Знаете, мне очень хочется связать всё это говно с Лоуренсом, который может быть моей альтернативной версией.
Типа… ну есть же причина, почему Короной завладел именно я? Не просто же так? Вдруг местному военному преступнику захотелось братика?..
Или напарника по захвату мира? Вдруг он намеренно создал чудовище, которое понимает и с которым сможет наладить контакт?
Всё это — хорошие варианты. Лучшие, я бы сказал.
Ведь может оказаться так, что я — эксперимент Лоуренса, которому Корона тоже должна подойти. Простой испытательный полигон, чтобы изучить, а потом забрать артефакт.
— Тяжело… тяжело… — прохрипел я как пропитый пророк Санбой, — Это не сказало почти ничего. Мы узнали лишь о цепочке «Тело — артефакт — душа». А как… почему… зачем?..
— Господин, позвольте совет, — Пашин суперкомпьютер снова заработал.
— Дай угадаю…, - я вспомнил только что пришедшую мне мысль, — Посоветуешь не попадаться Коалиции?
— Как вы угадали?… — он распахнул глаза, — Да, это и хотел сказать. Американцы — беспринципные сволочи, готовые ради технологий в своей стране с человека кожу живьём драть. Поймут, что вы и есть артефакт — быть беде.
Это само собой напрашивалось. Узнают, что благодаря артефакту возможны такие трюки с Приказами — не долго мне останется пряники есть и Софию задирать. Хорошо, что сейчас они, очевидно, не знают.
— Но как тогда разузнать о Короне больше? От неё ведь моя жизнь зависит.
— Ну в Империи тоже не дураки сидят. И уж у них принципов побольше, особенно учитывая, что вы — живой человек, — продолжил Паша.
— И как туда попасть? — обнадёжился я.
— Вы аристократ?
— Нет.
— Тогда никак.
— Круто, — я стянул морду.
— Но! — Паша задрал палец, — Если получите статус и заручитесь поддержкой, сможете поехать по программе обмена опытом. Европа, всё же, дружит с Империей — наших там примут.
Статус, значит?..
Чёрт, и снова всё возвращается к турниру. Победа — и признание государства ждать не заставит.
«Турнир, турнир, турнир…», — пробормотал я в мыслях, — «Как же ты становишься важен…»
Ладно, здесь всё понятно. На этом встречу можно заканчивать. То что надо я узнал, больше никто мыслей не выдал, — даже Паша, — а усталость никуда не денется.
Пора расходиться. Дела продолжим завтра.
Мы встали, собрались и уже было вошли в режим отдыха, но лишь стоило нам выйти, как началась случайная битва покемонов.
— Котик? — я остановился возле машины, — Кошка. Беременная.
Да. Кошечка. Пузатая, и со дня на день родит.
Мы всей компашкой страшных мужиков встали и принялись пялиться на кроху, которая сто раз пожалела, что решила погреться именно у этого автомобиля.
— Отогнать? — спросил Паша.
— Нет…, - внутри что-то напряглось, и я нахмурился, — Нет, не надо. Забери её. В бар.
— Э-э-э… босс? В какой? У нас нет ничего для кошек. Может в приют её?
— Приюты порой хуже улиц.
"Уж поверьте", — продолжил я в мыслях.
Я ведь жил в детдоме. Жил в военных лагерях. Жил в лагерях беженцев. И порой голодать в военных развалинах было лучше, чем жить в том аду.
— Нет, — я точно убедился в своём решении, — Нет, никаких приютов. У нас с территориями Митрича, твоими и китайскими: три бара, два клуба и три магазина. Что, не найдёшь куда котейку пристроить?
— Найду, — решительно кивнул он.
— Как родит — стерилизуйте. Котят в другие бары. Будут маскотом и барменами. С жалованием, все дела.
Кошка уже молилась и крестилась, когда большой дядя Паша за ней потянулся.
— О, я её знаю, — очнулся Альберт Виниаминыч, — Её подкармливают. Паренёк такой чумазый. Каждый день ей мусор носит.
— Если увидишь его, скажешь…, - я задумался, — Что она у Догмы. И скажешь где именно.
И вот на этом реально уже закончили — кошку на колени Паше, меня до дома, а золотой куб снова Паше. Пусть изучает.
«Ну наконец. Что за день…»
Основание культа, порабощение китайской банды, раскрытие правды обо мне… боже, ну ведь реально много для моего обезьяньего мозга!
Ну хоть дома я смогу отдохнуть…
— Тс, ай! — стоило мне зайти в квартиру и раздеться, как меня укусили за ногу.
Это что… Бингус?!
Сраный Бингус! Он выполз из-под стола и начал махать на меня лапами!
Я знал, что он тварь. Знал, что его имя надо цензурить, а упоминать КАТЕГОРИЧЕСКИ (слышите?) запрещено. Но все его злодейства ограничивались говном в углу и злобным взглядом! Он никогда не нападал!
Но сейчас… сейчас эта лысая тварь шипит и царапается!
— Та пашёл ты, — я взял разбег и к-а-а-ак запустил эту херню в другой конец квартиры.
Чёрт, он умудрился подпрыгнуть и смягчить удар лапками! Да ему вообще ничего не было!
— КОСТЯ! — сразу же заорала Вика и побежала к очень злой лысой хероборине, — Ты что творишь?!
— Так он первый начал! Зачем он дерётся?!
— Он говорит… м-м-м… говорит, что ты предал хозяйку, и что тебе нужно вырвать сердце. Что ты похабное животное. Что хозяйка тоже идиотка, раз из всех, кому можно было довериться, она выбрала тебя, — Вика взяла фурункула на руки и начала гладить, — И что сегодня ты много раз совершал непростительный грех. И ты мерзкий.
— Во-первых, у тебя шиза, потому что коты не разговаривают, во-вторых, какую ещё хозяйку?!
Вика фыркнула, демонстративно отвернулась и молча ушла в свою комнату. Дверь закрылась, и две странные штуковины исчезли из поля зрения.
«Боже, да что за дурдом?..»
Нервы мои нервы. Что на этого кошару нашло? Да и ещё когда я максимально слаб. Ну он крысич.
Нужно срочно восстановиться.
— Ма, а где мои мятные пряники? — залазию в шкаф.
— Бингус с Викой съели.
— Порой я задаюсь вопросом… а зачем жить в этом мире?..
__
Прогресс пробуждения Гордыни…
67 %
__
— Кстати, мам, я нашёл доктора, у которого можно обследоваться. Не лучший в Москве, но тем не менее.
Я дал контакты, предупредил самого главврача и, ещё час поработав над языком жестов, наконец мирно уснул.
Боже… отдых.
Спал я крепко. Как маленький камешек в человеческих внутренностях. Как детёныш короны, мечтающий о захвате мира. Я всего лишь маленький коронёнок. Я просто сплю.
Разбудила меня, как всегда, Вика. Естественно. Когда ей нечего делать об этом знает весь дом, и я в особенности. Как это, Вике скучно, а люди… СПЯТ?! Ну кабздец же? Надо исправлять.
После завтрака, сегодняка, душа, и разминки, я пошёл в школу, закрывать давно висящий гештальт.
— Жень, мой мотик снова украли!
— Я знаю, сис. Это я его и украл.
— Э-э-э? Ты наглец!
— Так ты тоже его украла…
— Ты не понимаешь, это другое!
Всюду слышны крики рабочих, указания учителей, суета. Блин… а прикольно. Я и позабыл уже, каково это учиться в этом дурдоме.
— Константин, здравствуйте, — поздоровался охранник, которому из-за меня уже раза три прилетало.
И он всё ещё ко мне добр! Ну что за мужичок…
— Екатерина Романова на месте? Я пройду? Срочно с ней встретиться надо.
— Мне, конечно, не положено вас пропускать, но… эх, не могу не отступить перед вашей молодостью. Сам ведь таким был. В школе только об этом и думаешь…, - с ностальгией он покачал головой.
— Чё?..
— Только пообещайте, что не устроите мне проблем!
— Я и проблемы? Да когда такое было-то?
— Каждый раз, как мы видимся…, - нахмурился он и разблокировал барьер.
На самом деле через сложные барьеры с распознаванием и системой контроля я могу проходить без проблем, так как реагируют они на энергосистему, которой у меня и нет.
Я незаметно прошмыгнул мимо других учителей, вкатился в административное здание и, подслушав через дверь главы дисциплинарного комитета, убедился, что там кто-то есть.
«Екатерина Романова…», — вздохнул я, — глядя на вывеску над дверью, — «И снова нас друг к другу тянет»