Но о Тие он позабыл и вновь сосредоточился только на мне.

Клинок уже был увесистым, когда он атаковал меня вновь, замахнувшись в рывке. Я отбил выпад Майром, а затем мысленно переключил его в режим пилы, и, молясь всем встроенным в оружие усилениям, попытался продавить его.

Врагу потребовалось время, чтобы восстановить равновесие и замахнуться вновь. Я был уже готов к этому — отошёл назад, оставив вместо себя копию, и на фиолетовый меч насадился древень с агрессивной генетикой. Растение попыталось его обхватить, но тот просто сжёг его фиолетовым пламенем.

Снова замах. Парирую Майром. Аркфейн так себе мечник. Я, а точнее, король Артур во мне, куда лучше. Второй удар резко забегавшими по Майру зубцами, и я второй раз подрезаю его оружие.

— Твоя жизнь принадлежит мне! — властно крикнул он и протянул вперёд левую руку.

— Милостыню просишь? — хмыкнул я и швырнул пучок разрывающихся плодов, за секунду выращенных за счёт маны.

Мощные семена пробили пол, и снизу показались ростки создаваемого мной леса. Победу в бою я видел только через способность контроля территории и навык плетения биомов. Нужно, чтобы сама локация восстала против противника.

Пока он сжигал набор растений с разной генетикой, молодые деревца начали цвести. Маны ещё было много, и я щедро подпитывал их. Затем вспомнил про новую «ульту». Как там это делается?

Я сперва молча обратился к навыку, а затем тихо повторил его название — многие навыки работали именно так.

— Плач цикад.

Подобный навык был и у Селены, но выглядел иначе.

Разрывая клумбы, наверх потянулись крупные боевые растения, почти сразу покрывая поле боя грибными спорами и лишайником.

Аркфейн попытался меня остановить — рывком оказался рядом. Растения, которые он ещё не успел сжечь, двинулись за ним, кидаясь ему в спину. Аркфейн хотел закончить всё наше сражение одним верным ударом, но переоценил свои силы.

Неужто я со стороны тоже выгляжу таким самоуверенным?

Он вышел почти вплотную ко мне. Отросший наполовину чёрно-фиолетовый клинок рассёк разделяющее нас пространство, и за сантиметр от моей груди столкнулся с невидимым барьером. Сработал покров, который я перед боем напитал маной заранее до предела, так что сейчас он мог блокировать пять ударов.

Лишь бы никто автоматную очередь не дал, они такие щиты снимают на раз-два.

От шума можно было оглохнуть. Стрельба и взрывы раздавались без остановки.

Хищный лес отовсюду тянулся за моим противником, но он ловко уворачивался короткими порталами или выжигал его части фиолетовым пламенем.

Часть растений начала искажаться под влиянием мёртвой магии. Аркфейн как мог портил мои старания захватить локацию вокруг, но получалось это у него так себе. Контроль пространства — явно не его сильная сторона.

Он атаковал с невероятной яростью, разбрасываясь магией и призывая из фиолетового пламени пустотных существ. От них у меня была стихия цветов зла, которая могла противостоять мёртвой магии. Пустота — единственная стихия, увеличивающая урон по самой себе.

Следить за боем вокруг нас я практически не успевал под его напором.

Аркфейн был невероятно силён, но я понял, что смогу одержать верх. Он действовал слишком импульсивно и прямолинейно. И, несмотря на большую силу источников и заёмную силу мёртвой магии и Медного Короля, один на один я был сильнее.

Я уже давно превзошёл себя прежнего, и мой собственный истинный враг был чудовищем, которое я смогу победить. Во всяком случае, это реально. Но так было далеко не у всех.

Кот проигрывал «железному виконту». Разогнанным восприятием мудрости природы я увидел, как он теряет очередную жизнь на клинке своего предшественника. У Виконта был необычный способ вести бой — он будто танцевал с металлом, который магнитом притягивался к нему и собирался во всё более сложные формы. И управлял он явно не только металлом, потому как периодически металл принимал форму гуманоидов с пороховыми мушкетами. Помимо этого, вокруг него из частей металла с обломков брони после «бури потерь» Тии собирались стальные псы, птицы и гигантские пауки.

Противником Лиса был очень на него похожий культиватор льда, но значительно более искусный и опасный настолько, что вполне мог бы сравниться с Аркфейном. Проходчик держался из последних сил под градом ударов похожего на него ледяного практика. Оба применяли множество техник, периодически переходя в стихийную форму, создавая копии и призывая магию, но Лис перешёл в глухую оборону и старался экономить силы.

Сайна тоже неожиданно проигрывала. Хотя её сила и власть над ионитами была достойна статуса архибедствия, её прошлое воплощение была как минимум не менее крутым техномантом, чем она.

Хантер и Нэсса уступали Чайному Коту с демоницей. Те уверенно теснили их, заставляя постоянно обороняться. Хантер перешёл в боевую форму и заревел, активируя голодную волю. Чайный потерял контроль над призывами, но ускользнул в портал. Рядом сцепились астральные существа, а из разлома в пространстве лез демон. Нэсса прикрылась от демона эгидой, в стихийной форме бросилась к демонессе и атаковала копьём.

Открылся ещё один астральный разлом — Хантер использовал призыв, полученный на последнем терминале. Это было гигантское котообразное чудовище с лапами в рваных кандалах. Существо ударило лучом ослепительной энергии из глаз, делая поле боя на время ярким, как под полуденным солнцем.

Тия побеждала прежнюю себя и довольно успешно. Но четыре других тела под её контролем проигрывали своим прежним воплощениям. Истинный хозяин был сильней, чем захватившая чужое тело мастер муши. Амории, Сетте и Хитоми достались более сильные противники, лучше владевшие своими телами и способностями. Не говоря уже о почти не изменённом теле проходчицы, которое она взяла «на всякий случай». Оно вообще было слабым.

Они едва держались под натиском, и вся надежда на их победу над предшественниками была в том, что Тия поскорее вмешается.

Но это всё — мелочи перед самой большой нашей проблемой.

Гильгамеш. Он был самой сильной фигурой на поле боя. Рейн как мог его сдерживал, но я понимал, что до прежнего себя он всё-таки не дотягивает. Ангелоид был на голову сильнее любого из нас.

Я понял, в чём была моя главная ошибка. Нужно было брать с собой минимум людей. А если бы я знал принцип заранее, выбрал бы тех, кто явно обошёл в силе свои прошлые воплощения.

Но теперь оставалось надеяться на то, что мы затащим. Шансы есть!

Короткая передышка в бою с Аркфейном закончилась, и он снова бросился в бой. Произнёс свою речёвку и принёс в жертву один из висящих на поясе предметов. Тот исчез, а в руке врага вместо отброшенного меча появился подрагивающий посох с черепом саблезубого тигра.

Из глотки Арфейна раздался нечеловеческий рык — ещё один навык, активируемый голосом.

— Эрраэ’марро, — выпалил он набор звуков и с силой ударил ногой по полу. В мою сторону поднялась увеличивающаяся волна кусочков расплавленной материи в лиловом огне.

Я воспользовался антигравом, чтобы пролететь над ней и затем сверху броситься на врага. Аркфейн перехватил посох двумя руками перед собой, и из него в мою сторону направились смутные чёрные тени, шепчущие что-то на незнакомом мне языке. Видимо, это было некое мощное проклятие, потому как их вдруг начало втягивать в мой источник, и я ощутил, как понемногу возвращается сила.

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Я уничтожу всё, что тебе дорого, — пообещал Аркфейн. — Твоих друзей будут жрать черви, а баб пустят по кругу гоблины. Твой сектор станет сектором смерти, а твоя душа БУДЕТ МОЕЙ!!!

Чудовище, похожее на исковерканную версию меня, охваченную чёрно-лиловым пламенем, вновь устремилось навстречу. Сила Аркфейна давила. Он казался сильнее меня энергетически и физически. Но его разум был слаб. Он медленно соображал и допускал ошибки.

Фиолетовый клинок вошёл в моё сердце. Внутрь хлынули потоки мёртвой магии. Но настоящий я уже наблюдал со стороны, как искажённая цветами зла копия обхватывает Аркфейна со всех сторон.