Андрей Романович смотрит так обезоруживающе, что я не сдерживаю улыбки. Сама не ожидала, но губы предательски растягиваются.

И вместе с этим меняется его взгляд. Мной откровенно любуются, да ещё и улыбаясь в ответ. Довольно так, с предвкушением.

По коже разгоняется жар. Как вовремя я воспользовалась желанием, которое Андрей Романович мне предоставил! А то знаю я, куда ведут эти взгляды.

Не нравится мне это моё смущение. И уж тем более, что Андрей Романович так внимательно смотрит, наверняка всё видит на моём лице.

Неожиданно хочется тоже заставить его испытать неловкость. Не только же ему на меня влиять, в конце-то концов.

— Вы так обаятельно спрашиваете, что невозможно не простить, — осмелев, выдаю, глядя ему в глаза.

Просто дразнюсь. Ничего не значащий комплимент. Даю понять, что мне совсем ничего не стоит говорить ему такие вещи, я не вкладываю в них личный смысл.

Но произнести эти слова оказалось легче, чем выдержать его взгляд после них. Андрей Романович смотрит на меня с таким удовлетворением, будто я чуть ли не в любви ему признаюсь. А ведь мой тон максимально отчуждённый.

Не удивлюсь, если преподаватель по психологии просто раскусил, для чего я это сделала. Становится как-то не по себе. Ему, наверное, видны все мои попытки отстраниться.

Вроде ничего особого не происходит, но... что-то такое витает в воздухе. Словами не описать... Но ощущается отчётливо. Ещё никогда я не чувствовала прикосновение и близость человека, который даже не придвинулся ко мне, а так и продолжает сидеть напротив и лишь смотреть.

— Давай хотя бы сегодня на «ты», Веста, — мягко предлагает Андрей Романович, а я рада уже хотя бы тому, что он замял тему моего дурацкого и неожиданного комплимента. — А то это уже немного странно.

И всё-таки, Андрей Романович как-то по-особенному всегда называет меня по имени. Вроде бы просто набор букв, а приятным теплом обволакивает.

— Не более странно, чем всё остальное, — иронично замечаю, не выдержав всей этой атмосферы между нами. — А что там за основная работа, которая требует шифровки?

Спросила, чтобы хоть как-то перебить накал, а то скоро краснеть глупо начну. Даже не думала, что могу вот так реагировать на интерес мужчины. Можно подумать, до Андрея Романовича я никому не нравилась! И на свидания тоже ходила, между прочим, было дело.

Но почему-то с другими парнями и близко не чувствовала такого отклика. Наверное, потому что это взрослый мужчина.

— Я хорошо распознаю ложь, читаю по вербальным и невербальным знакам. В общем, я по-своему прирождённый психолог. Работаю кем-то вроде тайного агента, которого нанимают разные компании как своего представителя для важных сделок. Если у кого-то есть сомнения, в дело вступаю я, разузнаю правду и спасаю от необдуманного шага, — с готовностью объясняет Андрей Романович, явно давая понять, что ответит на любой мой вопрос. Это даже приятно по-своему. — И в тот вечер было так же. Конечно, я понял, что они из себя представляют, мне осталось только получить доказательства, но с этим не пришлось даже думать. За меня это сделала ты. Спасибо ещё раз.

А я-то думала, что действительно спасла его от неминуемой ошибки. Он это именно так преподнёс, да и сейчас дал понять, что моё участие сыграло огромную роль. Только что-то мне подсказывает, что и без меня бы всё обошлось.

Но при этом ему явно важно, что я вмешалась. Уже не в первый раз даёт мне это понять.

Я делаю довольно большой глоток коктейля, не зная, куда себя деть. Его работа... Я, наверное, представляла что-то более опасное, а так даже интересно. Единственное, что смущает — что ложь читает легко. Даже не по себе становится.

Хотя... Разве я лгу?

Жар опять приливает к коже. Пора уже хоть что-то ответить.

— Поэтому и про Толю раскусили? — выпаливаю первое, что приходит на ум.

Глупо. Тем более, с этой темой уже разобрались.

— Можешь, ты хотя бы попробуешь обратиться ко мне на «ты»? — неожиданно подавшись вперёд, ко мне, вкрадчиво предлагает Андрей Романович.

Вздыхаю, подавив порыв отстраниться. Наверное, Андрей Романович прав, глупо продолжать говорить с ним как с преподавателем, учитывая, что наш совместный день только начался. И особенно учитывая, что с «Владом» мы свободно говорили на «ты», да и вообще много как говорили...

В том числе и флиртовали по-всякому.

Я осторожно смотрю Андрею Романовичу в глаза. Стараюсь абстрагироваться от того, что уже происходило между нами, от волнения, которое во мне снова и снова вызывал этот мужчина. От всех его слов, взглядов, касаний, поцелуев...

Может, если представить, что я вообще его впервые вижу, будет проще обратиться на «ты»? Да и будет проще с ним общаться, ведь день действительно только начался.

Я уже открываю рот, чтобы как-нибудь непринуждённо обратиться к Андрею Романовичу, используя «ты», но тут взгляд нечаянно падает на его губы, а сердце ускоряет темп. Ну невозможно его воспринимать, как незнакомца. Я вздыхаю.

— Это не так уж просто, — тихо признаюсь, быстро отведя глаза.

— Понимаю, — на удивление легко принимает мой отказ Андрей Романович, снова откидываясь на спинку своего дивана. — Я готов ответить на любой твой вопрос, если ещё остались.

Вот какого чёрта Андрей Романович таким понимающим заделался? Было бы проще, если бы продолжал нагло флиртовать, тогда хоть и разозлиться могла из-за Влада и всего остального. Но нет — объясняет всё, говорит серьёзно, смотрит так... влюблённо.

— Сколько вам лет? — решительно перебиваю мысли пришедшим в голову вопросом.

Ведь и вправду не знаю. Может, среди однокурсников и ходили разговоры, но до меня как-то не долетали.

— Тридцать два, — с усмешкой отвечает Андрей Романович. — Очень большая разница?

Мне кажется, или ему немного неловко? Он спрашивает вроде бы непринуждённо, как бы между прочим, но интуитивно я чувствую, что ему действительно важен мой ответ.

Четырнадцать лет... Между нами большая часть моей жизни. Даже не половина.

— Не знаю, — теряюсь я. Наверное, не ожидала, что он спросит. Или что ему будет важно услышать ответ? — В переписке с Владом я её не чувствовала, но...

Я осекаюсь, даже не понимая, что собиралась сказать дальше. И собиралась ли. Ответить на этот вопрос — значит, хотя бы представить себя вместе с Андреем Романовичем.

А сделать это, сидя напротив него, почти не сводящего с меня взгляда, не так уж просто.

Пусть и глупо, но я просто замолкаю, приступая к блюду, которое принёс официант. Довольно вкусный салат, да и мясо к нему не подкачало.

Андрей Романович, как ни странно, не настаивает на ответе. Улыбается только как-то загадочно.

— Можно я задам тебе только один вопрос, и больше не будем возвращаться к этой теме, пока сама не захочешь? Я не буду комментировать, ты ответишь, и мы проведём этот день легко и без напряга, замнём все разговоры.

Что-то в его этих словах волнует так, что я снова утыкаюсь взглядом в еду, делая вид, что мне очень интересно содержимое салата.

Но молчать в ответ будет странно. Так же, как отказываться — ведь ничего такого мне не предлагают. Разве мне есть, что скрывать?..

— Хорошо, — ровно соглашаюсь, и, откусив очередной кусочек мяса, даже снова смотрю Андрею Романовичу в лицо.

Его взгляд совсем уж задумчиво тёплый. Не понимаю, как я выдерживаю это. Он слишком волнует. Ещё никогда я не испытывала на себе такого влияния.

К тому же, ещё и эта переписка с Владом... Он стал мне гораздо ближе, чем я хотела бы. А ведь я даже не злюсь тому, как всё оказалось.

— Если бы не твоё обещание, ты бы осталась провести со мной эти день и вечер?

Сердце пропускает удар. Вопрос вроде бы не такой сложный, я, наверное, готовилась и к более откровенному. Но всё равно ощущение, что, ответив, вступлю в какую-то запретную территорию.

А тут ещё слова Андрея Романовича, что он хорошо распознает ложь, вспоминаются. Да что там хорошо, — превосходно, видимо, раз это его работа.