Я даже не повернула головы. Я просто прибавила шаг, хотя ноги подкашивались, а гордость кричала: «Не смотри. Не отвечай. Игнорируй его - это единственный способ сохранить лицо и хоть какие-то остатки здравого смысла».

Марк продолжал ехать рядом. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

- Слушай, малышка, - сказал он так, будто мы были близко знакомы и он имел право меня так называть. - Тут через пару ангаров логово бродячих собак. И они, в отличие от меня, не будут такими добренькими. Они будут очень рады такому аппетитному ужину.

Я чуть не споткнулась.

- Я… - начала и тут же разозлилась на себя за то, что вообще собираюсь с ним разговаривать.

- До города полтора часа пешком

- Садись уже, я не кусаюсь. Ну, по крайней мере, сегодня.

- Я как-нибудь сама справлюсь.

- Конечно, - протянул он и постучал пальцами по рулю. - Я подожду, пока ты докажешь, что это был хороший план.

Я так стиснула зубы, что заболела челюсть.

Хотелось ответить что-нибудь резкое, жёсткое - такое, чтобы ему стало не смешно. Хотелось сбить с него эту спокойную, насмешливую улыбку.

Но впереди, из темноты, донёсся громкий лай. На дорогу выбежал один пёс, за ним - второй. Следом послышался лай целой своры.

Это стало последней каплей.

Я остановилась и посмотрела на Марка. Он сидел в салоне, расслабленно откинувшись на спинку. Одна рука лежала на руле, вторая - на коробке передач. Судя по довольному выражению лица, наша перепалка его только веселила. А я ненавидела себя за то, что от одного его взгляда мне становилось всё труднее думать.

- Садись, пока я не передумал, - в голосе проскользнуло что-то требовательное, властное. Стало ясно - спор окончен.

Я понимала, что совершаю ошибку.

Я выругалась себе под нос и дёрнула ручку пассажирской двери.

- Только не воображай, что ты меня спас.

- Даже не начинал, - бросил Марк. - Я просто не хочу потом объяснять всем, почему ты решила подружиться с бродячими собаками, а они с тобой - нет.

Псы залаяли снова - уже совсем близко.

- Даша. В машину. Быстро.

- Не командуй мной.

- Отлично. Не командую, но предлагаю не проверять, умеют ли эти милейшие собачки дружить.

Я нырнула в салон и захлопнула дверь.

- Я так и думал, - усмехнулся Марк и резко нажал на газ.

Машина рванула с места, выбрасывая из-под колёс щебень. Меня вжало в сиденье.

- Просто заткнись и вези меня домой, - прошипела я, глядя прямо перед собой.

Пальцы впились в край сиденья, и дорогая кожа тихо скрипнула. Я дёрнула ремень безопасности, пытаясь пристегнуться, но он, конечно, заклинил именно в тот момент, когда я и без того была на взводе.

Марк вёл машину слишком самоуверенно: одной рукой, будто почти не глядя на дорогу, и при этом постоянно косился на меня.

В салоне витал до боли знакомый аромат. Сладкий кокос с капелькой ванили и едва уловимыми нотками экзотических фруктов.

Да это же мой парфюм.

Я замерла, пытаясь понять, откуда здесь взялся этот аромат, и вопросительно взглянула на Марка, приподняв бровь. Он лишь едва заметно качнул головой и загадочно улыбнулся, словно я только что разгадала какой-то его маленький, но важный секрет.

Марк нажал кнопку на руле, и в салоне заиграла музыка.

Я ожидала клубного, оглушительного баса - такого, от которого дрожат стёкла и вибрирует нутро. Но вместо него зазвучала медленная, тягучая мелодия. До неприличия лиричная, слишком нежная для такого человека, как Марк, и для его опасного, закрытого мира.

И, что греха таить, мне она нравилась - своей чувственностью и тихой, почти интимной красотой.

От этого я только сильнее насторожилась. Не хотелось выдавать, как легко я расслабилась рядом с ним, как незаметно поймала этот почти романтический вайб и как уютно стало в машине. Не хватало ещё, чтобы Марк заметил, насколько мне хорошо в его обществе.

Поэтому я обняла себя за плечи и, чуть криво усмехнувшись, бросила:

- А чего-нибудь повеселее нет?

Он даже не повернулся.

- Нет.

Свет фонарей скользил по его лицу, на мгновение выхватывая длинные ресницы, ссадину и задумчиво поджатые губы.

Эта песня ему не подходила. Она была слишком нежной для человека, который на людях всегда выглядел так, будто ему никто не нужен. И всё же слова явно задевали его: на припеве Марк хмурился и чуть сильнее сжимал руль.

Песня была о запретной любви. О людях из разных миров, которым нельзя быть вместе, но которых всё равно тянет друг к другу. И мне почему - то показалось, что Марк узнаёт себя в этих словах.

Возможно, я просто выдумывала. Примеряла песню на него, как до этого примеряла на себя истории из книг.

Но от этой мысли всё равно стало не по себе.

- Если от неё так паршиво, зачем ты вообще это слушаешь? - спросила я тихо, не сводя с него глаз.

- Потому что по-другому не получается.

- Что именно?

Марк на секунду посмотрел на меня, потом снова перевёл взгляд на дорогу.

- Не думать.

И на этом всё закончилось.

Треки сменяли друг друга, но все звучали примерно в одном настроении - типичный плейлист для того, чтобы погрустить. У меня тоже есть такой список. Частенько зависаю на этих песнях, особенно когда снова вижу его с очередной подружкой.

Я поймала себя на том, что больше не злюсь. Марк выглядел таким потерянным и подавленным, что моя ярость незаметно улетучилась.

Но стоило мне расслабиться и поверить, что он перестал играть, как Марк тут же вернулся в своё привычное состояние. Взгляд снова стал высокомерным, а на губах заиграла та самая дерзкая улыбка, из-за которой мне всегда хотелось одновременно закатить глаза и как следует ему врезать.

- Не передумала домой ехать? - спросил он, чуть приподняв бровь.

- Не передумала, - ответила я, глядя на дорогу.

- М-м, - усмехнулся он. - На твоём месте я бы ещё подумал.

- Меня не интересует твоё мнение.

Я демонстративно скрестила руки на груди.

- Ты вообще понимаешь, насколько предсказуемая, Даш? - продолжил Марк с привычной раздражающей уверенностью. - Вся такая идеальная: умница, красавица, сама невинность. И как твои родители отпустили тебя сегодня? Или, подожди… примерная девочка Даша всё-таки решила сбежать?

Его слова задели меня. Я не понимала, почему его так раздражают моя сдержанность и нежелание навязываться. Будто моя осторожность была не способом защитить себя, а личным вызовом, который он никак не мог мне простить.

- Самый умный? - резко спросила я. - Ты ничего обо мне не знаешь.

Я сама почувствовала, как начинаю закипать.

- Ой, да ладно тебе, - отмахнулся он с таким видом, будто действительно успел составить на меня целое досье. - Я тебя насквозь вижу. Ты вся такая правильная: учишься на отлично, слушаешься родителей, потом выйдешь замуж за хорошего мальчика, которого они тебе выберут. Скучно, Даша. Смертельно скучно. Тебе самой не надоело? Ты хоть раз делала что-нибудь просто потому, что сама этого хотела, а не потому, что «так надо»?

Я промолчала.

Потому что, чёрт возьми, он попал точно в цель.

Под его взглядом я чувствовала себя беззащитной. Марк прощупывал мои границы и методично расшатывал привычный мир, а у меня не находилось ни одного убедительного возражения.

Я нервно поправила тугой хвост, чувствуя, как от напряжения заныли корни волос, и наконец решилась ответить.

- Знаешь, Марк, после того, что я сегодня увидела, явно не тебе учить меня жизни, - мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы. - Ты не хочешь объяснить, что это вообще было? Я не собираюсь устраивать допрос, но увиденное… это просто за гранью моего понимания. Я, конечно, догадывалась, что некоторые студенты у нас, мягко говоря, отбитые, но, чтобы настолько…

Он едва заметно усмехнулся, и в этом движении губ было что-то пугающее.

- Это ты сейчас про меня? - бросил он, не поворачивая головы, и коротко глянул в боковое зеркало, наблюдая за проплывающими мимо огнями города.