое благословение.

Усевшись за стол, она не обращала внимания на зевак и пыталась выбраться из своего изгнания, чтобы вернуться в мир, которого слишком часто избегала.

И тут она услышала голос, мягкий, глубокий и лиричный.

Она подняла глаза. Парень читал по бумажке, которую держал в руках, и слова лились на нее, как прохладная вода. В стихотворении рассказывалось о птице, попавшей в ловушку, но даже в заточении мощные крылья птицы заставляли воздух под ними колыхаться и извиваться, и она боролась за свою свободу, как ураган, требующий освобождения. Нужно было только присмотреться, чтобы увидеть, как под ней нарастает сила, прежде чем она вырвется на свободу.

— Нужно просто замечать, — закончил он, сложил бумагу и сунул её в передний карман.

Класс зааплодировал, многие с искренней благодарностью, а учительница засияла.

— Видите? — сказала она, выходя в проход. Она оглянулась на двух других взрослых. — Что я вам говорила?

Аури бросила взгляд через плечо и увидела, что на лицах обоих взрослых были довольные ухмылки.

— Это было прекрасно, — сказал один из них. — Миссис Онтиверос была права, Круз. Ты очень талантлив.

Другая женщина кивнула в знак согласия, но когда Аури обернулась к нему, выражение его лица было отнюдь не благодарным. Либо он им не поверил, либо ему было все равно. Он быстро тряхнул головой, чтобы чёлка упала на глаза, а затем подошёл к своему столу и сел за него.

Но на середине пути, когда его тело все еще было обращено к классу, он остановился на мгновение, чтобы посмотреть на нее. Чтобы сфокусировать на ней взгляд. Он задержал взгляд на мгновение дольше, чем следовало, и от поразительной интенсивности его внимания у нее случилась лёгкая остановка сердца.

Затем он повернулся на своем сиденье и сел лицом вперёд, когда несколько мальчишек в красно-золотых пиджаках похлопали его по плечу, а несколько девчонок в свитерах тех же цветов одарили его обожающими улыбками. Похоже, он не хотел и не нуждался в их похвале, но принимал её спокойно.

Аури сидела ошеломлённая, пока её сердце с тяжёлыми ударами билось о грудную клетку, а затем следующие пять минут пыталась расшифровать взгляд, которым он смотрел на нее, пока другой студент читал стихотворение о девушке, которая умерла, оседлала ракету и отправилась на ней на Луну.

Она задумалась над его именем. Круз. Оно ей нравилось. Более того, оно ему подходило, хотя она не могла объяснить почему.

Заставив себя отвести взгляд, она в течение следующих нескольких минут рассматривала окружающих её студентов. Некоторых она узнала еще во время летних каникул в городе, но ни с кем из местных она так и не познакомилась. Лица — да, но не более того. Одна знакомая девушка, симпатичная блондинка, помахала ей рукой и заёрзала на своем месте от волнения, а её улыбка была искренней, и Аури стало немного легче дышать. По крайней мере, у нее было одно дружелюбное лицо, к которому можно было обратиться.