— Да, конечно, — успокаиваю ее я и усаживаюсь напротив, пока она ложится на сиденья.

Райан опускает сиденье рядом со мной, хлопает дверью и через плечо говорит водителю: «Поехали, поехали, поехали».

— Куда? — спрашивает тот.

— В больницу! Куда еще? А-а-ах! — вопит Изабелла, корчась от боли.

— По-моему, ближайшая больница — Святого Томаса, — судорожно говорит Райан. — Едем-едем!

— Пусть только не рожает в моем кэбе, — ворчит таксист, настаивая на своем. — Вчера тут человека стошнило. Я не хочу опять мыть полы!

Мы отъезжаем; схватки у Изабеллы все учащаются, и мы с Райаном панически переглядываемся.

— Харпер, садись и успокаивай меня, — говорит она, продолжая громко выдыхать и менять положение, то присаживаясь на краешек сиденья, то опускаясь на пол такси и укладывая на сиденье руки и лоб. — У нас будут партнерские роды.

— Это для меня большая честь, — говорю я ей, полная решимости выполнить свою работу хорошо.

Я пересаживаюсь на другую сторону и протягиваю Изабелле руку, которую она хватает и крепко сжимает.

— Я справлюсь, я справлюсь, — повторяет она между выдохами.

— Ты справишься, — говорю я, и Райан кивает в знак солидарности.

— Прошу, скажите, что мы уже подъезжаем! — визжит Изабелла, как раз когда мы останавливаемся в плотном потоке машин на Вестминстерском мосту, и затем кричит от схваток.

— Почти приехали! Уже очень близко!

— О боже, плохо дело, — хрипит она. — Не знаю, доедем ли мы. Я чувствую потуги. Нам нужно в больницу!

— Мы доедем, — успокаивает ее Райан, оглядываясь через плечо на огромную пробку на мосту. — Начнем двигаться через секунду.

Впереди раздаются гудки и злобные крики, и я вижу, как таксист смотрит на нас в зеркало заднего вида, а его лоб морщится от паники. Мы еще какое-то время стоим в пробке, а потом он начинает безостановочно сигналить — особенно когда Изабелла вскрикивает на слишком болезненных схватках.

— Двигайтесь! — кричит водитель в окно. — ЗДЕСЬ ЛЕДИ РОЖАЕТ!

— Харпер, — говорит Изабелла, сильнее хватая меня за руку; она снова меняет положение, и на ее лбу выступают бисеринки пота. — Нужно звонить в «скорую». Я чувствую потуги.

А я чувствую, что из меня будто выбили воздух.

— Ты у-уверена?

Она кивает.

— Ладно, не переживай, все будет хорошо, все будет в порядке, — успокаиваю я себя и всех остальных, а затем хватаю телефон и набираю 999.

— Да вы издеваетесь, — стонет таксист, шлепая рукой по клаксону. — Нужно было в первую очередь вызывать «скорую», а не кэб!

Райан открывает рот, но Изабелла бросает на него злобнейший взгляд.

— Только попробуй сказать что-то в духе «а я говорил»…

— Я и не собирался, клянусь. — Его глаза расширяются от страха.

Я объясняю ситуацию диспетчеру «скорой» помощи, пока Изабелла инстинктивно садится на корточки и кричит:

— У кого-то есть полотенце? Нам нужно полотенце! Ребенок сейчас родится! Но он не должен! Слишком рано! Потуги должны длиться целую вечность! Скажи, Райан!

— Я… эм-м… если ты меня там слышишь, Малыш, ты еще не д-должен появляться, — покорно бормочет Райан.

— ДА НЕ РЕБЕНКУ! Я ИМЕЛА В ВИДУ ДОКТОРОВ! — вопит Изабелла.

— Да, конечно, — шепчет Райан в страхе.

— Мы думаем, что ребенок вот-вот родится, — срочно говорю я в трубку. — Но, очевидно, это не должно произойти так быстро.

— Все роды проходят по-разному. У вас есть чистое полотенце? — повторяет спокойная женщина по ту сторону.

Быстрый, как молния, Райан стягивает свой пиджак и протягивает его нам.

— У нас есть пиджак, — отвечаю я, помогая Изабелле удержать равновесие.

— Попросите водителя остановиться и включить аварийные огни, — инструктируют нас.

Я повторяю сказанное, на что водитель отвечает: «Мы посреди пробки!» — а потом включает аварийные огни и открывает дверцу машины. Я наблюдаю, как он во всю мочь кричит в окно:

— Здесь есть доктор?

— О боже, ребенок рождается, — кричит Изабелла. — Райан, я чувствую его голову! ГОЛОВА ВЫЛЕЗАЕТ!

— Я готов, Изабелла, — говорит Райан, подкладывая под нее свой пиджак и ободряюще ей улыбается. Внезапно паника исчезает с его лица, будто в мозгу сработал переключатель и он понял, что должен активизироваться. — Не переживай, у нас все получится. Мы рядом. Ты справишься! Дыши. Вот так, ты молодчина.

Она не отводит от него взгляда и кивает.

— «Скорая» уже едет к вам, — обещает мне диспетчер после того, как я говорю, что голова ребенка начинает появляться. — Прибудет с минуты на минуту. Ей нужно тужиться.

— Изабелла, тебе нужно тужиться, — передаю я.

— ДА ЛАДНО!

— Вот так, Изабелла, — говорит Райан своим ровным и спокойным голосом — таким убедительным, что мне становится гораздо легче, как будто он правда знает, что делает. — Тужься сильнее, ты сможешь. Все будет хорошо.

Вдалеке слышится вой сирен, Изабелла орет и сжимает мою руку так, что я не чувствую пальцев. Райан держит свой пиджак прямо под ней, готовясь к появлению ребенка, так что, когда женщина в телефоне просит, чтобы мы не допустили его падения на пол, я заверяю ее, что мы все предусмотрели.

— Нужно еще потужиться, Изабелла. Ты большая умница, — говорит Райан с огромной улыбкой на лице.

— У тебя все получится. Давай еще раз. Ты справишься, — добавляю я, и Райан кивает.

Помимо стонов Изабеллы я слышу крик водителя:

— Едет! «Скорая» едет! Машины расступаются, чтобы ее пропустить! Почему вы так не сделали, когда я сказал, что мы тут рожаем, а? Оболтусы!

— Почти, Изабелла, почти! — успокаивающе говорит Райан, и я в неверии наблюдаю, как после еще нескольких потуг он оборачивает пиджаком ребенка. Крик прорезает воздух, и все мы выдыхаем с облегчением. Пока Райан кладет ребенка Изабелле на грудь, дверь распахивается и появляются парамедики.

— Это мальчик, — шепчет Райан.

По нашим лицам текут слезы. Мы с Райаном говорим Изабелле, что должны пропустить парамедиков, и, когда свежий воздух обдает мои влажные щеки, я замечаю, что таксист тоже плачет, с улыбкой глядя на малыша через окно. Водители из пробки выходят из машин и, прищурившись, смотрят на нас — в попытке понять, что происходит, пока синие огни «скорой» отражаются на их лицах.

Мы с Райаном смотрим друг на друга с большими глупыми улыбками.

— Поверить не могу в то, что сейчас произошло. Райан, ты был… невероятен. Я бы обняла тебя, но ты весь в крови.

Он смеется, глядя на свою рубашку.

— Отличная история для химчистки.

— Ты принял роды, — шепчу я в восхищении.

— Все благодаря командной работе. Ты чудесно с ней обращалась, Харпер. Она правда тебе доверяет.

Как только парамедик выходит из машины, чтобы поговорить с коллегой, я спрашиваю у него, все ли в порядке.

— Все замечательно. Вы отлично справились, молодцы. Мы сейчас повезем их в больницу и можем взять кого-то из вас, если хотите. По-моему, вы ей нужны.

— Езжай, — говорит Райан, указывая на свою рубашку.

— Нет, ты тоже должен поехать. Пожалуйста, — умоляю я.

Мы только что пережили вместе такое, что я вдруг чувствую пустоту при мысли, что он меня оставит.

— Встретимся там. Я пройдусь, это недалеко.

Мы наблюдаем, как Изабеллу из кэба переносят в машину «скорой помощи», и я киваю таксисту, промакивающему глаза салфеткой, которую ему предложил другой водитель.

— Нужно оставить ему хорошие чаевые, — шепчу я Райану.

— Не переживай. Я оплачу. Космо будет в восторге от этой истории. — Райан смеется. — Давай, не оставляй ее одну в «скорой».

— Увидимся в больнице?

— Обещаю.

Оторвавшись от Райана, я поспешно забираюсь в машину, и мы трогаемся, продираясь сквозь пробку. Я сижу сбоку, стараясь не мешать парамедику, и с улыбкой смотрю на Изабеллу с малышом.

— Ты в это веришь? — говорит она мне, ее глаза наполнены радостью и счастьем. — Веришь в то, что сейчас произошло?

— Нет. — Я смеюсь, а по щекам текут слезы. — Кажется, это доказательство того, о чем мы с тобой говорили: невозможно предусмотреть все.