Улыбаюсь, разворачиваясь в его руках. Андрей всегда чуткий — знает, что для меня важно, чтобы мы все совсем сдружились и одной семьёй себя чувствовали, потому и добавил, что будет рад нашим родителям, да и Асе с Толей тоже.

Они ведь уже не его студенты, так что вряд ли будут чувствовать неловкость. А даже если будут — уверена, это быстро преодолимо.

Я мгновенно забываю, что по этому поводу хотела сказать — смотрю на Андрея и зачарованно хлопаю ресницами.

— Ты в новогодней шапочке! — восторженно восклицаю и, кажется, даже подпрыгиваю на месте.

С Андреем не боюсь выглядеть нелепой, маленькой, непосредственной — просто счастлива. Он понимает и принимает любые мои шуточки и игры, какими бы они ни были. Да и сам тоже может всякое выкинуть.

Очень мило такой серьёзный и брутальный мужчина выглядит в этой красной с белым шапке.

— Нашёл, — важно сообщает он. — И тебе, кстати, тоже.

С этими словами Андрей надевает на меня похожую шапочку, хоть и поменьше. Я довольно улыбаюсь, проследив, откуда он её вынул. Там ещё одна есть, совсем крошечная. Как для ребёнка.

Видимо, это были семейные шапочки. Для папы, мамы и маленького Андрея. И всё это так трогательно, что у меня эмоции наружу рвутся, сложно всё в себе держать. Да ещё и Андрей смотрит так умилённо, откровенно любуясь мной в этой шапочке.

С трудом отвожу взгляд и обретаю дар речи.

— А эту предлагаю на верхушку, — переведя дыхание, с нежностью и теплом беру самую маленькую шапку и тянусь к ёлке. Андрей тут же улавливает моё движение, мягко берёт за талию и приподнимает, чтобы мне удобнее было зафиксировать шапочку на верхушке. — Всё равно ёлочка очень милая получается, а так прям совсем загляденье, — зачем-то проговариваю, продолжая действия.

Просто не могу молчать, и всё тут.

Андрей улыбается, ставит меня обратно, и мы вместе смотрим, что получилось. Ёлочке и вправду идёт эта шапка. Гармонично вписалась, хотя честно говоря, я даже не ожидала. Но и с гирляндами очень хорошо смотрится.

— Ну всё, пойдём, — довольно заключаю я и тяну Андрея наверх.

Он с готовностью идёт за мной.

— В постель? — вкрадчиво и чувственно уточняет, ущипнув меня за попу.

Чёрт... Тут и от одного голоса кончить можно, не говоря уж обо всём остальном. Но так нечестно! Если я сейчас нырну в этот омут, могу и забыть о всяких милых вещицах вроде фотоальбома со снимками маленького Андрея. А я должна их увидеть!

— Нет, мы ещё не всё сделали, — надо же, у меня получается сказать это серьёзно, даже почти строго, деловито так.

Андрей озадаченно хмурится, явно удивившись такому моему настрою.

— Всё давно готово, — возражает, но как-то задумчиво.

Ну да, понимаю его недоумение. Дом и убран, и украшен, и кушать тоже приготовлено. Осталось только праздновать и наслаждаться.

— Да, но я ещё не смотрела твои детские фотографии! Так нечестно, ты моих родителей на мои уже давно раскрутил, — весело возмущаюсь я.

Андрей и вправду удивительно быстро сдружился с моей семьёй. Мы провели в Пскове только выходные одной из моей учебной и рабочей для Андрея недель, а ощущение, что давно сродниться успели. Родители только в самом начале были насторожены, а так быстро одобрили мой выбор. Мама потом мне говорила, что редко видела, чтобы мужчина так любил свою женщину, чтобы так смотрел и так оберегал.

— Особенно помню ту, где ты с тортиком, — ухмыляется Андрей.

Посмеиваюсь, качая головой. Тот тортик я маленькая за обе щёки уплетала. А родители нашли момент сфоткать меня... Вся перепачканная в креме, он на носу, на локтях, по губам. А лицо довольное, щёки набиты, жую сижу, на камеру не реагирую. Для истории, конечно, милое фото, но я долго возмущалась, что его Андрею показали.

Эх, даже обидно, что фотографий не так много было. Я родилась в расцвет гаджетов, необходимость в фотоальбомах отпала. А телефоны менялись, как и сохранённое в них... Зато Андрей явно застал ту эпоху, причём прошёл по ней не только в раннем детстве. А потому я намерена вот прям всё увидеть, и как можно скорее...

Ох. Кажется, у любимого тоже есть намерения, только вот другие и вполне прозрачные. Он требовательно жмёт меня к себе, давая почувствовать силу возбуждения. И при этом губами по коже проводит скорее нежно, почти невесомо, находя пульсирующую венку на шее.

У меня ноги мгновенно подкашиваются. Не так уж просто продержаться, когда и чувства бурлят, и страсть зашкаливает, и на части рассыпаюсь.

Ладно-ладно, до фоток ещё доберёмся. В конце концов, память у меня хорошая, крепкая, и я...

Теряю мысль, заглушая её в стоне, когда Андрей, поставив парочку засосов на моей чувствительной шее, подхватывает меня на руки, чтобы уверенно понести в спальню. Охотно обнимаю его, позволяя делать всё, что хочет. И что хочу я, что уж скрывать. Он победил.

Меня довольно быстро опускают на кровать. И так же стремительно избавляют от одежды, благо, на мне только рубашка Андрея. А под ней ничего нет...

Вот только шапочка на мне остаётся, и на нём пусть тоже. Даю понять это, с важным видом поправляя её на его голове. А с остальным, конечно, прощаемся — джинсы снимаем с него вместе, от футболки он успел избавиться ещё когда меня раздевал.

— Ммм, как же ты меня заводишь, — чувственно сообщает Андрей, спускаясь губами по моему животу.

О да, мы вместе три с лишним месяца, но горим друг от друга каждый раз по новой. Вот и я от его слов и поцелуев уже плавлюсь, не в силах оставаться спокойной. Мечусь по постели, прикусываю губы, но быстро сдаюсь — выдыхаю и стону в голос.

— Иди же ко мне, — рвано выговариваю, дрожа всем телом.

Конечно, бесконечно приятно плавиться под искусными ласками любимого, но я уже так заведена, что хоть выжимай. И сейчас мне хочется быстро, резко, жадно — как мы это можем, с головой нырнуть, отключиться и просто позволять инстинктам взять верх.

С Андреем это особенно будоражит. Он всегда чутко улавливает, когда и как со мной надо.

Припадая к моим губам своими, чуть прикусывает, одновременно вводя в меня сразу два пальца. С лёгкостью принимаю их, я уже давно готова и к гораздо более мощному вторжению. А потому опускаю руку к его члену, уверенно обхватываю ствол и делаю парочку фрикционных движений.

Сдавленно выдохнув, Андрей резко приподнимает мои ноги и, держа их за колени, сильным толчком входит в меня во всю глубину.

И я моментально забываюсь, обхватываю руками его шею, тяну на себя, ближе, сильнее, хриплю что-то совсем уж несуразное и бессмысленное, двигаюсь нетерпеливо, подхватывая темп. Не самая удобная поза получается, но даже это сейчас кстати, а то сразу кончили бы оба.

Хотя продержаться долго, конечно, не получается. Мне хватает на буквально чуть больше минуты толчков внутри и грубо ласкающих пальцев, чтобы выгнуться в спине чуть ли не до хруста и кончить, мощно и сильно, до темноты в глазах.

Моих сокращений хватает и ему, чтобы совсем скоро присоединиться. В тот ещё момент, когда я продолжаю плыть на волнах удовольствия.

Одновременный оргазм... Говорят, это очень редкое явление и может быть только между по-настоящему близкими друг другу людьми. Что ж, я не удивлена, что мы вошли в их число. Да ещё и будучи в этих новогодних шапочках. По-настоящему волшебно получилось.

В груди переполняется трепетом. Притягиваю Андрея к себе, он понимающе обнимает меня. Мы так и лежим, целуясь и поглаживая тела друг друга.

А я почти и не пришла в себя. И уж точно начисто забыла о предохранении — понимаю, что был презерватив, лишь когда мельком улавливаю его взглядом лежащим на полу.

— Хорошо, что кто-то из нас предусмотрительный, — с благодарностью говорю, удобно устраиваясь на плече Андрея.

Он вообще обычно недолго на мне лежит после секса — быстро переворачивает нас так, чтобы сверху оказалась я. Хотя мне скорее приятно чувствовать его вес. Но и эта бережная забота будоражит не меньше.

— Я бы хотел детей от тебя, — мягко и серьёзно сообщает Андрей, погладив меня по волосам. — Но ты пока ещё совсем девочка. У нас впереди много времени, не буду тебя торопить.