А ласточка очень милая. На неё сложно смотреть без улыбки, но я справляюсь. Придирчиво осматриваю, взяв в руки и пытаясь понять, что имел в виду Андрей Романович, говоря о моём выражении лица.

Да не всё ли равно, что он имел в виду?! Пора уже взять себя в руки и возмутиться сложившейся ситуации.

— Кстати, без «Романовича» мне нравится больше, — с улыбкой добавляет препод. И, помедлив, со вздохом добавляет: — Я понимаю, что должен объясниться. Может, всё-таки зайдём в ресторан и поговорим?

Боже, я что, дар речи потеряла?..

Даже не думала, что настолько растеряюсь. Вообще-то в этой ситуации должно быть наоборот, Андрей Романович должен стыдиться своего разоблачения. Но вместо этого глупо стою я, переминаясь с ноги на ногу, смотрю то на игрушку, которую тереблю в руках, то куда-то вправо от препода.

— Веста, ты обещала, что в любом случае проведёшь со мной эти день и вечер... — вкрадчиво напоминает он.

*********

Я делаю вид, что изучаю меню. А на самом деле упорно стараюсь прийти в себя и заговорить уже наконец. Я даже в ресторан пошла за Андреем Романовичем молча. Меня уже саму напрягает такое своё поведение, да и он смотрит обеспокоенно.

— Тортики тут, может, и не такие вкусные, как на Патриарших, но вот эти пирожные очень советую, — с улыбкой советует Андрей Романович, указав на картинку в своём меню. — Но это на десерт, а основное блюдо...

Но я уже не слышу его остальные слова. Главное услышала.

И вот оно. Тот самый катализатор, чтобы я снова обрела дар речи.

Вспыхиваю, вспомнив наш с Толей спектакль. Слышал, значит, про тортики! Так может, мне тогда не показалось, и Андрей Романович был в том кафе?

Жар приливает к коже, когда в голову приходит другая мысль. Если он всё это время думал, что у меня парень, то какого чёрта флиртовал со мной под именем Влада? Не говоря уж о том, как зажимал меня в тот вечер, когда я спасла. Ведь даже если Андрей Романович был в том кафе, не мог слышать нас с Толей, расстояние не то. А вот убедиться, что мы пришли вдвоём, запросто мог. Более того, про парня я прямым текстом говорила на отработке.

Похоже, у Андрея Романовича вообще нет принципов. Притворяться кем-то ещё, разбивать пару, игнорировать субординацию — да как нечего делать. Что дальше?..

— Так, значит, мне не показалось, — скрещиваю руки на груди, откидываясь назад, на спинку дивана. — Вы были там, в том кафе. Шпионили за мной с Толей? Не поверили, что он мой парень?

Я говорю обвинительно и даже язвительно, но в какой-то момент до меня доходит, какой в этой ситуации выглядела я. Встречаюсь в универе с одним, в интернете флиртую с другим, а зажимаюсь на заднем дворике ресторана вообще с третьим.

И ведь ничего из этого меня не заставляли делать. Краска приливает к лицу — почему-то очень не по себе от осознания собственного портрета в его глазах. Хочется оправдаться, но подавляю в себе этот порыв.

Да пусть лучше Андрей Романович разочаруется во мне и отстанет.

Вот только смотрит он скорее очарованно. Да так, что я не выдерживаю и отвожу взгляд.

— Не поверил, — вот так просто признаёт Андрей Романович. — И не мог оставаться в стороне, я должен был узнать наверняка. Изначально я шёл в то кафе, чтобы убедиться, что вы сказали про него для виду, чтобы я услышал, а сами не придёте. Но когда увидел вас там вместе, чуть с ума не сошёл от ревности.

Внимательный взгляд Андрея Романовича в сочетании с серьёзно и откровенно сказанными словами прошибает насквозь. И я бы рада продолжать возмущаться, но эти его признания обезоруживают. Вот так резко и неожиданно. Это чтобы Андрей Романович, солидный преподаватель и, судя по всему, не только; разыскивал кафе с тортиками просто чтобы убедиться, что я соврала?..

Прикусываю губу. Не нужно растекаться от этого лужицей, это не показатель серьёзности намерений. Возможно, это его привычная линия поведения, ведь привык получать желаемое. А даже если и вправду так увлёкся мной, мне должно быть всё равно.

— И вы решили, что ваша ревность весомая причина, чтобы разбить пару? — отчуждённо спрашиваю.

— Нет. Но решил, что это достаточная причина, чтобы накинуть официанту в два раза больше чаевых за кое-какую дополнительную услугу, — тоном нераскаявшегося грешника признаётся Андрей Романович. — Обслуживая вас, он прислушивался к разговору. Без фанатизма, конечно, но главную суть уловил. Вы с Анатолием просто друзья.

Офигеть. Вот просто других слов сейчас нет.

Как хорошо, что к нам вовремя подходит официант. Потому что я слишком ошарашена для хоть какого-то ответа. Мне точно нужно успокоиться, и я прошу Андрея Романовичу выбрать за меня. Всё равно он там что-то рекомендовал, так пусть заказывает.

А меня слишком занимают другие мысли. Я вспоминаю, как мы с Толей продолжали разыгрывать влюблённость перед уже всё знающим Андреем Романовичем, и так неловко становится. Представляю, как забавно это смотрелось со стороны.

Но даже эти воспоминания меркнут перед новыми — память услужливо подбрасывает моменты переписок с «Владом». Да я обсуждала с ним почти всё! В том числе, кстати, и Андрея Романовича.

Приняв у нас заказ, официант уходит, и я тут же выжимаю из себя самый строгий взгляд, на который способна. Смотрю им на Андрея Романовича, прожигаю почти насквозь, не позволяя снова выбить меня из равновесия очередным потрясением.

— Да, мы с Толей обманули вас, — холодно заявляю. — Но это должно было дать вам понять, что стоит отступить, а не притворяться каким-то другим парнем!

— У меня только одна страница во вконтакте — эта. Я никем не притворялся, я от начала до конца был собой, единственное отличие — имя и фамилия, — уверенно объясняет Андрей Романович. — Я понимал, что ты не стала бы так легко и свободно общаться с преподавателем, да ещё и неравнодушным к тебе, а потому не стал говорить, что имя ложное. Но остальное было моим. И фото, и мысли, и музыка, в общем, всё, что ты видела на странице. И уж тем более наше общение было настоящим. Ты ведь даже не спрашивала мой возраст или про работу...

Он улыбается, как-то иначе произнеся последнюю фразу. А ведь мне и правда не приходило в голову спросить о таких элементарных вещах — слишком уж затягивало общение в целом. И, судя по довольному выражению лица Андрея Романовича, тот это понимает. Мы и вправду быстро нашли общий язык, даже слишком легко.

— Предположим, но так называемый Влад сказал, что нашёл меня в паблике универа, потому что закончил его в своё время, — вспоминаю я, решив проигнорировать его последнюю фразу, как ничего не значащую. — Как минимум, это было ложью. Не говоря уж об имени и фамилии, которые вы исправили, чтобы я ничего не заподозрила.

Нам приносят напитки, и я сразу пробую свой. Ого... Вкусный коктейль. Что ж, Андрей Романович не ошибся с заказом, но я из вредности не скажу об этом.

По крайней мере, уж точно не сейчас, когда он так смотрит, будто я не отчитываю его, а какие-то приятные вещи говорю. Его вообще реально хоть чем-то смутить? Не говоря уж о том, чтобы к совести воззвать.

— Я не исправлял имя и фамилию, они изначально у меня стояли ненастоящими, — обыденно заявляет Андрей Романович. — Это связано с моей основной работой, мне проще если сидеть в соцсетях, то не под своим именем. Отсюда и фотка, где не видно лица. Учитывая мою деятельность, желающих найти меня в том же вконтакте очень даже хватает.

Нетерпеливо ёрзаю на стуле, отводя взгляд. Любопытство по поводу его профессии снова даёт о себе знать, но я отгоняю его. Ни к чему выдавать интерес. Какое мне дело, что у него там за работа такая, которая требует шифровки и позволяет ужинать в дорогих ресторанах?..

— Ну а насчёт всего остального... Я по правде окончил именно твой университет, отчасти поэтому и преподаю в нём, причём только в нём. Преподаватель скорее для души, чем по званию. Мне нравится возвращаться в стены этого универа, они подарили немало крутых мгновений жизни. Да и со студентами общаться приятно, — Андрей Романович многозначительно смотрит на меня, явно намекая, что с некоторыми особенно приятно. Ну а я стараюсь сохранить невозмутимость, ведь в голове машинально крутится момент того вечера «спасения». — А тебя я на самом деле нашёл именно в паблике твоего универа, ведь Вест Ласточкиных в общем поиске не так уж мало. Разница только в том, что не нечаянно наткнулся в паблике, а намеренно там искал. Простишь мне эту маленькую ложь?