Может, хотя бы это даст ей понять серьёзность моих намерений. Буду действовать в духе того, что Веста советовала Анатолию — проявлять интерес, напоминать о себе как о мужчине, но не навязываться.

— В общем, физиология это физиология, и любой опытный мужчина может вызвать в девушке определённые... эм... реакции, — вздохнув, смелеет Веста, а я с трудом сохраняю серьёзность на лице. Ну и пусть девчонка пока так себя утешает, потом сама всё поймёт. — И я допускаю, что если вы... Эм... Продолжите.. В общем...

Продолжить мне хочется всё острее, потому что эта её неловкость, бегающий взгляд и то, как Веста прикусывает губу — слишком заводит. Всё это ярко выдаёт, насколько лично она воспринимает сказанное.

«Любой мужчина», тоже мне. Далеко не любой. И далеко не в любой.

Пауза немного затягивается, и, кажется, Веста это понимает, чуть паникуя. В её глазах ясно читаются стыд и отрицание. Ну понятно, значит, мысли не туда зашли, и выдавать себя не хочет, да и боится, что уже.

— Не скажу, что согласен с твоими утверждениями, — тогда мягко возражаю, ничем не выдавая, что всё это слишком красноречиво. — Но желание твоё, и я в любом случае его выполню. Я ведь сказал тебе вчера, что для меня происходящее между нами важно. Чего ты хочешь?

Веста снова реагирует на моё напоминание вчерашних слов и очередной намёк о неравнодушии. Отводит взгляд, теряется, но при этом старательно пытается взять себя в руки. Я словно слышу, как она внутренне призывает себя к спокойствию.

И, кажется, всё-таки получается.

— Я хочу, чтобы вы больше не прикасались ко мне. Это и есть моё желание, которое вы мне обещали, — с нажимом говорит Веста, давая понять, что не воспримет отказ.

Ну что ж...

Это хотя бы не совсем «оставь меня в покое» вариант. А я уже настраивался на худшее. Конечно, не трогать Весту с каждым днём всё сложнее, но я ведь хочу большего. А это стоит того, чтобы ждать.

— Хорошо. Но это желание будет аннулировано, если ты сама меня коснёшься. Договорились?

Как я и ожидал, Веста вскидывает подбородок, возмущённая моим предположением, что она может на это пойти.

— Договорились, — снисходительно говорит, явно подавляя недовольство и тираду о том, почему такого никогда не будет. Понимает, что слишком много возражений только выдадут её.

Глава 14. Веста

Глава 14. Веста

Я уже думала, что волноваться сильнее, чем вчера, высказывая Андрею Романовичу желание, просто не смогу. Но вот наступает суббота.

Я просыпаюсь так рано, словно сегодня тоже на пары надо. Причём встаю без будильника. Взвинченность настолько мешает сосредоточиться хоть на чём-то, что я толком и не ем, быстро перехватываю что-то, но долго зависаю в ванной под струями тёплого душа, а потом непонятно зачем перебираю чуть ли не все вещи со шкафа.

И ладно бы я так волновалась перед первой встречей с Владом — нет, с самого утра мысли о том, что встречусь я сегодня с Андреем Романовичем. Непонятно, откуда эта чуть ли не уверенность. Ведь почти убедилась, что мне показалось, а тут...

Представляю, какой идиоткой я себя буду чувствовать, когда увижу вполне себе Влада. Но даже эта мысль не помогает перестроиться.

Хорошо хоть Ася ничего не знает о моих подозрениях. Думает, я просто собираюсь встретиться с парнем из интернета. Я рассказывала ей о переписках, но далеко не всё.

Хотя то, что в ресторане я помогала Андрею Романовичу, пришлось рассказать. Ася ведь заметила, что я не в себе тогда была и выходила периодически. Да и препода в зале тоже заметила, как выяснилось.

Детали «спасения», особенно, совершённые на заднем дворике ресторана, я Асе тоже не сообщила. Она не знала и про первый поцелуй ещё тогда, в клубе, где мы с ней отмечали поступление. Не знаю, почему не рассказала, хотя мы с подругой всегда делились буквально всем. Но мне не по себе было. Мне вообще довольно волнительно обсуждать Андрея Романовича с кем бы то ни было. Даже когда его имя в нашей группе упоминают, сердце ускоряется, я жадно слушаю, кто что говорит, но сама и слова не могу выдавить.

Неважно, почему так. Даже анализировать не хочу.

— Ты так волнуешься, как будто это твоё самое первое свидание в жизни, — подразнивает Ася. — Погода сегодня тёплая, надень вот это чёрное платье.

Игнорируя замечание Аси насчёт свиданий, я просто рассматриваю платье, которое она советует. Не сказать, что оно вызывающе — длина чуть выше колен, провокационных вырезов нет, облегает не так, чтобы пошло. В общем, если я надену его, не будет похоже, что соблазнить пытаюсь. Хотя и обычным платье тоже не назовёшь — скорее вечерний вариант. А мы с Владом (отныне я буду думать о нём так) договорись вместе провести не только вечер, но и день. То есть, явно не ограничимся походом в ресторан.

Я неопределённо веду плечом.

— Может, лучше просто джинсы вон с той кофточкой? — спрашиваю, указывая на красную. — Мы всё-таки в первый раз видимся, мало ли кто там окажется.

Надо же, у меня получилось сказать последнюю фразу, не покраснев. И даже об Андрее Романовиче машинально не вспомнила... Ну, почти.

Ася одобряет, уверяет, что так я тоже буду красоткой, всячески пытается приободрить. Она даже берётся сделать мне макияж — максимально естественный, дневной. Получается здорово, не зря подруга ходила на курсы.

Но даже полностью готовая, довольная внешностью и настроенная Асей, я не могу успокоиться.

Влад предлагал заехать за мной, но я сказала, что в первую встречу садиться к нему в машину не буду. Вроде бы получилось аргументировано и без обид, но теперь, преодолевая путь, я только продлеваю мандраж.

Нет, я не разочаруюсь, увидев на встрече незнакомого парня. Нет, я не жду Андрея Романовича. Нет, я так волнуюсь не из-за него...

Я внушала себе эти мысли всю дорогу настолько упорно, что, кажется, в итоге всё-таки смогла. Оставшиеся до назначенной Маяковской две станции я еду, полностью погрузившись в музыку и особо ни о чём не думая.

*********

С трудом приобретённое спокойствие рушится, стоит мне только увидеть знакомую фигуру на обговорённом месте.

Всё-таки Андрей Романович.

Надеюсь, я не краснею, как дурочка, потому что жар слишком уж стремительно разгоняется по телу. Хорошо, что так называемый Влад пока стоит ко мне спиной, и у меня есть время перестроиться.

Решено, я просто встану рядом и сделаю вид, что жду. Ничем не дам понять, что хотя бы допускала мысль, что мой преподаватель по психологии переписывался со мной от лица какого-то парня. А если мы встретимся взглядами, удивлюсь, как Андрей Романович вообще тут оказался.

Принять решение гораздо проще, чем действовать. Не понимаю, как я ещё не спотыкаюсь на полусапожках, когда подхожу ближе. А уж тем более не понимаю, как спокойно стою, уже чувствуя близость и энергетику Андрея Романовича. Старательно не смотрю в его сторону, делая вид, что даже не заметила.

Но вот я чувствую его взгляд... И тут же утыкаюсь в телефон. Может, написать «Владу», что я на месте и жду его?

— Веста, — слышу знакомый голос и невольно вздрагиваю.

Андрей Романович окликает меня так тепло и в то же время осторожно, что ноги невольно подкашиваются, а мурашки табуном несутся по коже.

Что ж, придётся повернуться.

— Андрей... — я хотела «удивиться» его присутствию здесь, но слова застревают где-то в горле. Да он не с пустыми руками! И не с пафосным букетом, а с очень милой плюшевой ласточкой. Даже не думала, что такие бывают. Нигде не находила. — Романович.... — только и договариваю зачем-то.

— Ты говорила, что не любишь, когда дарят цветы, — с улыбкой протягивает мне игрушку Андрей Романович. Вот так уверенно, одной фразой, даёт понять, что переписывался со мной он, ведь говорила я это Владу. — Она немного похожа на тебя, особенно сейчас, когда ты так смотришь.

Вот интересно, как я сейчас смотрю. Потому что внутри слишком много бурлящих чувств, а я их упорно подавляю. Думаю, как теперь реагировать, когда он так неоднозначно дал понять, кто со мной переписывался.