‒ Кончи для меня, ‒ прорычал Лакхлан, погружая пальцы глубоко. Он провёл языком по моему клитору, облизывая и посасывая центр моего желания, в то время как он двигал пальцами быстрее, извлекая влажные звуки из моего влагалища. ‒ Кончай сейчас, ‒ приказал он, и я подчинилась, мой проход сильно сжался, и мой оргазм захлестнул меня, как ураган. Моя спина выгнулась дугой, когда волны удовольствия затянули меня под себя.

Когда я вынырнула, Лакхлан сидел на корточках между моих ног, запрокинув голову, пока Алек гладил его.

‒ Блять, ‒ прохрипел он, его грудь тяжело вздымалась. ‒ Блять, да, вот так.

Алек отпустил его, провёл рукой между моих ног, затем вернул её Лакхлану, покрывая его напряжённый ствол моими соками.

Мы с Лакхланом застонали в унисон. Повторная дрожь прокатилась по мне, когда я уставилась, заворожённая, в то время как Алек надрачивал толстую длину Лакхлана, которая теперь блестела от моего желания. Он просунул другую руку между ног Лакхлана, чтобы погладить его мошонку.

Даже когда мой оргазм всё ещё отступал, меня охватила свежая похоть. Я приподнялась на локтях, чтобы не упустить ни единой детали происходящего. Алек обращался с Лакхланом более грубо, чем я бы, сжимая и разминая его яйца твёрдой рукой, в то время как он гладил ствол Лакхлана от корня до кончика. В ответ дыхание Лакхлана участилось, и румянец разлился по его щекам. Он поднял голову, схватил Алека за челюсть и завладел ртом Алека в жестоком поцелуе.

Чёрт возьми. Моё сердце бешено заколотилось, а глаза расширились. Они набросились друг на друга, как будто сражались за превосходство, не уступая ни на дюйм. Алек сильнее подрочил член Лакхлана, его кулак летал вверх и вниз по стволу Лакхлана. Лакхлан хмыкнул и сжал челюсть Алека так, что его пальцы побелели. Это было интенсивно, грубо и так безумно жарко, что мне было трудно дышать.

Поцелуй закончился так же быстро, как и начался. Парни разошлись, и внезапно на меня снова уставились две пары горячих мужских глаз. В мгновение ока Алек навис надо мной и уткнулся лицом в мою шею, уткнувшись носом в чувствительную кожу под моим ухом.

‒ Всё в порядке, милая?

‒ Да, ‒ выдохнула я, позволяя своим глазам закрыться, когда кончик его языка коснулся моей кожи. ‒ Более чем в порядке.

Он поцеловал пылающую дорожку вниз к моей груди и захватил сосок своим горячим ртом.

Я дёрнулась, затем застонала, когда он провёл языком по всей вершине.

‒ Пожалуйста, продолжай делать это, ‒ сказала я, моё дыхание сбилось. Оно снова дрогнуло, когда он пристроил свои бёдра между моими и ткнул в мой вход кончиком своего члена. Желание пронеслось туда и обратно от моего лона к моему пленённому соску.

Алек пососал в последний раз, затем переключил своё внимание на другое полушарие груди.

‒ Чертовски идеальные сиськи, ‒ пробормотал он вокруг влажной вершинки, но я едва расслышала его, пытаясь прижаться своей киской ближе к его члену. Он, казалось, не обращал внимания на мои усилия, продолжая свои манипуляции, его язык поглаживал и хлестал. В отчаянии я просунула руку между нашими телами и схватила его за ствол.

Он отпустил мой сосок с хлопающим звуком и поднял на меня горящие глаза.

‒ Боже, да, Хлоя. Введи меня в себя, девочка.

Лица в нескольких дюймах друг от друга, мы встретились взглядами, пока я вела его к своему входу. Он рванулся вперёд, засаживаясь по самое основание и заставляя нас обоих содрогнуться. Моё лоно крепко сжалось вокруг его члена, и Алек издал долгий, удовлетворённый стон. Затем он убрал волосы с моего лба и наклонился к моим губам.

Он нежно поцеловал меня, его мягкие губы контрастировали с его твёрдым членом, погруженным в меня. Через минуту Алек выпрямился, его яркие глаза изучали моё лицо.

‒ Ты такая тугая, детка. Я ведь не делаю тебе больно, правда?

Он сумасшедший? Прошла секунда, прежде чем мне удалось заговорить.

‒ Ни капельки. Мне никогда не было так хорошо.

‒ Я воспринимаю это как вызов, ‒ проговорил Лакхлан, вставая позади Алека и заставляя меня моргнуть. В своём одурманенном похотью тумане я потеряла его из виду.

О нет. Неужели он думал, что я предпочитаю Алека ему? Как люди ориентируются в этикете секса втроём? Я облизнула губы.

‒ Я не… Я не… Ты…

Его ухмылка остановила мой лепет на полуслове. Лакхлан МакКей ухмылялся мне. И, о Боже, прядь тёмных волос упала ему на лоб, придавая ему плутоватый вид. Он обвил мускулистую руку вокруг груди Алека и поиграл с плоским коричневым соском.

‒ Расслабься, Хлоя. У меня здесь есть чем заняться.

Мой пульс участился, когда до меня дошёл смысл его слов. Я мало что могла видеть со своего угла, но то, как он сидел, прижавшись бёдрами к заднице Алека, должно быть, пристроило его член между ягодицами Алека, где он дразнил бы самые чувствительные места Алека.

‒ Грёбаный членодразнитель, ‒ пробормотал Алек.

Ага. Это было именно то, что делал Лакхлан.

Алек вздрогнул и закрыл глаза, когда Лакхлан поднял вторую руку и погладил ею по груди Алека. Лакхлан нашёл другой сосок Алека и тоже ущипнул его, пощипывая и перекатывая тёмные пики кончиками пальцев.

Я внимательно наблюдала за Алеком, очарованная выражениями, которые играли на его лице, когда Лакхлан продолжал трогать и мучить его. Любопытство придало мне смелости.

‒ Тебе это так же приятно, как женщине?

Глаза Алека распахнулись, и его губы изогнулись, даже когда он, казалось, сдерживал стон.

‒ Ну, я никогда не был женщиной, девочка, но я должен сказать «да». Потому что, ‒ он дёрнулся, погружая свой член глубже в меня, ‒ это чертовски приятно.

Лакхлан наклонился вперёд и игриво ущипнул Алека за ухо.

‒ Я могу сделать больше, чем просто приятно.

Ответ Алека был скорее вздохом, чем звуком.

‒ Пожалуйста, сделай это, черт возьми.

‒ Трахни её сначала, ‒ прорычал Лакхлан ему на ухо. Он прижался бёдрами к заду Алека. ‒ Я хочу, чтобы вы оба стонали, когда я возьму эту задницу.

Пошлые разговоры заставили меня снова вцепиться в простыни.

‒ Такой властный, ‒ пробормотал Алек, но начал двигаться, медленно, тщательно покачиваясь на мне, от чего у меня по коже побежали мурашки.

Мои внутренние мышцы свело судорогой, и свежее тепло разлилось внизу живота. Он приподнялся надо мной, отстранился, затем мощным толчком ворвался внутрь, от которого мои сиськи затрепетали.

‒ Ещё раз, ‒ приказал Лакхлан хриплым голосом, его золотые глаза были прикованы к моей груди. Как я забыла, что он был мужчиной, обожающим буфера? Моё сердце бешено колотилось, и я почти чувствовала, как горячие верёвки его оргазма хлещут по моим соскам.

Алек отодвинулся почти полностью, прежде чем снова погрузиться.

‒ Ещё раз.

Алек повторил движение.

‒ Ещё раз.

Ещё один глубокий толчок, а затем Алек вошёл в скрежещущий ритм, от которого у меня перехватило дыхание и удовольствие заплясало по моей коже. Я схватилась за его бицепсы для поддержки, когда он вколачивался в меня, затем застонала и закрыла глаза, когда он изменил угол наклона, чтобы его член потёрся о мой клитор. С каждым толчком моё желание сжималось всё туже и туже, готовое разорваться на части и отправить меня в полет к новому освобождению.

Когда он неожиданно замедлился, я приподняла бёдра, изо всех сил пытаясь поймать свой оргазм, прежде чем он ускользнёт.

‒ Подожди, девочка, ‒ сказал он напряжённым голосом. Затем он застонал. ‒ Да. О мой… Да.

Я открыла глаза, когда поняла, что происходит. Он прикусил нижнюю губу, и мышцы на его предплечьях напряглись, когда он навис надо мной. Лакхлан маячил позади него, нахмурив брови, направляя свой член в задницу Алека. В отличие от неистового поцелуя, который они разделили, этот был медленным и ровным. Легким и нежным.

И более эротичным, чем всё, что они делали до сих пор.

Алек застонал и откинул бёдра назад, от этого движения его эрекция переместилась внутрь меня.

‒ Вот и всё, малыш, ‒ пророкотал Лакхлан, и я поняла, что он говорил с Алеком. ‒ Откройся полностью. Просто вот так, ‒ он обхватил задницу Алека, раздвигая его ягодицы, пока он продвигался внутрь дюйм за дюймом. Я подняла голову, пытаясь разглядеть, но плечи Алека блокировали большую часть действия. Тем не менее, выражение лица Алека и грубые, сексуальные звуки, которые он издавал, сказали мне всё, что мне нужно было знать. Блаженство промелькнуло на его лице, и его глаза заблестели, как изумруды, когда Лакхлан погрузил свой член глубже. Через минуту Лакхлан рванулся вперёд, сильно толкнувшись.