Глаза закрываются, и сон накрывает меня своим мягким и теплым покрывалом.

И Макс сгребает в меня в охапку, буквально укутывая в свое тело. И, прежде чем я уснула, прошептал всего лишь слово.

— Спи.

А я с радостью подчинилась…

Даша

Мне снился чертовский приятный сон. Тепло. Хорошо. Как-то даже замурчательно. Я потягивалась всем телом, и мне так было сладко оттого, что мои ноги запутались с другими ногами. Кажется, волосатыми. Странно, да? А мне нравилось. А еще мне так офигительно стало, когда словно бы чьи-то руки заскользили вдоль моего обнаженного тела, ощутимо прихватывая, то тут, то здесь: грудь, ягодицу, бедро.

Ну, прям кайф! Кайф!

Мне мерещился еще и будто бы чей-то шепот. Горячечный. Надсадный. Он ввинчивался в мой мозг и запускал на раз ворох восхитительных мурашек бродить с головы до пят и обратно.

Так приятно.

Затылок прошило электрическими импульсами, которые растеклись по телу кипучей волной наслаждения. А я вздохнула, обняла свою горячую «подушку» всеми конечностями, складывая голову на что-то пахнущее мужчиной, шоколадом, карамелькой и сахарной вишней, от которой рот отчетливо наполнялся слюной.

М-м-м, кажется, я обожаю этот запах.

Кажется, я его люблю…

Сознание потухло на этой мысли. А когда загорелось вновь, то я подскочила на кровати и удивленно оглянулась по сторонам.

Одна…

Никого нет, и только балконная дверь распахнута настежь, впуская легкий бриз с моря, детский смех и лучики солнца. А я выдохнула, не в силах на первых порах осознать, правда или сон то, что отпечаталось на подкорке моего головного мозга за сегодняшнюю ночь.

Вот только я слишком хорошо помнила, как надевала на себя шелковую пижаму, а сейчас, под легким покрывалом я оказалась совершенно обнажена. И губы чуть саднило от настойчивых, бесстыжих поцелуев парня, который снова ворвался в мой мир и весь его раскурочил до основания.

Упала на подушку, а потом и завернулась в нее, не в состоянии понять, что же это такое происходит. Со мной. С нами. Схватила телефон, чтобы позвонить Хану и стребовать с него объяснений, но тут же шокировано замерла, так как на экране обнаружила сообщение от него же:

«Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить. Встретимся за завтраком. Твой Хан».

Ошалеть!

Мой Хан…

Значит, он все-таки был здесь! Спал со мной! Целовал меня везде! Еще раз и прописью: везде!

А теперь что?

Да ничего! Потому что я чувствовала, как уже сейчас хотела его увидеть. Зачем? Ну, надо! Что тут непонятного? Мне было нужно в глаза его наглые посмотреть и спросить, на кой он так девушку беспардонно в горизонтальную плоскость склонил? И вообще, мы даже толком не поговорили, не выяснили, что, как и почему. А надо бы…

И вдруг так страшно стало, что я глухо пискнула и зажмурилась, боясь высунуть нос в этот непонятный мир, где на каждом шагу уже мерещились жуткие монстры. А вдруг Макс всего лишь воспользуется мной, как Козой, и бросит?

Господи, что я тогда буду делать?

И что я вообще натворила?

Мать моя женщина…

Да я ведь ненавидела этого парня еще совсем недавно, терпеть его не могла и на дух не переносила. А тут целовала его! Сама! И почти отдалась. Ноги перед ним раздвинула, как последняя шлюха. И пошла бы дальше, если бы Хан не затормозил процесс.

А почему он так поступил?

А, может, ему стало скучно возиться с наивной и неопытной девчонкой? Он понял, что я девственница, и просто слился, не желая брать на себя подобную ответственность? К чему такому опытному парню тратить драгоценное время на малолетку? И сообщение он написал, наверное, чтобы за завтраком поговорить и поставить точку? Боже, у меня сейчас мозг взорвется и сердце остановится от всех этих вопросов, которые не сводились под один общий знаменатель.

— Даша? — стук в дверь, и я подскочила на кровати, как ужаленная.

— Мама?

— Ты здорова, доченька? Уже начало двенадцатого, а ты все не выходишь. Я начинаю волноваться.

— Что? Двенадцатого? Вот черт! Я проспала завтрак!

Соскочила со своего лежбища и принялась носиться, словно спятивший электровеник по комнате, а затем в душ и в гардероб, на ходу нацепляя на себя первые попавшиеся шмотки. Спустя уже минут пятнадцать вылетела за дверь. Затем залетела обратно, забывая под подушкой телефон. И снова прочь.

— Мам, я пошла перехвачу что-нибудь в ресторанчике, — пробегая мимо родительницы, что уже загорала, лежа на плетеном лежаке, прокричала я.

— Приятного аппетита.

— Угу…

Вот только зря я торопилась. Хана нигде не было видно. Я уж было и позавтракать успела, и едва ли себе шею не свернуть тоже, приглядываясь к каждому прохожему. А все напрасно.

И совсем захлестнуло меня отчаяние оттого, что я не пришла на завтрак, а этому парню и плевать, в общем-то, было. Подумаешь! Вон сколько вокруг полуголых девиц, которых ничему учить не надо. Они и в правильную позу загнуться и выпендриваться, как я, не станут, не зная, что именно им нужно от жизни.

Ох, ну какая же я дура!

Спустя еще минут пять от таких мыслей мне совсем стало худо. И я почти поступилась собственной гордостью и позвонила Хану, чтобы стребовать с него хоть каких бы то ни было объяснений, но в последний момент одумалась и отправилась в свою комнату, дабы зализать душевные ссадины.

Нет, до ран мне было далеко, но уже нестерпимо что-то жгло внутри. Ныло. Сводило судорогами. И надсадно скулило.

Но не успела я и пары шагов сделать от ресторана по тенистой дорожке, как меня внезапно схватили за руку и затянули в пышные кусты цветущей магнолии.

— Доброе утро, принцесса, — услышала я хриплый шепот, а в следующий момент потонула в пьянящем поцелуе со вкусом шоколада, который обволакивал меня раскаленным жаром пульсирующего огня.

И я всхлипнула от этого бессовестного нападения, но незамедлительно ответила на поцелуй с каким-то безумным пылом, вцепляясь пальчиками в короткие, густые волоски на затылке Хана. И льнула к нему, словно бесстыжая кошка, мечтая быть как можно ближе к этому сильному телу.

Я дала себе всего минуту, чтобы сойти с ума. Напитаться вкусом и запахом. Таким пугающе нужным. Таким желанным. А затем с силой вырваться из мужской хватки и сделать решительный шаг назад. И вопросительно посмотреть на парня, который прямо сейчас казался мне красивым как никогда.

И почему-то вдруг стойко захотелось разреветься. До ужаса…

— Дашунь…

Но я только отрицательно качнула головой, но Хану все было, что с гуся вода.

— Пойдешь сегодня со мной на свидание?

— Зачем? — хрипло, словно бы подхватила сильнейшую простуду, прокаркала я.

И замерла в ожидании его ответа.

Но он лишь подошел ближе, а затем накрыл мои пылающие щеки своими ладонями.

— Ну что за глупые вопросы, Даш?

— И ничего не глупые, Максим. Ты что не понимаешь, что делаешь со мной?

— Понимаю…

— Я же влюблюсь в тебя без памяти и что мне потом делать?

Но в ответ Хан лишь порывисто обнял меня и принялся гладить везде: по голове, плечам, рукам, спине. И только тогда, когда я почти разревелась, глядя в темную неизвестность, слова парня вдруг скрутили меня по рукам и ногам и бросили в бушующий океан таких запредельных чувств, что я испугалась, что не справлюсь с ними.

Это не описать.

Это за гранью понимания.

— Даш, а мне как быть, если я уже?

— Что?

Бам! Бам! Бам!

Это мое сердце слетело с катушек!

— Ну а ты как думаешь, я просто так за тобой полторы тысячи километров гнался? Чтобы всего лишь поиграть и бросить?

— Я не знаю, что думать! Мне страшно!

— Мне тоже, Даша. Давай бояться вместе?

А я вдруг от его слов рассмеялась, но почти тут же расплакалась. Навзрыд! Меня кидало, то в жар, то в холод. Обуревала дикая эйфория, но тут же настигал ужас, сравни которому я никогда прежде не испытывала. А Хан все гладил меня, стирал со щек слезы, а потом снова глубоко и по-взрослому поцеловал, заставляя меня забыть обо всем.