Сердце сжимается от такой реакции. Я всегда чувствовала и знала, как он хотел поскорее жениться на мне и детей завести, но не давил никогда этой темой. Понимал нашу разницу в возрасте. Я пока просто не готова, даже несмотря на то, что люблю его всей душой и пойду за ним куда угодно.

И вот сейчас, благодаря за предусмотрительность, даже не подумала об этом. Но Андрей явно уловил тон.

— У нас всё будет, — уверенно обещаю я. И неловкости даже не чувствую, ведь никаких сомнений в сказанном нет. Я не выигрываю время, а говорю, как есть. И, судя по всему, Андрей не нуждается в моих заверениях, знает это и так. Улыбаюсь. — Ты ведь это понял ещё когда впервые увидел меня в клубе?

Андрей ухмыляется, крепче прижав меня к себе и собственнически целуя.

— Да, — заявляет, наполовину всерьёз, наполовину шутя. — Теперь понимаешь, насколько были бесполезны твои сопротивления?

Я улыбаюсь, вспоминая моменты нашего знакомства. Мою настороженность, его уверенность, наш поцелуй, растерянную Асю...

Ощущение, что с тех пор прошла целая вечность, но в то же время, будто всё это было вчера.

— Если бы я знала, чем всё в итоге обернётся, сама бы на тебя тогда набросилась, — доверительно сообщаю и тянусь к губам Андрея за новым поцелуем. — А сейчас самое время смотреть твои детские фотки...

************

— Ураааа! С новым годом! — радостно восклицает Толя, когда мы все чокаемся бокалами.

Бой курантов ещё продолжается, когда мы активно поздравляем друг друга, смеёмся и улыбаемся. Вот оно, счастье.

Счастье видеть, каким раскрепощённым стал за это время Толя. Он открыто обнимает Асю, улыбается мне и Андрею, свободно общается и с нашими родителями. А ведь ещё в начале учебного года не особо выделялся из группы, а сейчас, с нами, чуть ли не самый громкий.

Оно и неудивительно, ведь стоило мне сообщить подруге о его влюблённости, у ребят всё пошло само собой. Особенно, когда стали развиваться события в группе, которые требовали участия обоих. Сближение было неминуемым и гораздо более быстрым и прочным, чем я ожидала.

И теперь я так счастлива видеть, как радуется жизни Ася. С тех пор, как подруга стала старостой, у неё появилось гораздо больше амбиций, энергии, желания делиться своим внутренним миром не только со мной. Хорошо помню, как она сопротивлялась, когда, выиграв спор у Лары, я предложила занять освободившееся место именно ей. Причём я знала, что сопротивлялась Ася из стеснительности, а так сама бы хотела.

Эх, сколько воды утекло с того самого спора...

Ещё в тот вечер, когда я ждала Андрея с готовым ужином в его доме, мы решили, что обсуждение в чате только к лучшему. Работа в универе никогда не была для любимого приоритетом, скорее, способом окунуться в ностальгию. Он и сам не знал, ради чего испытывал к этому тягу. Не знал до тех пор, пока не встретил меня.

Поэтому в тот вечер Андрей легко убедил меня, что лучше просто уйдёт из университета, чтобы не было лишних разговоров и проблем у меня и у него. И заодно так мы можем спокойно и не скрываясь встречаться хоть даже на территории учебного заведения. Более того, так мы и будем делать — мне ведь надо выиграть спор.

Да уж, помню своё удивление, когда Андрей не только не осудил меня за тот импульсивный вызов старосте, но даже поддержку оказал, обдумывал, как будет лучше победить. Объяснил это тем, что, во-первых, больше не преподаватель, а потому все эти нормы его больше не касались, а во-вторых, таким, как Лара, бывает полезно получить отпор. Ведь она уже свои порядки устанавливать в группе начала.

И, в общем-то, происходящее действительно на пользу ей оказалось. В тот же вечер, захмелев от вина и присутствия любимого рядом, я сделала совместное селфи с ним и выложила у себя в инстаграме с подписью: «Всё только начинается». Конечно, я сделала это с расчётом, что у меня в подписчиках много однокурсников и до Лары точно дойдёт. Как я и рассчитывала, в чате это долго обсуждали, хотя тогда ещё у старосты были надежды, что всё это временно. Но и то, как мне казалось, это было скорее демонстративным пренебрежением. В глубине души Лара всё понимала.

Ну а потом Андрей несколько раз ходил ко мне в универ, забирал, привозил, целовал, обнимал, не смущаясь никого. Мы не прятались, мы кайфовали, и это было понятно всем. Ларе тоже пришлось признать, а то бы потеряла лицо. Конечно, она преподнесла это так, будто ей больше и не надо и за ней вьётся какой-то богач, потому пусть я буду счастлива со своим Андреем. Типа она его мне уступает. Но даже такое поражение я приняла, слишком уж счастлива, мне не жалко дать ей возможность сохранить гордость.

Наверное, именно поэтому дальше всё пошло легко. Авторитет Лары не давил на нас с Асей и Толей, мы легко отвоевали свой, да и роль старосты по праву спора была отдана мне. Но я ею и не планировала быть, предложила Асе. Подруга действительно расцвела, вот так неожиданно войдя в центр студенческой жизни, а благодаря поддержке осмелевшего Толи быстро втянулась в самые разные активности. Хотя после сближения ребят их стало меньше — эти двое максимум времени уделяли именно друг другу. Ася открылась и доверилась гораздо проще, чем мы с Толей ожидали. Она даже рассказала ему про Виталика.

— Пойдёте пускать салюты? — спрашивает мама, глядя на Андрея.

Какое же счастье видеть, как искренне любят мои родители нас обоих, как принимают нашу пару, как ладят с родителями Андрея... Я много переживала из-за всех предстоящих знакомств, но они прошли так легко и естественно, что теперь даже не понимаю, почему вообще волновалась. Мы правда стали одной семьёй, и лишь вопрос времени, когда это будет оформлено официально. Мы с Андреем решили подождать до окончания моего универа — я не хотела заморачиваться со сменой документов, а жить вместе мы стали и без того. Детей до окончания учёбы я и не планировала.

— Конечно, — улыбается Андрей. — А вы разве не с нами?

— Нет, мы тут посидим, вы давайте там вчетвером, — отвечает его отец.

Ну понятно. Молодёжь отдельно, родители в своём круге. Мы не против, ведь свободно общаемся как все вместе, так и по отдельности.

— Ну что ж, Андрей Романович, — подшучивает Ася. — У нас много залпов?

— Устанешь пускать, — подмигивает он, помогая мне надеть шарфик.

Вообще, один из признаков действительно любви — когда твой мужчина беспокоится не о том, чтобы ты выглядела, как при параде, а о том, чтобы тепло было. Обожаю, когда он вот так укутывает меня, при этом согревая внутренним теплом.

Вот только на этот раз я замечаю, что Андрей не столько смотрит на меня, сколько с Толей переглядывается. Они что-то задумали? Смотрю на Асю, но она ничего не замечает. Улыбается, поправляет шапку перед зеркалом.

Кстати, в этом тоже есть влияние Толи. Раньше подруга терпеть не могла носить шапки, ей казалось, что в них она выглядит нелепо. Но теперь свободно и легко надевает, не сомневаясь в собственной привлекательности.

Мы выходим, попутно переговариваясь и подшучивая. Домик хоть и загородный, но очень удачно расположен — если чуть подняться по ближнему мосту, можно наблюдать салюты с разных точек города. И наши, пущенные отсюда, наверняка будут видны много откуда.

Мы с Асей стоим, заняв выжидательную позицию. Наши мужчины возятся с установкой заряда для салютов, а мы с подругой счастливо переглядываемся, понимая друг друга без слов.

Помню, мы обсуждали между собой, что нашли тех самых. Я это сказала ещё когда впервые осталась у Андрея, но повторила даже с большим энтузиазмом, когда Ася вернулась после первого свидания с Толей. Радость подруги заражала и позволяла выплёскивать и свою в полной мере. Ведь тогда я знала наверняка, что Ася тоже счастлива, и я даже отголоском не буду бередить даже её раны. И вот тогда подруга уверенно сказала мне, что готова выйти за Толю завтра же.

Моя подруга более романтична, а я практична. При этом мы обе искренне любим. Вот только в вопросах замужества отличаемся. У Аси к этому гораздо более лёгкий подход, ей главное, чтобы человек был свой. А всё остальное и в браке можно постепенно найти — и образование, и работу хорошую, и квартиру, и о детях думать...