Зато все знали другое: Марк не признавал правил, если не устанавливал их сам. Мог не прийти на пару, ввязаться в драку, исчезнуть на несколько дней, а потом появиться как ни в чём не бывало. Ни объяснений, ни извинений. Только холодный, решительный взгляд, от которого сразу становилось понятно: лучше не задавать лишних вопросов.

Марк почти ни с кем не общался. Ближе всех он держал только Антона Морозова - своего однокурсника. И это было странно, потому что они с Антоном были из разных миров: Антон - душа компании: добрый, веселый, искренний, а Марк - тот самый парень, что держится в стороне - ни любви, ни тоски, ни жалости.

Но на девушек его затворничество не распространялось - они постоянно крутились вокруг Марка, но надолго не задерживались. Постоянной девушки у него не было. Одной из них он как-то сказал:

- Не привыкай. Это всего на пару раз.

Он произнёс это совершенно спокойно - без обещаний и без малейшего чувства вины. И некоторых это устраивало.

Мне стоило держаться от него подальше.

Я это понимала. Марк был именно тем человеком, от которого благоразумные девушки не ждут ничего хорошего. С ним можно было получить красивые воспоминания, разбитое сердце или проблемы, о которых потом не рассказывают родителям. В худшем случае - всё сразу.

И всё равно он мне нравился.

Это было безрассудно и глупо, но я ничего не могла с собой поделать. Меня всегда тянуло к природным катаклизмам - грозам и ураганам. Страшно, красиво, завораживающе, но лучше держаться подальше. С Марком было примерно так же.

И дело было не только в его внешности или репутации. Дело было в том, как он на меня смотрел.

Однажды в коридоре я так торопливо отвернулась, не выдержав его пристального взгляда тёмно-карих глаз, что врезалась плечом в дверь аудитории.

- Осторожнее, недотрога, - подмигнул Марк, подходя ближе.

- Я и так осторожная, - пробормотала я, чуть раздражённо.

Он улыбнулся, будто знал что-то, чего не знала я.

- Не всегда, - прошептал он мне на ухо, наклонившись так близко, что мои щёки моментально вспыхнули. - Иногда ты палишься, Даша.

После этого я зашла в аудиторию и минут пять тупила, не понимая, на какую пару пришла и какой учебник доставать. В голове был только один вопрос - откуда он знает, как меня зовут?

Толпа сорвалась на крики, прожекторы вспыхнули ярче, и в клетке появился он.

Марк.

Только это был не тот Марк, которого я знала. Не парень с единственной фотографии в его профиле в популярной социальной сети, на которую я могла залипать часами, представляя, как он меня обнимает.

Не тот, чьи двусмысленные взгляды можно было списать на отвратительный характер.

Это был другой Марк.

Тот, которого я не знала.

И к которому, кажется, совершенно не была готова.

Он был красив настолько, что отвести взгляд казалось почти невозможным. По бокам - короткий ёжик, сверху волосы были чуть взъерошены, и несколько прядей падали на лоб. Жёсткие линии скул, широкие брови, чувственные губы…

Он был обнажён по пояс, и идеально очерченный пресс, рельефные мышцы на груди и животе только сильнее подчёркивали, насколько он был идеален. Его левую руку полностью покрывала татуировка. От запястья начинался тёмный хвойный лес. Между тонкими стволами стоял волк - один, вполоборота, с настороженно поднятой головой. Выше ветви переплетались с колючей проволокой, которая обвивала плечо и выходила на ключицу. Там сидел ворон с полураскрытыми крыльями. Его длинные перья расходились по груди, а чёрные узоры поднимались по шее почти до самого уха.

Мне было всегда любопытно, что она означает.

Под правой ключицей темнел шрам, похожий на след ожога. На рёбрах - россыпь родинок. Кисти были перемотаны эластичными бинтами, очевидно, чтобы не повредить суставы в бою. На нём были только чёрные шорты с белыми полосками по краю и лёгкие кроссовки.

Марк вошёл в клетку так, будто она была его личной территорией.

Никакого пафоса и дешёвых понтов. Он не пытался казаться опаснее, чем был на самом деле, и не играл на публику.

Толпа взорвалась почти сразу. Кто-то выкрикнул его имя, кто-то засвистел, кто-то забарабанил по сетке. Девчонки рядом вообще сорвались на визг.

Я видела Марка сотни тысяч раз. В универе, на стадионе, на парковке, в коридоре, где он проходил мимо и будто совершенно случайно цеплял меня взглядом.

Там он был просто Марком. Красивым, наглым, дерзким и до бесконечности невозможным.

Но здесь он выглядел иначе.

И от этого становилось не по себе. Будто именно этот Марк и был настоящим, а тот в универе - лишь маска.

Он не улыбался. Не подмигивал. Даже не смотрел в сторону толпы, словно зрители ему вовсе не были нужны.

Рядом с клеткой мелькнул Саша.

- Девчонки, стойте ближе ко мне, - сказал он почти буднично, будто мы были на стадионе и он просто боялся, что кто-нибудь случайно наступит нам на ногу.

- Это вообще… нормально? - пробормотала я.

Саша бросил на меня быстрый, почти равнодушный взгляд.

- Здесь? Да. Обычное дело.

И пожал плечами.

После его «да» я поняла, что до сих пор надеялась услышать совсем другой ответ.

Иринка, разумеется, не могла стоять спокойно. Она привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть происходящее поверх чужих голов, как ребенок на шумном концерте. Перед нами все время кто-то маячил, то девушка, которая снимала все на камеру, то какой то парень с телефоном, пытаясь поймать удачный кадр, пятился назад и упирался в нас спиной.

- Это что, Марк?! - воскликнула Иринка, не скрывая удивления.

- Какой? - уточнила я, хотя прекрасно понимала, о ком речь.

Я хотела сказать ей, что у меня шок, что я вот-вот упаду в обморок прямо на грязный пол и что нам лучше поскорее убраться отсюда.

Но не успела.

В клетку вошёл второй боец - огромный парень с татуировкой во всю спину. Он двигался тяжело и уверенно.

Судья - если парня в застиранной белой футболке и чёрной кепке вообще можно было так назвать - коротко махнул рукой, давая старт поединку.

Первый удар я услышала раньше, чем увидела - глухой, тяжелый. А когда второй парень впечатался в клетку, стало ясно: это был удар Марка. Дыхание перехватило. Я не могла поверить в то, что вижу это вживую - казалось, что я просто сплю и это какой-то жуткий сон.

Этот Марк не оставлял мне возможности притвориться, что он просто дерзкий парень из универа. Образ, к которому я привыкла, начал распадаться у меня в голове.

Противник попытался загнать его к сетке, но Марк был быстрее. Намного быстрее.

Уклон. Шаг. Удар. Снова уклон.

А я не могла отвести взгляд, хотя маленькая напуганная девочка в моей голове кричала: «Даша, ты адекватная вообще? Беги. Сейчас же!»

Мне было страшно, но я не могла пропустить ни одного его движения.

Крики вокруг слились в один непрерывный гул, но я не видела никого, кроме Марка. Дышала коротко и часто, будто только что пробежала несколько кругов н стадионе. Сердце билось в ритме ударов в клетке. Стук - Марк укллняется. Стук - наносит встречный.

Под левым глазом, по скуле, расползался кровоподтёк. Костяшки были сбиты, но ему будто было плевать.

Казалось, он получал от происходящего удовольствие.

И это пугало до дрожи в коленях.

Марк двигался точно и быстро, без жалости нанося удар за ударом. Он не давал противнику передышки и не оставлял времени даже на замах.

Где-то в глубине души я с пугающим интересом наблюдала за этой бойней, но одновременно переживала за Марка. Я ловила себя на мысли, что радуюсь его победе - не из какой-то жестокости, а просто потому, что мне было страшно представить его на месте того, кого он сейчас крушил.

Я кусала губы и часто моргала, пытаясь унять дрожь. Руки не находили себе места - то я судорожно перебирала пальцами, то крепче вцеплялась в лямку рюкзака.

И тут Марк ударил так, что парень пошатнулся и рухнул на бетонный пол - тяжело и глухо.

К нему тут же подбежали несколько мужчин, начали приводить в его в чувства. Взрослый мужчина во всём спортивном бил его по щекам, а псевдо судья навис сверху, щелкая пальцами прямо у него перед лицом.