— И за два года набрала шесть человек?!
— Даже столько — лучше, чем было. Скажи, какой толк от дисциплинарного комитета, когда там почти все — аристократы с завышенным самомнением? Он был бессмысленен. От него было больше бед, чем пользы. Простолюдины от него вообще могли ничего не ждать, а другие аристо вроде меня получали поддержку только по связям. Госпоже Екатерине это не нравилось, ибо она, всё же, дочь военных. Она распустила комитет и начала заново в него набирать адекватных по её мнению людей. Всего шесть человек, да. К сожалению, в студсовете сейчас примерно то же, что и в комитете два года назад. В этой школе все равны лишь на словах да на бумаге, а по факту… нет никакого равенства.
Ну да, что-то подобное я и представлял. Чёрт возьми! Зря наехал, получается.
Именно поэтому весь этот план с дуэлью и возник. Чтобы уж наверняка.
Я учился в школах. Я знал, что даже в моём прошлом мире обращаться к учителям в половине случаев — бесполезно. Закон? Мораль? Всем плевать. Хулиганов поругают, но ничего им не сделают, пока они не перейдут черту. Ты просто сломаешься раньше, чем кто-то вырвет корень проблемы.
Здесь же, в Первой Московской, такому как мне и подавно ловить нечего. Закон здесь работает у шести с половиной инвалидов, которых ещё вылавливать надо. Да и, в конце концов, жаловаться? Серьёзно? В мире, где авторитет решает всё?
Будет забавно если я, человек задвинувший речь про «вечное поле боя аристократов», пойду со слезами на глазах к учителям и пожаловался на мальчиков.
Это никогда проблему не решало. Ни у кого.
Нет. Здесь надо действовать иначе. Не плакаться перед учителями, не размахивать бумажкой с правилами, а бить сразу в жопу гидре.
— Ой, здрасте-здрасте, — к нам подбежала ученица с косичками и в круглых очках, — Уделите минутку газетному кружку. Один вопросик, — она направила на нас телефон с надкушенной грушей, — Что скажите перед боем?
Интервью? Ну ладно. Один вопрос много времени не отнимет. Тем более это отличный шанс наработать репутации.
— Не буду ничего обещать или утверждать, но скажу одно: тот, кто сегодня выиграет — будет выигрывать и впредь. Всегда и во всём. Первый бой этого года будет важнейшим.
Девушка уже снова открыла рот, как встрял дисциплинарщик.
— Всё, время. Потом поболтаете, — мы последовали за ним, — У вас десять минут. Боевая форма уже подготовлена. Буду ждать на арене, — сказал человек.
Мы зашли. Это была обычная раздевалка с выходом на арену и небольшим залом для разминки. Форма была обычной спортивной, чуть облегающей.
— Всю речь помнишь? — спросил я у Момотаро.
— Стараюсь не забыть.
— И ещё…, - я остановил его перед выходом, — Ты точно сможешь нашуметь? Так, чтобы никто ничего не слышал на арене.
— Я-то могу, но зачем?
— Просто… моя сила связана со звуками.
— Да, конечно могу.
— Ну и здорово, — кивнул я, и мы вышли на арену, — А, кстати. Что у тебя за сила-то?
— У меня? — он улыбнулся, — Я просто управляю цветочками, — из его руки выросла ромашка.
— Нам конец…
Софии разрешили посетить школу. Не учиться — просто посетить. Посмотреть, вспомнить, подпривыкнуть. С охранной, естественно. В конце концов это лучше, чем сидеть дома и гонять по кругу одни и те же воспоминания.
И вот, теперь она сидит в застеклённом балконе малой арены, рядом стоит Екатерина Романова, дедушка Людвиг и Антон Громов, и все они смотрят за поединком её брата-неудачника.
Чего?..
Отец честно рассказал, что Костя её спас. Прям так и сказал, представьте! Этот… ребёнок, идиот и дебил, мало того что не накосячил, так уничтожил похитителей и спас девушку.
София даже посмеялась. Думала, её смешат, чтобы отвлечь от плохих мыслей.
Но вот, Костя поступил в школу, куда ему дорога заказана. Вот — он лучший поступивший. Вот — рекомендация от Эстера и платиновый, — какого хера вообще, — жетон.
А вот он, мямля и неудачник, едва не сорвавший свадьбу папе Теодору, портящий ему жизнь лишь своим никчёмным существованием, провоцирует аристократов и без страха стоит на арене.
Ну, вряд ли без страха, конечно. Наверняка боится. Это же Костя.
— Итак, повторяю правила, — сказал член студсовета, стоящий между двумя командами с синей и красной формой, — Намеренное нанесение увечий и бой с очевидно проигравшим — запрещены. Сражение останавливается, когда соперники не могут его продолжать: потеря сознание, травма, невозможность защищаться и атаковать. Дуэль проходит по упрощённым правилам — сдаваться разрешено. Проигрыш только в случае выбывания сразу двух участников команды.
— А судьи кто? — спросил Костя.
— Со стороны синей команды — я. Со стороны вашей — член дисциплинарного комитета. Независимые судьи сидят в застеклённой трибуне, — он указал прямо на окно, за которым сидела и София, — Вопросы есть?
Вопросов не было.
Парни разошлись и встали по обе стороны арены. Костя и Момотаро начали переговариваться и даже… шутить? Какого чёрта? Кто вообще смеётся во время дуэли против аристократов?
«От нервов, наверное», — подумала София.
Она посмотрела наверх. Трибуны были заполнены. Не под завязку, но с учётом, что старших курсов сегодня нет — даже такое количество зрителей было феноменальным.
«Этот придурок такой знаменитый?..», — девушке это не нравилось.
Здесь были вообще все. Все притихли, подаставали телефоны и искренне ждали поединок. София такое только на соревнованиях и дуэлях между родами видела, а здесь — четыре школьника. И один из них Костя.
Раздался первый гонг. Все напряглись и приготовились к сражению. Раздался второй — последний перед началом. А затем…
Раздался третий.
Вокруг аристократа вихрем закружилось фиолетовое пламя. Высокоуровневое заклинание, которое…
Момотаро взмахивает рукой, и всю землю разрывает на части. Из трещин вырываются огромные корни и на всей скорости сносят огненного мага, сначала вбивая его тушку в стену арены, а затем полностью скрывая под массивом бесконечной древесины.
Стоял такой грохот, что София даже прикрыла уши. Здания зашатались. Барьеры заискрили, а индикатор, означающий состояние участника синей команды, померк.
Один из аристократов потерял сознание. А затем…
Затем лишь краем глаза София увидела, как её брат взмахивает рукой, а его враг дёргает головой и замертво валится наземь.
Потух второй индикатор.
Бой был завершён.
Завершён за две секунды.
— Ч-что…, - пробормотала девушка.
— Д͔̀ё̲̿р͔̌н͇̒ӣ̮ г͙̆о̳̎л̥͒о̫ͯв̹̎о̤ͮй̳͋ и̮̐ у͉͛с̹̂н̬̌и̪ͮ.͓̌
Всё выглядело так, словно пареньку прилетело невидимой банкой прямо в висок. Он дёрнул головой, запнулся и повалился как мешок с навозом.
Я же, выхаркнув кровь себе в рот, тут же проглотил её обратно. Фокусы, твою мать.
Раздался гонг.
— Стоп! Бой окончен! — заорал член студсовета, пробираясь сквозь заросли и на всех ногах устремляясь к павшему подопечному.
Я же давно потерял интерес к судьбе засони. Куда больше я диву дивился лесам амазонки, развернувшимся справа от меня. Да, Момотаро призвал одни лишь корни, но даже самые тонкие из них диаметром были как обычное, полноценное, твою мать, дерево! Они просто разорвали всю арену, пустили трещины по песчанику и от удара даже покрошили каменные стены.
— Ты что с аристократишкой сделал, пхидухок?… — пробормотал я выползающему из-под корней имперцу.
— Не переживай, просто прижал и стукнул головой, — он встал и отряхнулся.
— Да тебя видимо самого головой стукали часто…, - я смотрел и не мог поверить, что половина арены буквально непроходимы из-за древесины.
Мы встали рядом друг с другом и принялись ждать, пока пыль не осядет.
Осела.
На том конце арены сидел человек в синей форме и ощупывал моего оппонента.
— Без сознания! Травм нет! — поднял он руку.
— У моего тоже! — крикнул кто-то с другого конца, — Небольшой ушиб!