Это действительно оказался Судоплатов. Максим сразу узнал его по фотографиям.

Молодой, подтянутый старший майор государственной безопасности пил горячий чай под брезентовым навесом на краю открытого стрелкового тира за городом, куда их быстро домчала «эмка» Михеева. Рядом с ним наблюдали за стрельбами в бинокли ещё двое: какой-то высокий армейский полковник и капитан госбезопасности.

Погода выдалась ясной и для конца октября довольно тёплой. Выйдя из машины и направляясь вслед за Михеевым к навесу, Максим с удовольствием подставлял лицо солнечным лучам, одновременно, уже по привычке, внимательно следя за происходящим.

Тир был довольно большой, разбитый на сектора, в каждом из которых упражнялись в стрельбе из пистолетов, винтовок, автоматов и даже пулемётов красноармейцы.

— Ба! — воскликнул Судоплатов, увидев Михеева и Максима и поднимаясь с табуретки. — Анатолий Николаевич! Здравия желаю. Ты чего к нам?

— Так ведь если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе, — улыбнулся Михеев, пожимая руку майору государственной безопасности. — Здравия желаю, Павел Анатольевич. Здравия желаю, товарищи.

Полковник оказался командиром Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД, бойцы которой сейчас проходили огневую подготовку в тире. Звали его Орлов Михаил Фёдорович. А капитан госбезопасности Максимов Алексей Алексеевич был военным комиссаром бригады.

Все посматривали на Максима с интересом, не очень понимая, с чего бы вдруг товарищ Михеев притащил сюда какого-то младшего лейтенанта да ещё и лётчика.

— Вижу, удивлены, — сказал Михеев. — Однако всё довольно просто. Павел Анатольевич, у меня к тебе просьба. И к вам тоже, товарищи. Отнеситесь к товарищу Святу со свойственным вам вниманием. Очень скоро товарищ Свят получит специальное задание в тылу врага. Для выполнения которого ему потребуется диверсионная группа. Набирать её он будет сам, такова договорённость. Но потребуется ваша помощь.

Некоторое время все молчали, обдумывая сказанное.

— Разреши вопрос, Анатолий Николаевич, — произнёс, наконец, Судоплатов. Его весёлые глаза заметно посерьёзнели.

— Разумеется, Павел Анатольевич.

— Ты сказал, такова договорённость. Договорённость кого и с кем?

— Договорённость товарища Свята с товарищем Сталиным, — сказал Михеев.

Полковник Орлов присвистнул и посмотрел на своего комиссара.

Максимов едва заметно пожал плечами, — ничего, мол, не знаю.

— Ого, — сказал Судоплатов. — Даже так?

— Не далее, как вчера, — сообщил Михеев. — Товарищ Свят был удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением Ордена Ленина и медали Золотая Звезда. Вручал их ему непосредственно товарищ Сталин. При сём присутствовали товарищи Берия Лаврентий Павлович, Абакумов Виктор Семёнович и ваш покорный слуга.

— Ты не похож на слугу, Анатолий Николаевич, — усмехнулся Судоплатов. — Тем более, на покорного. Давай, признавайся, в чём тут дело. Почему лётчик, пусть и геройский, охотно в это верю, вдруг становится в наши чекистские ряды и, более того, получает диверсионное задание от самого товарища Сталина.

— Разрешите мне, товарищ комиссар государственной безопасности третьего ранга? — подал голос Максим. — А то я чувствую, что меня нет.

— И то верно, — сказал Михеев. — Давай, Коля.

— А можно сначала чаю? — спросил Максим и широко улыбнулся. — Глядишь, и разговор свободнее пойдёт.

— Конечно, — сказал Судоплатов, испытующе глянув на Максима. После чего обернулся и крикнул. — Абдурахманов!

Из дверей дощатой времянки, расположенной рядом с навесом, высунулся широколицый красноармеец.

— Здесь я, товарищ старший майор государственной безопасности!

— Ещё чаю всем нам! И бутерброды какие-нибудь сообрази.

— Есть! — бодро ответил красноармеец и пропал за дверью.

Стараясь быть кратким, Максим рассказал присутствующим о своём боевом пути. Не забыв ни партизанский отряд, ни выход из окружения в составе сорок второй дивизии, ни прочие важные эпизоды.

— Двадцать один «юнкерс»? — переспросил Судоплатов. — Подробнее можешь, лейтенант?

К этому времени боец Абдурахманов принёс всем свежезаваренный чай в алюминиевых кружках и бутерброды с сырокопчёной колбасой — редким деликатесом по этим трудным временам.

Максим рассказал.

— Умно, — кивнул Судоплатов, прикурил папиросу и неожиданно кинул в лицо Максиму коробок спичек.

Расстояние между ними не превышало полутора метров. Тем не менее, Максим легко «взял» коробок из воздуха.

— Хорошая реакция, — похвалил Судоплатов.

— Не жалуюсь.

— Держи, — Судоплатов протянул ему выкидной нож, который вытащил из кармана. — Представим, что вот эта времянка — склад боеприпасов, а я — часовой. Сними меня.

— Эй, — сказал Михеев. — Условия нечестные. Сейчас белый день, и ты знаешь, что будет.

— Ничего, — сказал Максим и взял нож. — Давайте поиграем.

Судоплатов взял СВТ[19], лежащую на оружейном столе, перебросил через плечо.

— Абдурахманов! — позвал снова.

Красноармеец высунулся из дверей. Максим обратил внимание, что двери не скрипят. Значит, хорошо смазаны. Молодец Абдурахманов, хозяйственный человек.

— Возьми шинель и иди сюда, тут постоишь.

— Слушаюсь, товарищ старший майор государственной безопасности!

Красноармеец, надев шинель и шапку, присоединился к остальным.

Максим снял шинель, протянул Абдурахманову:

— Подержи.

Боец принял шинель, с уважением глядя на награды Максима.

— Начали, — сказал Судоплатов и неторопливо пошёл вокруг времянки.

Максим видел, что один из лучших советских диверсантов и контрразведчиков времён Великой Отечественной тоже обратил внимание на его «иконостас», однако виду не подал.

— Абдурахманов, — едва слышно шепнул Максим на ухо красноармейцу. — Окно по ту сторону времянки имеется? Должно быть.

— Так точно, имеется, товарищ младший лейтенант.

— Как открывается?

— Наружу. Там шпингалет…

— Понял, спасибо, — Максим приложил палец к губам.

Судоплатов свернул за угол.

Максим стоял на месте.

Судоплатов снова показался из-за угла, сменив направление движения.

Максим стоял.

Старший майор государственной безопасности свернул за другой угол.

В четыре быстрых бесшумных шага Максим приблизился к времянке, открыл дверь и скрылся внутри.

Прошло несколько секунд, и Судоплатов вышел из-за угла. Поравнялся с дверью, резким движением открыл её и заглянул внутрь.

И тут же сверху, с крыши на него прыгнул Максим. Бесшумно и неотвратимо. Так прыгает на свою жертву рысь с дерева.

Разумеется, нож Максим раскрывать не стал.

Просто зажал левой рукой рот товарищу старшему майору государственной безопасности, а правой сделал движение, словно перерезал ему горло.

— Есть! — воскликнул Михеев. — Снятие часового засчитано.

— Подтверждаю, — сказал Судоплатов. — Ну ты, лейтенант, ловок. Я вообще ничего не услышал. Когда заглянул внутрь и увидел, что там никого нет, понял, что ты уже на крыше. Но было поздно. Как ты догадался, что с другой стороны есть окно? Дверь — понятно, ты обратил внимание, что она не скрипит. Так?

— Так, — подтвердил Максим. — Что до окна, то проводов, идущих к времянке, не видно. Генератора тоже нет. Значит, нет электрического света. Окно должно быть. Чтобы убедиться точно, спросил Абдурахманова. Он подтвердил.

— Ловко, ловко, — повторил Судоплатов, глядя на Максима уже совсем с другим интересом. — Да ты прирождённый диверсант, лейтенант. Ничего, что я на «ты»?

— Нормально, — сказал Максим.

— А стреляешь как?

— Можете проверить.

— И проверю. Что, товарищи, — весело обратился он к присутствующим, — посмотрим, как стреляют наши советские лётчики?

Стрелять Судоплатов предложил из «люгера».

— Знакомая система? — осведомился.