– А что по основному?

– Мы идем сейчас по азимуту 192, на юг – юго-запад. По новому плану надо идти южнее по азимуту 176. Так мы сокращаем маршрут километров на 45—50, и ждать нас будут ровно на сутки раньше – 4 июля в 23.50. Только...

– Что, «замок»...

– Там идти сложнее... Там одни голые скалы... А у тебя, судя по всему, как раз за сутки до рандеву будет очередной приступ... Ты можешь не потянуть этот переход, Андрюха... А тогда все вообще теряет смысл...

– Ну, и что вы решили со Скорпионом?

– Пока ничего... Решили подождать твоего слова...

– Тогда идем новым маршрутом по азимуту 176!..

– Выдюжишь, капитан?

– Тут теперь даже не в этом дело, Стар... Людей надо выводить из этой задницы! Мы и так уже потеряли Гота... Тень «трехсотый»... Больше допускать потерь нельзя!.. Да и командосы эти... Не думаю, что они сообразят, что мы потопали по сложной дороге, когда есть легкая! Они же все последнее время с простыми трудягами воевали. Не поймут они нашего «маневрирования», Паша! Побегут по прямой, как и до этого бежали. А когда сообразят, то уже поздно будет! Пока поймут, пока «развернутся», пока следы найдут – мы уже на подходе к «вертушкам» будем... Так что... Идем оговоренным основным маршрутом... Возражения есть?

– Да нет... Все правильно, ком, – проговорил Водяной. – Только... Ведь ласты же завернешь! Как ты в таком состоянии в горы полезешь? На пяти тысячах и здоровому-то тяжело, а уж тебе-то...

– Не боись, «кусок», – усмехнулся Андрей. – Справимся! Как и раньше справлялись! Ведь невыполнимых задач, что?

Павел Городецкий, он же вот уже два года бессменный следопыт-минер группы Водяной, а в бытность свою старший прапорщик спецназа ГРУ, широко улыбнулся, вспомнив старый девиз:

– «Невыполнимых задач не бывает – бывает плохой спецназовец!»

– Вот мы и договорились!.. Время?!

– 12.30, ком!

– Ну, чего, пацаны, побежали? А то еще от сидения на сырой земле можно ненароком геморрой заработать вкупе с простатитом... А на кой нам, спрашивается, такой букет?

– Группа! Продолжаем движение по основному маршруту! – проговорил в «Фалькон» Стар. – Разобраться по боевому расписанию! Валим отсюда, мужики!.. Пошли!..

* * *

...Анды...

Горы, горы... На самом деле только в горах начинаешь понимать, насколько мелок и слаб человек по сравнению с силами матушки Природы. Только здесь начинаешь понимать, насколько эта матушка может быть суровой по отношению к тебе. И если ты слаб духом, если ты слаб телом, то даже не пытайся испытать на себе ее характер! Сиди внизу, под ее «зеленой юбкой», грейся на солнышке и поедай за оба уха ее дары. Природа – она добрая и щедрая, она может накормить и напоить всех своих детей. Но если ты, из гордыни ли своей непомерной или в силу других каких причин, полезешь вверх и попробуешь потрогать своими руками ее высокую грудь, то тогда держись! Природа – она же женщина! Она всем сердцем любит своих детей, но очень строго, а порой даже сурово поступает с наглецами! Ей, как и любой другой женщине, надо дать привыкнуть к тебе, и только тогда, возможно, ты прикоснешься к истинному величию красоты. Красоты, которую никогда не увидишь внизу, «под зеленой юбкой», потому что она скрыта от любопытных и похотливых глаз сарафаном облаков...

И только здесь, высоко-высоко, за облаками, в этом заснеженном величии, по-настоящему и проявляется характер любого, кто рискнул бросить вызов этой «женщине»... Здесь, именно здесь по-настоящему и видно, кто на что способен, а главное, на что готов! Как говаривал про горы давнишний друг Андрея, его «вечный замок» еще по Отряду, старший прапорщик Игорек Барзов, он же Медведь, в узких кругах: «Здесь видно не только далеко, но и глубоко! Горы – это настоящий „детектор лжи“ для любого человека! Если есть в тебе что-то нехорошее, здесь оно всплывет наружу обязательно!..»... Ну, примерно как в песне Владимира Семеновича Высоцкого:

...Если парень в горах не «Ах!»,
Если сразу раскис и вниз,
Шаг ступил на ледник и сник,
Оступился и в крик.
Значит, рядом с тобой чужой,
Ты его не брани – гони.
Вверх таких не берут,
И тут про таких не поют...

Только... Андрею всегда везло с друзьями. Да-да! Не подчиненными ему солдатами, а именно с друзьями! Потому что он, плохо это или хорошо, всегда бежал впереди паровоза, а когда отдавал приказ, то знал наверняка, что он сам смог бы его исполнить, а значит, смогут и его бойцы. Он жил по принципу «Делай, как я!», зная и понимая, что настоящий командир учит своих подчиненных только личным примером... Потому и не было у него никогда «подчиненных», а были друзья, готовые по первому зову прийти на помощь, зная, что он «одной с ними крови»... Так было в Отряде, так стало и в Легионе...

Отдавая приказ идти трудным маршрутом, Андрей знал заранее, что недовольных и возражающих не будет. Хоть и есть в разведке негласный закон о том, что на «работе» каждый имеет «право голоса», но он был уверен в своих бойцах. А они были уверены в нем и его правоте – если уж он, полуживой, собирается идти этим маршрутом, то неужели же остальные не потянут?! Нет, конечно, лица их посуровели сразу же, но не от недовольства! Просто теперь каждый настраивался на тяжелый многодневный переход, на нехватку кислорода, и, возможно, лютый мороз с продувающим, прожигающим насквозь, до самых костей, ветром...

3 июня, 14.20

Перевал Уальянго, 5430 метров над уровнем моря

Андрей все это время тянул из последних сил. Но сил этих оставалось все меньше и меньше... Малярия, эта его «болотная лихорадка», все больше и больше истощала его организм... Все последние сутки он шел только потому, что «Надо!», и, если честно, если бы сейчас он был один, без своей группы, то уже давно плюнул бы на все эти потуги выжить и остался смиренно дожидаться либо Костлявой Старухи с косой, либо командос Каймана, что было по сути то же самое...

А идти было тяжело!..

Зима в перуанских Андах – это даже не на Кавказе или в Горном Бадахшане! То, что творилось вокруг сейчас, можно было сравнить только с зимой в высоких Гималаях, где Андрею довелось как-то побывать.

Мороз стоял градусов около 20. Нет, термометра с собой ни у кого, конечно же, не было – не туристы, чай, температурку мерить, но лицо, руки, да и все тело промораживало так, что сомневаться, сколько градусов мороза, не приходилось. Даже их специально разработанные для горноальпийских частей спецназа комбинезоны «Glacier» (или «Ледник», если по-русски) со своей задачей согревать справлялись едва-едва!.. Вот где было чудо научной мысли! Довольно плотная ткань была прорезинена изнутри, а между слоями довольно густо были проложены эластичные проволочки. В нарукавном кармане каждого бойца была небольшая металлическая коробочка, а в ней, в мягкой губке, находилось несколько алюминиевых колбочек размером примерно в треть обычного карандаша. Колбочки эти вставлялись в другую металлическую коробочку из прочнейшего титанового сплава, которая тоже была запаяна между материей и резиной напротив сердца... Вставил колбочку, и пошла какая-то химическая реакция. Что там происходило дальше и как, не понятно было ни одному из бойцов, да и не нужно им это было знать! Главное было то, что множество проволочек нагревались сами и согревали тело, а резина очень надежно сохраняла это тепло! Вот и все... Легко, надежно и, что самое важное, тепло!.. Только... Альпы – это не Анды!.. Здесь эти «ледники» не согревали, а попросту не давали окочуриться на морозе...

Они были похожи на пятнадцать пятнистых серо-белых гуманоидов, спустившихся на землю неизвестно откуда. Комбинезоны были чем-то похожи на аквалангистские, с таким же «капюшоном», только закрывающим от мороза практически все лицо, кроме глаз, – на глаза были надеты очки с темными стеклами, чтобы не получить «горную слепоту» от белого мерцания снега. Ну и все остальное: снаряжение, оружие и тому подобное военное «барахло»... Вот и идет себе что-то такое рябенькое, с головой без рта, носа и ушей, но с большими, круглыми, черными глазами, да к тому же и вооруженное до зубов!.. Жуть полная! А если таких гуманоидов пятнадцать?! Нужно, наверное, быть очень смелым человеком, чтобы при виде их не получить инфаркт!..